Наталья Копейкина – Мельница (страница 43)

– Учитель, хватит. Если осталось что-то, что я тебе должен, то это наше дело, – теперь Дитер говорил тоном Эйлерта, и в другой ситуации это показалось бы забавным. Старик скривился, открыл рот – но оттуда лилась лишь вода, грязная речная вода. Воздуха не было, даже хрипеть не получалось. Стефан понял, что сейчас он умрет.

По-настоящему. Насовсем.

Умирать было очень больно.

Будет здорово умереть, как маг. Колдуя. Сейчас страх был не таким, как раньше. Он смешался с болью в рвущихся без воздуха легких, и Стефан понял, что может превратить его в клинок. Короткий и тонкий, но такой острый, что, кажется, сумеет и саму ткань мира разрезать.

Разрезать магию старика? В глазах начало темнеть – Стефан понял, что это его последний шанс и другого уже не будет. Всю свою жажду жить, всю панику, боль и оставшуюся силу он направил в один-единственный удар.

Старик покачнулся, и его хватка ослабла. Из пробитого рта вместо воды потекла черная вонючая кровь. Стефан вдохнул полной грудью, закашлялся и снова вдохнул. Казалось, что он вдыхает лед, а не воздух, но все равно это было так хорошо!

– Магия… плата… – прохрипел старик, обращаясь то ли к Стефану, то ли к Дитеру, то ли и вовсе к собственной мельничке.

– Твоя плата – мой ученик? – уточнил Дитер, и у Стефана внутри будто что-то оборвалось.

Сейчас Дитер скажет: «А, ну, плата – другое дело, заплатить Стефаном я не против. Все равно он из всех троих самый нерадивый».

Года четыре назад, когда Стефан еще был милым и послушным, его хотела усыновить одна крестьянская семья, они даже на выходные его пару раз забирали. Стефан тогда попросился ухаживать за лошаденком – ну, ребенком лошади. Он даже не стал есть свою булку за ужином, чтобы отдать этому лошаденку.

Жеребенку. Теперь-то Стефан знал, что детеныш лошади – жеребенок и что их нельзя кормить мягким хлебом. А тогда – не знал, поэтому та семья усыновила тощего Клемента. Он, конечно, был весь щербатый и сопливый, зато умный, не то что Стефан, – так ему и передали.

А сейчас вот Дитер позволит своему полумертвому учителю его убить – потому что он совсем не то, что умный Эйлерт или смекалистый Марко. Все равно от Стефана никакой пользы, у него даже колдовать сейчас не выходит.

И даже мельницы от него не останется.

В спину ударил порыв ветра, и бессильно-яростно заскрипело дерево. От маленькой мельнички отвалился парус и врезался прямо Стефану в лоб, оставив горящую кровью ссадину.

Дитер сражался за него.

Только у него ничего, совсем ничего не получалось.

Стефан сосредоточился, попробовал помочь. Но старик-маг снова сжал скользкие пальцы на его горле, и магия вокруг закружилась вихрем грязи, воды и осколков дерева, и Стефан уже просто пытался вдохнуть хоть немного колючего воздуха, а больше ни на что его не хватало.

Дитер вдруг оказался с ним рядом, плечом к плечу, и в следующую секунду оттолкнул его в сторону.

Смола вокруг брызнула невидимыми осколками, вскипятила, кажется, всю реку, и Стефан кубарем полетел на берег.

Снова треск дерева. Громкий, оглушительно громкий.

– Мелкий! – Марко вдруг оказался рядом, схватил за плечо, встряхнул. То ли на ноги поднять пытался, то ли просто проверял, живой ли. Стефан хотел ему что-то сказать, но не смог: в горле першило, по щекам бежали слезы, и из-за этого приходилось постоянно моргать.

Снова треск. Громкий, испуганный визг Джейлис.

Стефан зло потер кулаками глаза, чтобы убрать раздражающую пелену. Страх внутри превращался во что-то неповоротливое, холодное, мокрое, будто бьющаяся об лед рыба. Марко отпустил его, вскочил на ноги, взъерошенный, злой, словно источающий темно-красный свет. Этот свет вдруг вытянулся в огромный меч и полетел к висящему магу, и над ним билась сияющая, серебристая волна – обернувшись, Стефан увидел, что Эйлерт тоже всю свою силу бросил на помощь Дитеру. Кабаны, увидев, что барьера больше нет, рыли снег копытами и то и дело пытались рвануться вперед. Джейлис, схватив палку покрупнее, отгоняла их, и пока у нее получалось, но…

Мельница. Их большая мельница больше не искрилась магией, не посылала на помощь Дитеру волны энергии. Она рассыпалась на куски.

Вот треснуло пополам крыльцо. Провалилась внутрь верхняя ступенька. Медленно покатились по крыше паруса, один за другим.

