Наталья Колесова – Свадебное проклятье (страница 10)
— Это ужасно.
Пытается показать, как он за меня переживает? Сочувствует, вновь подробно напомнив-перечислив все обстоятельства моего похищения? Сразу видно, не привык вести психотерапевтические разговоры с травмированными, хоть практически только морально, девушками.
Я слегка ненатурально смеюсь.
— Честно? Да я тогда была в полной панике! Совершенно не представляла, что делать, куда бежать, где искать помощи. Думаю, если б тот… псих вернулся, я бы даже не смогла оказать ему хоть какое-то мало-мальски серьезное сопротивление!
И призадумываюсь: ну да, поначалу. Потом ведь все-таки решила вернуться к такси, чтобы уехать или, на худой конец, запереться внутри.
Но все равно, не приди на помощь Маркус…
— Так что, если б не удалось дозвониться до господина Чэна, не уверена, сидели бы мы сейчас с тобой в этом ресторане!
Секретарь кивает.
— Я планировал поговорить и о нем в том числе.
Настораживаюсь: ну-ка, ну-ка? Опять собирается поинтересоваться, насколько меня устраивает новый претендент на мою девичью свободу и мое имущество? Достаточно ли детально я изучила прошлое Чэна Маркуса? Лэй настолько вошел в роль вечного опекуна и контролера, что теперь уже и за меня взялся?
Все те же сцепленные под подбородком пальцы. Внимательный взгляд.
— Миз Мейли, а вы не думаете, что это внезапное сватовство и этот… крайне неприятный эпизод с вашим похищением как-то связаны?
Захария иногда выражается еще более книжно… более
— Ч-что… С чего ты так решил? Вредить собственной невесте… пусть даже предполагаемой? Какая ему выгода? Клянусь, страховку за свою жизнь и здоровье я на него еще не оформляла!
— И очень не советую делать этого в будущем! Не думаю, что господин Чэн
Все еще хлопаю глазами, но помимо воли начинаю уже прикидывать: а могло ли быть такое? Да сколько угодно! На что только не пойдут настойчивые изворотливые бизнесмены… в том числе и чтобы устроить себе выгодный брак.
Но тогда Маркус Чэн просто изумительный актер! Ведь голос в трубке и реакция на мой панический призыв о помощи были явно спросонья (не дремал же организатор моего похищения себе преспокойненько, в самом-то деле?), а еще его тяжелые взгляды на таксиста-недоманьяка в участке…
Говорю с большим сомнением:
— Ну в таком случае полиции следует проверить контакты Чэна с водителем? Вряд ли им придет в голову искать организатора похищения, когда прямо перед ними взятый буквально с поличным виновник. К тому же с явными психическими отклонениями…
Захария серьезно кивает.
— Очень правильные мысли, госпожа Эбигейл! Наши законники точно не будут прилагать лишние усилия, глубоко копать. Может, стоит немного подтолкнуть их в этом направлении, как считаете?
Морщусь, представляя себе разговор в полиции: а не хотите ли проверить алиби и контакты некоего Чэна Маркуса? Кто он такой? А он, знаете ли, мой жених!
Собеседник верно считывает мою мимику.
— Хотите, я пойду вместе с вами? Или лучше вообще обращусь в полицию сам? Конечно, крайне неприятно подозревать человека из своего окружения, особенно, если он в конечном счете ни в чем не виноват. Но, миз Эбигейл, лучше все-таки перестраховаться и попозже попросить у господина Чэна прощения — мысленно или лично, чем пустить все на самотек! Мы ведь действительно мало что о нем знаем, кроме нескольких общедоступных фактов биографии. До его появления с вами же такого не случалось!
Я отворачиваюсь к окну: и не заметила, когда стемнело. Роняю:
— О да. Зато случалось много чего другого.
В темном стекле вижу смутное отражение глядящего на меня Лэя. Через паузу секретарь негромко спрашивает:
— Вы все еще думаете о них, Эбигейл?
