Наталья Корнева – Драконья Игра (страница 21)

Кроме того, как и предполагал правитель, у высшего имеется к нему кое-какой разговор.

— Никакого секрета здесь нет, — не поддержав настроя, мрачно пояснил маг. — На свою голову я сам научил Карла такому взгляду на месть. Я научил его, что смерть сама по себе — недостаточна, чтобы считаться достойным возмездием; что обидчик должен страдать долго.

Хм, а высший ожидает его в Западных покоях не без удовольствия. На столике — початая бутыль вина, благоухают блюда с сезонными сладостями и фруктами. Вероятно, зачаровал кого-то из слуг и велел подать, тут уж ничего удивительного. Удивительно другое: нечасто случается, чтобы Альварх прикасался к обычной еде, пусть даже и изысканной. Что еще за повод?

Небрежно оглянувшись через плечо, дракон бросает на него взгляд. Хищные пальцы лениво теребят широкое тулово бокала, уже практически пустого.

— Давно не пробовал я хорошего ледумского, — одобрительно заметил белокурый ангел. — Слышал, из двух зол выбирать всегда стоит красное.

Правитель мысленно усмехнулся. Вкус ящера был безупречен — не преминул выбрать лучшее вино. Кристофер также предпочитал этот сорт, и в последние несколько лет употребил массу усилий на его культивацию. Глава службы ювелиров в частном порядке оказывал покровительство талантливым виноделам, дабы те не переставали совершенствовать вкус.

— Тебе тоже не помешает немного красного нектара, — невозмутимо посоветовал Альварх, смакуя напиток. — Последние события, должно быть, вконец расстроили твои нервы. Ты потратил довольно ментальной энергии и вновь утомлен.

Лорд Эдвард не употреблял алкоголь, но, разумеется, догадался, о каком именно нектаре ведется речь. Поэтому он ничего не ответил.

— Пусть ты не любитель вина, — развел руками ящер, помолчав секунду, — но что насчет закусок? Говорят, черный шоколад исцеляет меланхолию.

Со всё возрастающим удивлением наблюдает правитель за Альвархом, подмечая в нем мягкость, игривость даже, которой прежде не было и следа. Возможно ли, что физическое тело ящера оказывает какое-то смутное воздействие на манеру поведения? Тело созревает, и вместе с телом меняется и характер?

Когда молодому магу довелось впервые повстречаться с высшим, тот находился на пике своего воплощения. Беловолосый был высок ростом, выше обычного человека, но даже ему приходилось смотреть на дракона снизу вверх — то был могущественный, властный мужчина, не терпящий своеволия. Свободолюбивому заклинателю тяжело приходилось рядом с ним. Ближе к перерождению дракон и вовсе стал невыносим, издергав человека своей непомерной строгостью.

Сейчас же, в теле совсем еще мальчишки, он оказался немного легкомысленным и даже самую малость ветреным. В этом воплощении он вел себя скорее как избалованный младший брат, оставаясь, разумеется, всё таким же опасным, только ещё более непредсказуемым.

Правитель отлично знал, что с лучезарной этою улыбкой дракон может обратить дни его жизни в ад, если захочет.

— А всё-таки, как я слышал, жертва в конце концов привязывается к своему мучителю, — ящер спрятал глумливую ухмылку в новом глотке вина. — Может, дело в этой нездоровой привязанности?

— Ты преувеличиваешь, как и всегда, — сухо проронил заклинатель, видя, что мальчик начинает понемногу тяготиться его молчанием. — Думаю, ненависть сбежавшего узника сделалась столь сильна, что не дала ему смириться с мыслью, что меня посмеет прикончить кто-то другой — и тем самым украдет у него расплату. Карл был бы очень разочарован таким исходом, а потому вмешался. Как оборотень, он будет жить еще долго, так что нет причин торопить события. А для мести и подавно нет срока давности: многие предпочитают вкусить это блюдо холодным, когда будут полностью подготовлены.

— Многие, — вздохнул дракон, продолжая выжидающе смотреть на человека. — Но ты не из их числа, дитя, — ты не любишь медлить. Почему же ты думаешь, что твой волк любит? Месть всегда вовремя. Не обязательно ждать десятки лет, дожидаясь, когда блюдо остынет.

Он оставил опустевший бокал и приблизился в несколько неторопливых шагов.

— Каковы бы ни были мотивы волка, ты должен уяснить одно: ты обязан ему жизнью. Ты был бы чертовски мертв теперь, если бы не Карл. Использовав магию крови оборотней и жертву Менеи, он вернул тебя в привычное измерение, за что ему большое спасибо.

— Жертву Менеи? — раздраженно уточнил заклинатель.

— Да. Я так и сказал.

— Я слышал. Но что это значит?

— Это значит, вы с ним отлично сработали в паре, — дракон фыркнул от смеха, — и так слаженно! По сути, был исполнен тот же ритуал, что призвал тебя в обратный мир. Ты использовал в качестве жертвоприношения высшего оборотня, а Карл, получив доступ к колоссальной высвободившейся энергии, сумел перенести тебя обратно.

— Не слишком ли рискованно было надеяться на эту жертву, ставя на кон мою жизнь? — с тяжелыми нотками проговорил маг. — Выходит, не убей я каким-то чудом младшего брата Саранде, Карлу не удалось бы вытащить меня оттуда?

