Наталья Колесова – Нестрашные сны (страница 13)

Либо то, либо другое… Тепло снова приблизилось – теперь к глазам. Замерло. Веки задрожали от усилия, чтобы не открыться, и Агата вдруг увидела тепло как цвет – желто-красный цвет. Тепло отдалилось, но теперь она за ним уже следила: качнулось, повернулось и… исчезло.

– …сжали руку в кулак, – Агата раскрыла глаза.

Игорь держал кулак перед губами. Кажется, был доволен – ничего у него не поймешь.

– А теперь снова поищите маркер. Даю подсказку – он на этой ладони.

Агата взяла его руку и опять закрыла глаза. Вертела головой так и эдак. Ничего не поймешь – цвет, прожилки, пятнышки…

– Попробуем по-другому. Открывайте глаза. Проведите рукой над моей ладонью. Чувствуете тепло? Хорошо. Теперь подальше. Все еще чувствуете? Отлично. Попробуйте – тепло везде одинаково? Не спешите, у вас все получается.

Да, кроме управления своей собственной магией… Агата водила рукой над его ладонью. Тепло, тепло… ай! Агата отдернула руку и почесала ее.

– Что? – спросил Келдыш.

– Вот, кажется, здесь, – ткнула под его безымянным пальцем. – Колется.

– Отлично. А теперь скажите… хотя нет – вы можете просто пожелать, чтобы маркер не работал. Вперед. Теперь проверьте. Нет? Дайте я проверю…

– Так, – Келдыш завел машину. – Поехали.

Так – получилось или так – нет? Наклонившись, Агата заглянула ему в лицо. Не отрывая глаз от дороги, Игорь сказал нехотя:

– Теперь таким же образом проверяйте и демаркируйте себя всегда, когда уходите из Института. Да и в течение дня – тоже, на всякий случай. Мало ли кто будет мимо проходить, еще подсадит «жучка».

Агата с недоверием оглядела собственные ладони. Неужели получилось? Прямо сразу получилось?

– А может, вы меня сами учить будете? Видите, все же получилось с первого раза!

Келдыш как-то криво усмехнулся.

– Нет уж. Это чревато.

– Чем… чревато?

– Многим. И вообще, вы за десять минут освоили то, что другие изучают месяцами.

Агата сжала коленками горевшие ладони. Не похоже, чтобы Келдыш этому радовался. Но она же не виновата, что у нее сразу получилось?

– А вы заметили, что Осипенко даже не спросила, куда подевалась ваша бабушка? – спросил Келдыш.

– Ну и что? Бабушка, наверно, ее предупредила.

– Может быть, – согласился Келдыш. – Только уж как-то очень вовремя подвернулась эта путевка…

Агата промолчала. Он намекает на то, что бабушку специально услали подальше? Зачем и кому это нужно? Может, бабушка права, и Келдыш действительно немного… параноик? И потому в любом пустяке ему видится заговор?

Глава 9

Зверинец

– Агата, здравствуй! Я жду тебя сегодня в двенадцать ноль-ноль.

– Здравствуйте. А… кто это?

– Иванов Павел, ректор Академии, – голос мужчины в телефонной трубке стал слегка удивленным. Видимо, все должны были узнавать ректора не то что с полуслова – с полувздоха.

– Здравствуйте, Павел, – еще раз сказала Агата. – А зачем… где вы меня ждете?

Иванов удивился еще больше.

– В академическом зверинце, где же еще? Мы же договаривались с тобой об индивидуальных занятиях.

Ни о чем таком они не договаривались. Агата не думала, что ректор вообще о ней вспомнит.

– Но… – начала Агата. – У меня…

– Экзамены? Ну, это пустяки. Ты все успеешь.

– Ну в смысле… я же еще должна каждый день ездить в ИМФ на исследования.

– К Ноночке?

Агата моргнула: «Ноночка»?!

– Ничего страшного. Я уже с ней договорился, она согласна. Очень уступчивая девочка.

Агате вдруг стало весело: она представила, с каким скрежетом зубовным Осипенко уступает ивановскому бодрому напору, – наверное, вся телефонная трубка обгрызена до проводов. Вот только… в курсе ли ректор того, что вообще произошло после Дня открытых дверей в Академии, а если не в курсе, захочет ли с ней потом работать?

