Наталья Корнилова – Ведьмино наследство (страница 45)

Гыча принюхался, и только теперь его привыкший ко всему нос уловил дурной запах.

- Ну, пахнет чем-то, - пожал он плечами, не видя в этом ничего особенного.

- Пахнет - не то слово, - произнес, брезгливо морщась, Адольф Петрович. - Я бы сказал, здесь воняет, как на помойке. Как мне объяснил один знакомый колдун, так пахнут отходы черного магического воздействия, которым они пытаются пробить энергетический барьер вокруг Софьиной квартиры. Они уже перепробовали все виды магии - черную, белую, серую и еще черт знает какую, - ничего не помогает. Все попытки внушить внучке, что она должна отдать тетрадь, разбиваются об этот барьер. Некоторые предлагали взять внучку силой, поймать ее и пытками заставить отдать тетрадь, но потом побоялись - никто не знает, что у нее на уме и какой силой она обладает. Может так случиться, что тетрадь она отдаст, а сама наведет такую порчу, после которой уже никакая тетрадь не поможет. Поэтому все хотят добраться до тетради хитростью. Или подкупом тех, кто находится в окружении внучки. Кстати, может, ты еще и сам не знаешь, но вокруг вас троих, я имею в виду тебя, твоего молодого товарища и старика из соседней квартиры, так вот, вокруг вас тоже стоит защитное энергетическое поле. В противном случае колдуны давно бы сделали так, что вы сами принесли бы им эту тетрадь, причем совершенно бесплатно.

- Значит, если я вас правильно понял, вы собираетесь добыть тетрадку, чтобы стать лучше?

- Конечно! - с горячностью воскликнул Адольф Петрович. - Если бы ты только знал, как я страдаю и мучаюсь, когда граблю и убиваю невинных людей! Иногда слезы на глаза наворачиваются, плачу по ночам, уснуть не могу, а наутро все равно встаю и продолжаю эту мерзость. Все бы отдал, лишь бы прекратились мои муки, ничего не пожалею.

- Вы что, подкупить меня собираетесь? - Гыча уселся поудобнее и приготовился выслушивать заманчивые предложения.

- Разумеется. И потом, ты же понимаешь, какая опасность тебе грозит: Светка наверняка и твою душу украдет, и ты станешь таким же несчастным, как и все, кто пострадал от козней ее зловредной бабки.

- Ну, это еще не факт, - Гыча поежился, чувствуя, что тетрадка за пазухой начинает жечь ему грудь.

- А я тебе говорю: факт! - заверил Адольф Петрович. - Она вас просто использует, а потом, когда насытится вашей энергией, выбросит на помойку, выпотрошенных и бездушных, и будете вы маяться до конца дней, неприкаянные, как я. Неужели того, что я рассказал тебе, недостаточно? По-моему, мой пример вполне убедителен - не дай бог еще кому такое пережить! Бегите от нее, пока не поздно. Или беги один. Я заплачу тебе столько, что ты до конца дней будешь считать, что деньги - это мусор. И детям твоим хватит.

- Это сколько же, например?

- Да сколько угодно. Двадцать тысяч долларов тебя устроят? По-моему, неплохая цена за какую-то паршивую тетрадь, не представляющую для тебя никакой ценности.

- Двадцать тысяч?! - Гыча презрительно скривился. - У вас что, со зрением плохо?

- Не понял, - растерялся Адольф Петрович.

- А вы присмотритесь повнимательней. Разве я похож на человека, которого можно купить за несчастные двадцать тысяч долларов?

- Похож! - в один голос подтвердили все трое, а старик продолжал:

- Если бы не был похож, тебя бы сюда не пригласили.

- Благодарю за честь, - буркнул, насупившись, Гыча. - Только вы меня не за того принимаете.

- Хорошо, удвоим ставки, - согласился Адольф. - Сорок тысяч - и ты приносишь мне тетрадь на блюдечке с голубой каемочкой.

- Не пойдет, - покачал головой Гыча. - Хоть миллион заплатите, я все равно не смогу помочь - Светка свою тетрадь как зеницу ока хранит, никому не доверяет.

- Но ты же вор, если я не ошибаюсь, - Адольф Петрович кивнул на воровскую наколку, украшавшую Гычин палец. - Тебе сам бог велел украсть эту тетрадь.

- А зачем? - Гыча застегнул пуговички на пиджаке и нахально развалился в кресле. - Ваши деньги мне не нужны, я и так уже, между прочим, президент крупного банка, у меня своих денег полно, и терять все из-за ваших проблем мне как-то не в жилу. Сами посудите, уважаемый, зачем мне задницу рвать из-за того, что у меня уже есть? Вот если бы вы предложили что-то более интересное, тогда... - Он многозначительно посмотрел на понуро молчавшего Адольфа Петровича.

- Это она тебя президентом сделала? - спросил он.

-Да.

- Так и знал, - сокрушенно проговорил седой. - Она оказалась хитрей, чем я думал.

- В каком смысле?

- В прямом. Эта коварная девчонка купила вас с потрохами, чтобы вы не зарились на чужое, - он покачал головой. - Умно, умно, ничего не скажешь. Здесь она нас опередила, но ничего, у нас в запасе еще кое-что есть. - Он внимательно посмотрел на Гычу. - Скажи, а ты бы хотел стать, к примеру, королем преступного мира?

- Не слабо, - хмыкнул Гыча.