— Разумеется, — чуть снисходительно улыбнулся Альварх, накручивая шелковые прядки на палец. Губы его потемнели от вина. — И никому бы не удалось. Ритуал должен оставаться неизменным, ровно таким же, чтобы сработать снова. Выход всегда там же, где и вход. Нужно было принести равную по крови жертву, но ты превзошел самого себя.

Мальчик чуть задрал голову и посмотрел лорду Ледума в глаза.

— Вопрос в другом: что будешь делать, когда объявится твой кредитор? Боюсь, он больше не запишет в долг. Он выставил тебе счет и захочет получить своё.

— Какой еще к черту счет, — внезапно разозлился правитель. Чтобы успокоиться и не видеть гостя, маг сделал несколько порывистых шагов по направлению к окну. — Я не брал у него жизнь взаймы. И с чего ты взял, что Карл появится вновь? Не спорю, он один из опытнейших магов Бреонии и как оборотень давно набрал силу, но все же… Для битвы с беловолосым вожаком, даже если бы тот был один, он слишком стар и слаб!..

— Чтобы победить — да, — легко согласился ящер. Радужные глаза внимательно следили за человеком. Тот нервно перемещался по комнате из стороны в сторону, подобный дикому зверю в клетке. — Но чтобы выжить — в самый раз. Не списывай своего дружка со счетов, он далеко не так глуп, чтобы ввязываться в безнадежную драку. Менея мертв, а Саранде не стала бы рисковать своей рыжей шкуркой, вмешиваясь в священный поединок. Кроме того, и Саранде, и сам Арх Юст пока молчат о случившемся и об исходе схватки. А это значит, Карлу удалось уйти. К тому же, ничто не мешало Карлу полакомиться парой-тройкой твоих подданных — и стать моложе и сильнее. Ты так долго держал волка на диете, что позабыл, на что тот способен. Позабыл, что он не травоядный и вовсе не твой домашний питомец.

Лорд Эдвард поджал губы. Незачем было напоминать, что по его городу, как ни в чем ни бывало, разгуливает голодный хищник. И без того Карл ни на минуту не выходит из головы. Как бы озадачить этой проблемой еще и Винсента?

Как приказать разыскать того, кто давным-давно должен был разложиться в земле?

В щекотливое же положение он себя поставил. Много лет назад лорд Эдвард сам сообщил канцлеру, что убил оборотня, и велел закрыть дело. Лорд не может отказываться от своих слов. Лорд не может показывать слабость, не может потерять лицо. Кроме того, зная радикальную честность главы особой службы… сокрытие столь важных фактов может всерьез травмировать канцлера.

— Но Карл оспорил право Арх Юста на доминирование, — холодно напомнил маг, мысленно возвращаясь к предмету разговора. — Пока это право оспорено, Юст не может считаться Архом — полновластным вожаком верховного клана. Он непременно должен убить бросившего вызов, даже если для этого придется гоняться за наглецом по всей Бреонии. Даже если Карл до сих пор не убит, у него наверняка прибавилось множество новых забот. Достаточно много, чтобы отложить мщенье на какое-то время.

— Тем не менее, как и Арх Юст, он еще вернется, — размеренно продолжил беседу Альварх, мягко, но настырно выводя её в прежнее русло. И складывалось неясное, гаденькое ощущение, что чего-то хитроумный ящер не договаривает. — И я вновь спрашиваю, что ты намерен делать тогда.

— Я верну его назад, — сквозь зубы процедил правитель, раздраженно смахнув молочно-белую прядь со лба, — или убью. Уже давно следовало бы сделать это…

— Нельзя, — решительно запретил дракон. Чистый голос его прозвучал непривычно низко, а лицо в один миг приняло бесстрастное выражение: ласковую улыбку словно стерли с него мокрой тряпкой. Смеющиеся глаза потемнели, как небо перед грозой, непрерывное мельтешение зрачков остановилось. — Не искушай судьбу. И без того вмешались вы двое в установленный порядок событий и изменили то, что было начертано! Последствия пока непредсказуемы.

— О чем это ты? — едва не поперхнулся лорд Ледума. — Смерть была так вероятна?

— Фактически неотвратима, — пожав плечами, нехотя признал ящер. — Ловушка оборотней, подготовленная безукоризненно, должна была увенчаться успехом.

— Славные новости, и как вовремя! Так какого дьявола ты не предупредил меня заранее, Альварх?

Дракон ответил далеко не сразу, задумчиво глядя куда-то прямо перед собой.

— Я не имел бы права вмешаться, но речь сейчас не о том, — вполголоса произнес он наконец. — Увы, не сразу заметил я, какая опасность тебе грозит. Всё намного серьёзнее обыкновенной попытки убийства. Разрозненные нити злого рока оказались найдены и умело сплетены в сеть. Блестящие, яркие нити, спрятанные среди серого полотна ничтожно малых вероятностей. Нарочно сплетенные, нарочно спрятанные. Конечно, вся эта тонкая, деликатная работа была произведена не сразу — за время моего отсутствия в мире. Тот, кто сделал это, как известно, лучше меня разбирается в скрытых причинах и следствиях… Ты ведь знаешь, о ком я, не так ли?