Наталья Колесова – Нестрашные сны (страница 15)

– У вас?!

Келдыш глянул с оскорбленным достоинством.

– Вы просто не подозреваете, с какой тонко и остро чувствующей натурой имеете дело!

Агата засмеялась и села поудобнее.

– Вот так-то лучше, а то мне частенько кажется, что мое присутствие вас просто парализует – словно я Медуза Горгона во плоти, – заметил Келдыш. – Хотя зря вы, конечно, не верите в мою тонкую душевную организацию… Итак, после того, как вы вылетели на Агнуса, Осипенко решила – что?

– Она думает, что с моей помощью сможет посещать различные старинные институты, увидеть знаменитых магов…

– …заглядывать им через плечо в то время, как они творят волшебство, – продолжил Келдыш, – и подтверждать или опровергать всяческие теории и легенды. Надеясь, что осведомленность или увлеченность отправят вас куда следует, она подсовывает биографии волшебников, историю знаменитых магических школ и институтов…

…и еще снимок, на котором Агата впервые увидела своих родителей. Вернее, свою маму.

– Отличная задумка! Жаль, что, скорее всего, неосуществимая.

– Да? – огорчилась Агата. – Значит, у меня это не получится?

– У них это не получится, – поправил Келдыш. – Они будут снова и снова пытаться управлять вами, командовать, но в самом лучшем случае им удастся бежать по вашим следам, собирая крохи того, что вы оброните от щедрот своих…

Агата подумала, он снова шутит, но нет – Игорь сидел, задумчиво глядя перед собой, словно читал будущее в запутанном узоре металлической ограды интерната. Между прочим, Агате уже не в первый раз казалось, что в узор вписаны какие-то буквы… руны? Но едва она начинала приглядываться, пытаясь разобрать слова, как те вновь разваливались на невинные украшательские завитушки.

– Я заметил, что вы набрали больше всего книг по истории Института Экспериментальной Магии, – сказал Игорь, не меняя интонации. – Тоже по рекомендации Осипенко или это ваша личная инициатива?

– Я… Моя.

Келдыш помолчал.

– Мортимер, вы должны быть готовы к неудаче. Один шанс из… не знаю скольки нулей, что вы сумеете попасть в прошлое ИнЭМа и уж тем более – что увидите там свою мать.

– Но он все-таки существует? – мрачно спросила Агата. – Этот шанс?

– В вашем случае шанс присутствует всегда.

– Правда?

– Не заставляйте меня вас расхваливать. Это непедагогично.

Келдыш отломил веточку сирени, покрутил ее в руках.

– Мы во время экзаменов выискивали и жевали цветок в пять лепестков – чтобы уж наверняка получить «отлично»…

– Я, наверное, их уже целый килограмм съела! – с чувством сказала Агата. Неужели и Келдыш когда-либо в жизни испытывал неуверенность, нуждался в таких вот… эфемерных подпорках?

– Вижу, традиции блюдутся. А вас еще не пытались отвести на чердак?

– Н-нет… Но намекали. Это тоже традиция? А что там, на чердаке?

Келдыш пожал плечами.

– Ничего особенного. Темно. Много старых вещей, – покосился на нее и поправился: – То есть для тех, кто владеет магией, там нет ничего такого страшного.

– А для тех, кто не владеет? – послушно среагировала Агата.

– Ну мало ли… – туманно проинформировал Игорь. Явно подзуживая. Слегка улыбнулся на подозрительный Агатин взгляд. – На территории интерната опасности дозированы оптимально; мы в свое время опробовали все, уверяю вас. Для вашей закалки – самое то. На самом деле чердак напоминает имээфэвские коридоры: те же издержки магии, забавно, иногда даже страшновато, но не слишком опасно. Так что можете прогуляться на чердак, хотя лучше и веселее все-таки в опытной компании.

– А разве куратор не должен ограждать меня от всех мыслимых и немыслимых опасностей? – подколола его Агата.

Келдыш помолчал и сказал – теперь вполне серьезно:

– Мне уже не раз говорили, что куратор я «аховый». Но, кажется, я решил для себя, что должен делать куратор… да и, наверное, любой родитель тоже. Направлять, подсказывать, поддерживать – и научиться вовремя отпускать. Даже если сам ты трясешься от страха за своего подопечного, это не значит, что ему обязательно угрожает что-то смертельно опасное.

«Трясешься от страха за своего подопечного»… Келдыш действительно так за нее боится?! Хотя, конечно, он часто все преувеличивает, но это… приятно. Если не сказать больше. Чтобы и правда не сказать, Агата спросила поспешно:

– А мы… в смысле, вы будете меня еще чему-нибудь обучать?