Быстро хватаю и допиваю бокал — повод отвернуться и скрыть выражение лица. Отвечаю небрежно:
— Да. Вспоминаю иногда. Как давний сон. Дурной или даже кошмарный.
— А…
Но мне уже надоел этот вечер неожиданных вопросов и выжатых из души ответов. Берусь за сумочку.
— Спасибо, что поделился со мной своими мыслями, Захария. Обещаю всё… твою версию серьезно обдумать и дать ответ.
Опытный секретарь прекрасно знает, когда следует перестать настаивать. Поднимается.
— Оплачу счет и довезу вас до дома.
Возражаю против счета, Лэй бросает:
—
Провожаю взглядом его прямую фигуру — вместе с остальными женщинами в зале. А то и мужчинами. Роскошный парень, что ни говори!
Благодарю за ужин, заботу и за то, что довез до дома, Лэй с легкой улыбкой отвечает: «Не за что». Внезапно озадачиваюсь:
— Ты знаешь мой адрес?
Секретарь смотрит не менее озадаченно:
— Конечно! А еще вашу электронную почту, телефон, номер машины и социального страхования, место работы… Как и ваших сиблингов[4]. Все, что необходимо знать вашей матушке. Это так… странно?
— Ох, нет, извини!
Между прочим, сам сегодня пытался заразить меня своей паранойей! Приоткрываю дверь машины и медлю. Ну раз уж у нас вечер вопросов и ответов…
— Президенту Мейли уже доложили о… происшествии?
— Да.
— И как он отреагировал?
Захария отводит глаза и постукивает пальцами по рулю. Откашливается. Неудобно ему.
— Сказал: «Всё у нее не слава богу!» — И поспешно добавляет — в утешение: — Но велел референту Чжоу проследить, чтобы виновник получил самый высокий срок из возможных по данному виду преступления.
В этом весь отец! Ни капли сочувствия — всегда виновата сама! — однако никто посягнувший на самого плохонького выходца из клана Мейли не уйдет безнаказанным.
Если только не понадобится принести того в жертву.
[1] Айдол — идол, звезда сцены, экрана.
[2] Аналог русского «пей до дна»!
[3] Аналог русского «как у тебя дела/ все у тебя хорошо?»
[4] Сиблинги — братья и сестры.
ГЛАВА 8. Позднее цветение
Вернувшись домой, я долго сижу неподвижно, глядя в окно; темнота за стеклами жадно глотает свет зажженных ламп. Вот так бы она поглотила-притушила и мои воспоминания, превратив их в слабые тени-отблески где-то на са́мой периферии памяти!
Несомненно, Захария хотел сегодня как лучше. Предостеречь. Поддержать меня. Посочувствовать.
Вот только не надо было задавать этого вопроса: «Вы все еще думаете о них?»
Конечно, думаю.
Вспоминаю.
Уже не так, как раньше — с тоской, с отчаяньем, с вечными безнадежными вопросами, которые наверняка рано или поздно задают все люди на свете: почему, ну почему это случилось именно со мной?! Отчего такая несправедливость? За что?!
…Вторым был Алекс Браун, давний младший партнер отца, частый гость в нашем доме. Мы, дети, воспринимали его как доброго дядюшку, неизменно приносящего сладости и подарки, участвующего в наших играх и даже помогающего с домашним заданием. Льстило, что директор Браун разговаривает с нами как с взрослыми, интересуясь нашим мнением, давая ненавязчивые советы, которые принимались куда с большей охотой, чем приказы отца или увещевания матери.
Казалось, ко всем троим младшим Мейли Алекс относится одинаково, и стало огромной неожиданностью, когда через несколько лет после первой несостоявшейся свадьбы он сделал мне предложение.
Оно было традиционным: через родителей. Точнее, даже через одного отца. Тот, тоже в своем обычном репертуаре, вызвал меня к себе в кабинет и объявил, что директор Браун ко мне посватался, он дал свое согласие, дату свадьбы можете обговорить сами. И вышел.