- А что? Это тебе не банком управлять, тут ничего делать не нужно, просто сиди и командуй в свое удовольствие. Все земные блага сами к твоим ногам упадут, все самые красивые девочки и дорогие автомобили станут твоими, все министры будут тебе кланяться, даже сам президент России с тобой за ручку здороваться начнет. Ты будешь обладать безграничной властью, как Юлий Цезарь или китайский император, одна половина человечества будет подчиняться тебе из уважения, а другая - от страха. Пойми, такого тебе никакая Светка не предложит, подобный шанс лишь раз в жизни выпадает. Так что соглашайся, пока я добрый.

- Интересно, как это вы собираетесь сделать меня королем? - недоверчиво спросил Гыча, взволнованный открывающимися перспективами. - Это ведь не так просто, как вам кажется.

- Для кого-то непросто, а для меня - раз плюнуть. - Он в упор посмотрел на Гычу. - Я всего лишь уступлю тебе свое место.

- Так вы что - король?! - Гыча задохнулся от неожиданности. Впервые в жизни он видел живого правителя криминального мира, о котором еще в детстве слышал столько захватывающих дух легенд и рассказов. Он даже оторопел немного, чувствуя себя ничтожной букашкой рядом с этим великим человеком, каким он даже и не мечтал стать.

- Да, я король, а ты - пешка, - снисходительно усмехнулся Адольф Петрович, видя, какое впечатление произвели его слова. - Мне ничего не стоит поменяться с тобой местами, тем более я давно уже подыскиваю достойного преемника. Устал, видишь ли, властвовать... - Он вынул платочек из кармана и промокнул вспотевший лоб. - Ну так что, согласен или как? Повторяю: другого раза не будет. Так что хорошенько подумай, прежде чем ответить.

Гыча наморщил лоб, делая вид, что раздумывает. В сущности, будь у него желание, он бы давно уже принял это столь заманчивое предложение, но все дело в том, что желания-то у него как раз и не было.

Он сам не мог объяснить почему, но теперь ему уже не хотелось быть преступником, пусть даже самым известным и авторитетным. Его тянуло к простым человеческим радостям, не обремененным безграничной властью и славой. В этом смысле должность президента банка его вполне устраивала. Если Светка не передумает и станет помогать им и дальше, то он все-таки купит себе остров, уедет туда и будет там и королем, и пешкой, и кем угодно - в зависимости от настроения. А у преступников, тем более крупных, век недолог, того и гляди пристрелят, бомбу в машину подложат или за решетку спрячут. Нет, такого счастья он не хотел.

Три пары глаз выжидающе смотрели на него, требуя ответа. Тянуть дольше не имело смысла. Гыча почесал за ухом и неуверенно проговорил:

- Пожалуй, я не заслужил такой чести. И потом, больно суетно все это, не по мне. Вот если бы вы что-нибудь другое предложили, тогда у меня, может быть, и возникло бы желание...

- Ну все, с меня хватит! - Адольф Петрович остервенело ударил ладошкой по столику. - Похоже, зря я тут перед тобой распинался, бисер перед свиньей метал! Если по-хорошему не понимаешь, то переходим к запасному варианту.

- Это как? - захлопал глазами Гыча .

- Обыкновенно, - прогундосил Дима, хватая его за шиворот и выдергивая из кресла. - Будем бить, пока желание не появится.

- Меня нельзя бить - у меня сердце больное! - запоздало всполошился Гыча, дергаясь в цепких руках амбала. - Я могу умереть, и вас всех посадят!

- Напугал, - помычал лысый, примеряя к его физиономии кулак. - Для нас зона - дом родной.

Дима держал Гычу сзади за руки, а лысый размахнулся и нанес такой удар в челюсть, что у бедного Светкиного телохранителя померкло в глазах, но сознания он не потерял. Не дожидаясь, пока молотообразный кулак лысого бугая раздробит ему все кости, Гыча собрался с силами и закричал во всю глотку:

- А-а-а-а!!!!! Помогите, убивают!!!

Вопль вышел такой громкий и душераздирающий, что его мучители обомлели на мгновение, а Гыча чуть не прослезился от жалости к самому себе. Никогда он еще не прибегал к столь постыдному способу самозащиты, но в данный момент у него не было другого выхода - если они займутся им всерьез, то наверняка обнаружат тетрадку, а тогда уж точно убьют, и его тело еще долго будет валяться в этой квартире, никем не обнаруженное.

Лейтенант Загоруйко стоял на площадке возле Светкиной квартиры в окружении своих злых, как собаки, сослуживцев, так и не нашедших тетради, и пытался их успокоить, говоря, что уж в следующий раз они непременно поймают преступников с поличным. По их лицам можно было без особого труда понять, как низко пал лейтенант в их глазах - так низко, что больше никогда уже не сможет подняться. Они явно презирали его за то, что он не дал им возможности развернуться как следует, а вместо этого вхолостую прочесали уже обысканную кем-то квартиру, как будто у них других важных дед мало. У них так чесались руки задержать кого-нибудь, что, дай им сейчас любого мало-мальски нелояльно настроенного к закону человека - они бы разорвали его в клочья. Лейтенант отчаянно пытался придумать что-нибудь, чтобы реабилитировать свой растаявший авторитет, он даже готов был сам стать преступником, чтобы милиционеры выместили на нем накопившуюся злобу.