Наталья Корнева – Драконья Игра (страница 22)
Лорд Эдвард знал.
Знал он и то, что даже драконы не могут отвратить злой рок — должное произойти обязательно, во всех бесконечных вариантах.
О боги, нет ничего хуже, чем оказаться уловленным в сети злого рока. Эти сети прочны.
Это значит, острый меч судьбы будет и дальше нависать над ним, пока рок не свершится. До той самой поры правитель Ледума — в постоянной опасности, на волосок от насильственной смерти.
— Неужели так сложно перестать впутывать меня в свои треклятые Игры? — вяло и даже как-то устало огрызнулся маг, прекратив беспорядочно расхаживать взад и вперёд.
Лицо его было бледнее обычного.
Глава 10, в которой спорят о неотвратимости судьбы
— Не воспринимай сказанное как приговор, — голос коснулся слуха мягче кошачьей лапки: острые когти втянуты.
Доводилось ли когда-либо прежде слышать от высшего дракона слова, сказанные столь благосклонным, почти извиняющимся тоном? Как ни старался, правитель Ледума не мог припомнить такого небывалого случая. Тем не менее, в теперешней ситуации слов было крайне мало, чтобы утешить.
— Фактически, злой рок был создан искусственно, и почти наверняка он не столь… неотвратим.
Лорд Эдвард молчал. Несмотря на видимое спокойствие, сознание мага до краев захлестывала ярость, а сердце грызло самое ненавистное из чувств — бессилие изменить что-либо.
Бессилие, которое хуже смерти.
Альварх осекся. Ясно видел он расцветающие в ауре заклинателя цветы эмоций, манящие броские цветы, но не мог вкусить их горький нектар. Увы, не для него буйствовали ядовитые краски. Не на него направлены были желанные стрелы эмоций — они расходовались вхолостую… утекали вместе с драгоценной ментальной энергией, запасы которой вновь предстоит восполнять.
Ментальные силы правителя Ледума неизменно впечатляли, но в то же время заставляли дракона всерьез досадовать на характер мага, тратящего их так необдуманно, так неэкономно. Так вздорно, как сорит деньгами транжира, сущий мот.
Это нужно остановить! Он должен успокоить человека.
— Исход не предопределен, — вслух продолжал размышлять Альварх, бросая обеспокоенные взгляды на собеседника, — иначе это не может считаться Игрой. Возможно, вмешавшись, Карл взял на себя часть тяжести твоей судьбы. Возможно, в нем, как в футляре, надежно спрятан теперь кусочек твоей смерти.
Правитель по-прежнему не реагировал. Дурные новости оглушили его, застали врасплох. Нужно было время, чтобы, что называется, переварить их, примириться с ними.
В непростом же положении он оказался, а может статься — в безвыходном? Что ж, по крайней мере, ясно теперь, кто стоит в самом центре водоворота последних событий: тот, с кем человеку невозможно бороться. Сопротивляться воле дракона было подобно тому, как пытаться выстрелом сбить полуденное солнце. Такой противник был не по зубам даже лорду Ледума. А потому ему оставалось только яриться и этими самыми зубами судорожно скрежетать.
Как же выяснить, кто станет оружием в невидимой руке врага: Карл, Арх Юст или Саранде? Или и вовсе — лорд Аманиты Октавиан Второй Севир?
Кто сумеет дотянуться до него сквозь все преграды и свершить роковой приговор?
— Едва очнувшись ото сна, я заметил, что будущее Ледума не просматривается ясно даже на самое ближайшее время, — вынужден был признать ящер. — С первого взгляда это показалось связанным с грядущей масштабной войной, но теперь… прояснились истинные причины.
Лорд Эдвард слушал, слушал долго, но терпение его имело границы даже во время разговоров с Альвархом. И оно иссякло.
— Ты ведь не сможешь спасти меня, так? — заклинатель наконец снизошел до ответа. —
Своей звериной интуицией беловолосый и сам почувствовал, узнал в какой-то момент боя тяжёлую поступь судьбы —
Ангельской внешности мальчик посмотрел на него почти испуганно. Но уже в следующее мгновенье на прелестное лицо вновь было наброшено выражение невозмутимое и безмятежное.
— Эдвард…
— Хватит юлить, — отмахнулся маг, не давая закончить фразу. Опустившись в кресло, он стиснул резные подлокотники из красного дерева — неосознанно и с такой силой, что костяшки пальцев побелели. — Хватит осторожно ходить на цыпочках вокруг да около. Двадцать лет Лиарх по нитке конструировал реальность, которая вот-вот обрушится мне на голову. Нет никаких шансов, что он где-то ошибся. Признай, на сей раз хитроумный ублюдок взял нас обоих за горло…
— Довольно! — дракон самую малость повысил голос. Надо заметить, повышал голос он столь же чертовски редко, как и делал его доброжелательным. Но — лорд Ледума упорно не хотел ничего замечать. — Возьми себя в руки. Это Игра, а значит, шанс одержать верх есть у каждой из сторон. А я — я никогда не проигрываю и не желаю знать вкус поражения. В этот раз особенно.