Агата глубоко вздохнула.

– Знаете, Павел, я вообще-то сама ничего не решаю. СКМ, а еще Божевич запретили мне всякую самодеятельность…

– Вздор!

– А?

– Послушай, Агата, дружочек, – сказал ректор энергично, – в жизни не поверю, что кому-то из семьи Мортимер можно хоть что-то запретить.

– Так вы… знаете?

– Да это же очевидно с первой минуты! – с нетерпением заявил Иванов. – Мы слишком много времени теряем на пустые разговоры, ты уже должна быть в пути! Машина ждет у дверей, пропуск Антон тебе выписал. Твоего куратора не приглашаю, животные бояться носителей огненной магии, – те, как правило, охотники. Итак, через час!

«Это очевидно с первой минуты». Наверное, очевидно всем – всем, кто знал родителей или бабушку. Наверное, они смогли обмануть только самих себя и интернатовцев, да и то лишь на время.

Неудачливые конспираторы. Подпольщики.

Казалось, всё сегодня повинуется деловитому и энергичному настрою Иванова: быстрые сборы, быстрый досмотр на воротах, быстрая поездка до знакомого «трилистника». Старшекурсник, дежуривший на дверях в Академию, лишь мельком глянул на пропуск.

– К Павлу? Сумеешь найти зверинец?

Сумела. Только не так быстро как хотелось бы ректору – тот уже в нетерпении подпрыгивал у входа, точно упругий блестящий мячик.

– Ну где же ты?! Я сейчас убегаю на ученый совет, буду в лучшем случае через час. Знаешь, что мы сделаем? Ты дашь животным к себе привыкнуть…

– Можно мне их покормить?

Иванов фыркнул:

– Тогда уж потом сразу и клетки почисти! Просто посиди здесь, отдохни. Послушай.

– Что послушать? – Агата опустилась в указанную кресло-качалку, накрытую старым клетчатым пледом.

– Их, – Павел кивнул подбородком на вольеры. – Не обращай внимания на запах, ты скоро привыкнешь. Просто расслабься. Я скоро!

И мячик упрыгал. Иванов же такой старый – наверное, старее бабушки, откуда в нем столько энергии? И почему все ей предлагают расслабиться? Сначала Осипенко, теперь вот… смотритель зверинца, ректор Академии по совместительству. Она что, такая напряженная? Агата погладила свой лоб – нахмуренный. Разжала челюсти. Попробовала улыбнуться – но уголки губ упорно ползли вниз.

Напротив, в вольере, сидел бурый медведь и, наблюдая за ее гримасами, покачивал головой. Не одобрял, наверное. Агата показала ему язык.

Конечно, лучше здесь, чем в лаборатории Осипенко. «Ты должна научиться контролировать свои перемещения! Ты должна действовать более целеустремленно, представлять все отчетливо, думать и во время сна». Должна, должна, должна… Как, скажите, она может это сделать? Расскажите, покажите, научите! Агата все больше подозревала, что доктор магических наук и сама этого не знает. Может, они и изучают законы сновидений и управление снами, но с такими… перемещениями в сновидениях явно столкнулись в первый раз. И здесь я сплошная уникальность, подумала Агата с легким самодовольством. И тут же себя одернула – а не была бы такой уникальной, сейчас бы ее быстренько обследовали и отпустили на каникулы. Или вообще бы даже изучать не стали.

…Н-ну, а где здесь старая знакомая – леопард? Кажется, налево. Здравствуй, киса, здравствуй, красавица, ох, какой же у тебя мех! Агата, не раздумывая, толкнула щеколду, входя в вольеру громадной кошки.

Там их и обнаружил вернувшийся ректор: Агата сидела, гладя развалившегося леопарда по груди, и серьезно рассказывала, какой он красивый и великолепный. Леопард верил, потому что нежился и громко мурчал. Иванов некоторое время полюбовался этой картиной, потом сказал вполголоса:

– Ну, вижу, девочки, вы уже спелись…

Агата подпрыгнула, а леопард так и остался валяться на спине, только взглянул на Иванова полузакрытыми довольными глазами и сложил на груди лапы. Агата виновато выбрела из вольеры.

– Извините, я, наверное, не должна была…