Они падали в грязный снег, один даже попал по спине белому кабану – тот злобно взвизгнул и бросился прочь. Остальное стадо запереглядывалось, попятилось от все так же размахивающей палкой Джейлис.

У них все получится! Раз кабан убежал, значит, они почти победили!

Стефан закусил губу и мысленно поклялся – если они все выживут, то он сразу же расскажет, что подслушивал, что знает их запретный секрет. Вот прям даже при Джейлис расскажет. Потому что если твоя семья раздумывает, не принести ли тебя в жертву, но бросается на помощь, то, наверное, оно все-таки стоит того, да?

Да?..

В этот раз мир вокруг не содрогнулся. Может, не принял клятву, а может, это вообще срабатывает только в самый первый раз.

Закричал Эйлерт. Страшно, зло, как угодившее в капкан животное, – и Стефан повернул голову так резко, что в глазах поплыло. Увидел, как уходит под воду Дитер, и река вокруг вспенивается ярко-алым. Странно, его ведь душили, откуда раны?..

Старик все так же висел в воздухе, и в его руке подрагивало что-то красное.

Сердце.

Стефану показалось – его снова душат. Воздух опять – ледяной.

Дитер просто не может умереть.

Мельница просто не может разрушиться.

Так не бывает.

В маленькую мельничку врезался белоснежный, сияющий поток, и она брызнула деревянными щепками. Ее хозяин вздрогнул и без единого звука ушел под воду следом за своим учеником.

– Эйлерт! – отчаянно крикнула Джейлис. Марко выругался сквозь зубы, вертясь на месте. Эйлерт опускался в снег, отплевываясь кровью, кабаны, видимо, очень этой кровью раззадоренные, снова пытались подобраться ближе, остатки мельницы лежали мертвые и тихие, как будто бы Пауль теперь совершенно ее покинул и она превратилась в обычный разрушенный дом.

Дитер. Его же надо вытащить. Может, это не его сердце сжимал старик, может, ему еще можно как-то помочь?..

Стефан, пошатываясь, бросился к реке.

– Куда?! – взревел Марко, пытаясь сгрести его за шиворот, но Стефану удалось вывернуться. – Стефан, стой!

Ой, да плевать!

Вода должна была быть ледяной, но то ли ее согрели кровь и магия, то ли Стефан просто ничего не чувствовал. Он забежал по колено, потянулся вниз. Не такое уж сильное течение, вообще-то, Дитера не могло унести далеко.

Сзади ревели кабаны, Джейлис что-то кричала, кажется: «Используй мою силу», вокруг клубилась магия. Стефан старался не обращать на все это внимания и слепо шарил в воде. Ну где же Дитер? Тут ведь неглубоко совсем!

– Хватит, надо уходить! – Марко вдруг оказался рядом, не иначе как магией себе помог, и все-таки ухватил Стефана за плечо. Сильно так, аж больно стало. Стефан упрямо покачал головой, попытался вырваться, кажется, даже лягнул, едва не поскользнувшись. Воды вокруг внезапно стало больше, она захлестнула с головой, полилась в рот и в нос. Кажется, у нее был металлический привкус, и при мысли о том, что это может быть кровь Дитера, Стефана затошнило.

– Тебя сейчас или сожрут, или заморозят, успокойся! – прорычал Марко, все-таки вытаскивая Стефана на берег.

– Но он…

– Да умер он уже!

– Нет! Он не мог!

– Мельница разрушилась!

Стефан упрямо покачал головой. Ну и что? Да и вообще, точно ли разрушилась?

Он оглянулся, посмотрел на лежащие грудой доски. Сам ведь почувствовал, что все изменилось, что из мельницы ушла душа. Это ведь логично – если маг связан с мельницей, если она должна его защищать, то пока она жива – он не умрет.

Быть может, даже без сердца.

Только все это уже не имело никакого значения. Мельница была мертва. Стефан сморгнул слезы, снова попытался вырваться из хватки Марко.

И, когда это не получилось, крикнул ему в лицо, как будто камень промеж глаз швырнул:

– За что он хотел меня убить?! Я приютил его мельничку, помочь хотел…

Он закашлялся, подавившись собственным всхлипом. Было так плохо, что даже презирать себя сил не оставалось.

– Да он не контролировал себя, мелкий! – Марко потряс Стефана за плечи, попытался заглянуть в глаза. – Полумертвый старик, ты стратегии от него ожидаешь? Мог бы просто сдохнуть, ему, скорее всего, пора было, но магия не успела забрать свою плату, и поэтому…

Марко как будто хотел показать рукой вокруг, но вместо этого еще раз встряхнул Стефана за плечи.

– Логичнее было бы Дитера…

Может, мельничка это специально? Похитила Стефана, потому что поняла, что Дитер ринется его спасать?..

– Дитер и мертв, – мрачно подтвердил Марко. – А нам уходить надо.

– А как же похороны?

Или хотя бы тело со дна достать. Ему же там холодно.