Он выделил последнюю фразу, выразительно глядя на своего стража.
…Недавняя сцена всё еще зримо стояла перед глазами, слишком яркая. Видеть заклинателя у своих ног, окровавленного, обессиленного неравной борьбой — картина произвела неожиданно сильное впечатление. Не просто видеть, но знать, знать: кто-то другой посмел сотворить это,
Этот человек принадлежит высшему дракону: он будет страдать, он будет истекать кровью только по желанию хозяина, и ни по чьему другому. Даже если этот другой — его собственный старший брат.
— За всем этим стоит Лиарх, — сквозь зубы бросил правитель, — который тоже никогда не проигрывает.
— Верно, — бесстрастно подтвердил мальчик. — Как известно, Лиарх считает тебя «неправильным» стражем. Навязчивая мысль засела у него в голове и вот уже много лет не дает старшему брату покоя. Он никак не может смириться с тем, что я пошел у тебя на поводу и создал стража, каких не бывало прежде. Брат уверен: само твоё существование противоречит фундаментальным догматам, взламывает законы жизни и смерти.
Хоть он и не подал виду, а слова лорда задели высшего. Испокон веку они с Лиархом вели свою вялотекущую Игру, лениво покусывая друг друга исключительно от скуки. Но на сей раз брат переступил границу. Он зашёл далеко: очередной удар достиг цели и оказался чувствителен. Удар проник сквозь крохотную щель в сияющих доспехах, в единственное уязвимое место — смертного, которого дракон не сумел защитить.
— Лиарх сам, своими руками взламывает законы, — хмуро возразил заклинатель, покачав головой. — Он лично направил в девятую башню ювелира. Тот сумел убить стражей — и таким образом вся дальнейшая цепочка событий сделалась возможной. Именно Лиарх нашел и вытащил эту цепочку из бесконечного множества пространства вариантов! Ничего не случилось бы без личного вмешательства великого.
— Подобное опрометчивое раскачивание баланса определенно не пройдет без последствий, — задумался ящер. — Старейшинам это не понравится. Очень не понравится.
Альварх говорил о старейшинах драконов. Насколько знал лорд Эдвард, все они сейчас могли считаться старейшинами: новых драконов не появлялось уже очень давно. Конечно, какие-то из ящеров были старше и влиятельнее, какие-то младше и слабее, и голоса их были неравны.
— Как будто мнение старейшин будет иметь какое-то значение для планов Лиарха! — взвился заклинатель, постепенно выходя из себя. — Ты должен покончить с ним. Прежде чем он измыслит и приведет в действие новую вероломную ловушку.
Изящная бровь мальчика недоверчиво выгнулась.
— Не забывай, ты говоришь о моем брате.
— И что с того? — правитель чувствовал всё большее раздражение и уже не мог контролировать ни эмоций, ни даже слов. — Расписываешься в собственной слабости? Не думал, что доживу до этого дня.
— Ты требуешь, чтобы я в обход вердикта старейшин свершил расправу над своим старшим братом? — ледяным тоном уточнил высший. — Ради… тебя?
— А ты и вправду веришь, будто Лиарх затеял всю эту историю, чтобы заполучить такую мелкую сошку, как я? Чтобы уловить какого-то незначительного человека великий дракон сплетал сети злого рока целых двадцать лет? Нет, абсолютно невозможно! Я лишь мозолю ему глаза, а главная цель манипуляций — это ты…
Сощурившись, мальчик бросил один-единственный краткий взгляд и отвернулся. Медленно подошел к залитому солнцем стрельчатому проему окна. Заходящее светило вызолотило его силуэт теплым контровым светом. Заклинатель отчего-то запнулся, на полуслове оборвал свою обличительную тираду.
Нет… не просто запнулся — физически он не мог продолжать говорить!..
Подобное было намного быстрее, чем успокаивать словами. Следуя букве их договора, Альварх даже вскользь не касался сознания мага, но природа особой связи дракона со стражами была такова, что тот был способен управлять телом любого из них так же легко, как своими собственными пальцами. При необходимости и находясь достаточно близко, древний ящер мог руководить стражем, как марионеткой.
Внешне тотальный контроль дракона никак не угадывался. В такие минуты маг чувствовал себя тряпичной перчаточной куклой, натянутой на чужую руку. То были странные ощущения. Осознание того, что каждый твой вдох, каждый выдох происходят с чьего-то разрешения, просто потому что тебе это позволяют, может быть весьма травматичным, особенно для непокорных натур.