– Думаю над этим. Но здесь не получится, – Келдыш огляделся. – На территории интерната всплески сильной магии гасятся моментально. Стоят ограничители, сами понимаете – против выбросов подростковой магии. Да еще и вашей, к тому же…

Можно обучаться и вне интерната. Но это Агата предложить постеснялась.

– Ну можно чему-нибудь такому… мелкому. Полезному.

– Полезному? – Келдыш слегка улыбнулся. – Если, например, как парней привораживать, пусть лучше вам ваша подружка расскажет. Она в этом вопросе большой специалист, насколько я понимаю.

Намекает на злосчастный талисман, который ей как-то подсунула Стефи? Но это же Стефи, она сама не хотела… Не хотела? Ну, в смысле, не собиралась ничего такого делать.

– Я подумаю, что вам больше всего в данный момент может пригодиться. – Келдыш неожиданно поднялся и вручил ей отломанную веточку сирени. – Значит, ДМН изменила планы и тактику исследований. Ну что ж, может, это и к лучшему… Мортимер, я буду иногда бывать у вас вот так – набегами между дежурствами. Должен же вас хоть кто-то контролировать в отсутствие вашей бабушки.

Да хоть каждый день! И даже несколько раз в день… Агата быстро-быстро закивала, хоть ее царапнуло слово «контроль». Но пусть приходит – хоть и по обязанности.

– Ну и отлично. До встречи.

Келдыш сделал шаг и обернулся:

– И передайте своим друзьям, что они не учли основополагающего фактора – выход открывается только в ночь полнолуния. Хотя лучше пока не говорите: заодно и материал перед экзаменами повторят.

Глава 11

Коридоры шутят

Пустыня. Так… спокойно. Никого. Агата соскользнула с бархана. Небо – низко, просто протяни руку и коснись…

Крупно вздрогнув, она распахнула глаза. Возле ванны стоял какой-то старик и, недовольно качая головой, постукивал скрюченным указательным пальцем по песочным часам. Песок из них давно высыпался. Агата попыталась подняться, но обнаружила, что прикована по рукам и ногам. Перепугавшись, рванулась – спросонья не сообразила, что это не цепи и не веревки, а просто туго стянувшие запястья и лодыжки ленты датчиков. Старик перевернул часы и, не взглянув на нее, бесшумно удалился. Серая мантия волочилась за ним по мокрому полу. Агата осталась лежать в остывающей воде, глядя на тусклую мигающе-потрескивающую лампочку. Где-то капала вода, и эхо от капель гулко разносилось по всему зданию. Казалось, во всем Институте – никого. Может, про нее просто забыли и ушли домой?

…ДМН внезапно решила, что ее подопытная крыска слишком долго расслабляется (тратя при этом драгоценное лабораторное время и отведенный для исследований час), и предложила для ускорения засыпания использовать теплую ванну со всяческими успокаивающими добавками. Ванна располагалась в заброшенном крыле института: говорят, раньше здесь была экспериментальная лечебница. Интересно, какими же «экспериментами» тут лечили? И могли бы вылечить, например, Димитрова? Или потеря магии болезнью не считается? Скорее, это что-то типа… ампутации?

Приближающиеся, громкие, отдающиеся эхом, шаги. Осталось только закрыть глаза и представить себе ожившую статую Командора. Вот она со скрипом распахивает дверь…

– Заждалась? – Нона деловито отстегивала Агатины «наручники». – Очень интересные показатели… Что тебе снилось?

– Пустыня.

Нона выдернула пробку из ванны. Переспросила невнимательно:

– Что? – она озадаченно смотрела на сыпавшиеся песочные часы. Вскинула руку со своими золотыми часиками. – Ничего не понимаю…

Вытиравшаяся Агата пояснила:

– Тут приходил какой-то старик и перевернул часы снова.

Нона нахмурилась.

– Какой старик?

– Ну какой-какой… старый, в серой мантии. С бородой. Пришел и перевернул, – объясняла Агата, все больше смущаясь под недоверчивым взглядом Ноны.

– Не выдумывай! Ты сама вставала?

– Как? – Агата показала на валявшиеся «кандалы».

– Значит, у тебя получилось повернуть их усилием воли?

– Чешуистая чушь! – не выдержала Агата. – Даже если б и смогла, зачем мне нужно часы переворачивать? Я жду-не дождусь, когда вы меня домой отпустите.

– Ничего не понимаю, – раздраженно бормотала Нона. – Старик какой-то… Он хоть что-то сказал?

– Нет. Перевернул и ушел. Может, у вас какой-нибудь сторож-пенсионер есть? – предположила Агата. Под недоверчивым взглядом Осипенко ей все больше казалось, что чушь-то как раз говорит она сама. Сторож в мантии старинной с бородой седой и длинной… А может, у него стиль такой.

– Куда он ушел?