Наталья Князева – Путешествие Героя нашего времени (страница 5)

НК: Татьяна Анатольевна, получается, что эти люди практически ежедневно с вами, в вашей жизни присутствуют до сих пор.

ТО: Да… Мне никто не задавал такого вопроса, но я сейчас думаю, это на самом деле так…

НК: Это удивительно, потрясающе… А что вам дает их присутствие в вашей жизни?

ТО: Что дает? В научной деятельности – понятно что. Когда я писала свою первую диссертацию, Иван Иванович мне сказал, что все данные, которые я получу, нужно сгруппировать. И вот он сказал: «Сколько способов группировки вы придумаете? Как вы сгруппируете эти данные?» Я придумала 5 способов, пришла и сказала ему, какие. Он назвал 9 способов. И вот с этого я сейчас начинаю работу со своими аспирантами. Маргарита Николаевна совершенно изумительно владела русским языком, у нее мама была учительницей русского языка и литературы. И Маргарита Николаевна очень хорошо говорила и писала по-русски. Для научной работы умение излагать свои мысли очень важно, не меньше, чем для художественного произведения. В научной работе должна быть логика с правильной расстановкой акцентов, правильным языком. Даже рецензенты говорят: «Диссертация написана хорошим русским языком без грамматических ошибок». Маргарита Николаевна этим всем владела. И когда я вычитываю работы своих учеников, безусловно, на все это обращаю внимание. Или вот чисто женские вещи. Нина Анатольевна уехала от нас эффектной молодой дамой, а Маргарита Николаевна оставалась с нами до глубокой старости. И, надо сказать, что эту истинную интеллигентность, обаяние, умение одеваться, умение себя вести отмечали все мы, кто знал ее: до самой глубокой старости это был аккуратно причесанный человек, со вкусом одетый, с бусами, с брошкой, в туфельках. А это же тоже пример. И я даже замечаю, что несмотря на то, что жизнь внесла свои изменения: мы не такие уже сейчас, у нас другой стиль одежды, мы более раскованные, более свободные – это влияние помнится, чувствуется, хочется этому соответствовать, хотя я сама уже более чем зрелый человек.

НК: Спасибо, Татьяна Анатольевна, это очень интересно. Двигаемся дальше. Если взять ваш профессиональный путь в целом, были ли такие моменты, что какое-то непреодолимое препятствие возникало? Настолько непреодолимое, что появлялись мысли: «Да ну его…»

ТО: Ну я не могу сказать, что какие-то непреодолимые препятствия были, но я пришла к выводу, что вся моя жизнь делится на периоды примерно десятилетней продолжительности. Проходит десять лет, и у меня появляется внутреннее желание что-то изменить. Я не знаю, чем это объяснить. Вот, например, я стала врачом, потом меня позвали на должность заместителя главного врача по акушерству и гинекологии в больнице №40. Я согласилась, будучи совсем молодым человеком, не знаю, что меня подвигло на это. Сейчас ретроспективно могу сказать, что несмотря на молодость я справлялась с теми сложнейшими задачами, которые стояли передо мной. Мало того, что нужно было организовать лечебный процесс, на это время выпал большой ремонт роддома, гинекологических отделений и так далее. Я со всем этим справилась. Коллектив меня уважал, проблем не было, но мне это осточертело через 10 лет. Примерно через 10 лет, я подумала: «Нет, что-то я так уже не могу». И в этот момент в моей жизни появился другой человек, который имел поворотное значение в моей профессиональной жизни. Это была Галина Ивановна Колпащикова. Она была заместителем начальника Управления здравоохранения Екатеринбурга, и в это время пришлось менять главного акушера-гинеколога города, и она мне предложила эту должность. Я, правда, не сразу согласилась. Опять же, она мне предложила за 5 лет до того, но я тогда не согласилась и сказала, что буду продолжать работать в своей роли, а когда прошло еще 4 года, я уже была готова. Я уже не сомневалась и сразу дала согласие. Это была уже другая роль, роль организатора здравоохранения. Получается, что до того я была клиницистом и немножко организатором на своем уровне, а тут мне пришлось заниматься глобальными вопросами и, надо сказать, что много тогда было сделано. Буквально вчера я была в женской консультации 24-й больницы, до этого я там давно-давно не была, я такое удовольствие испытала, мне было так приятно, потому что люди, которые меня лет 5 уже не видели, были искренне рады мне. Они мне говорили: «Татьяна Анатольевна, как мы с вами хорошо работали!» Прям до слез… Кстати, докторскую диссертацию я защитила уже на основании того материала, который я получила в Управлении здравоохранения. Галина Ивановна требовала от нас научного анализа нашей деятельности. Например, у нас приветствовалось, чтобы после поездок на конференции, мы ей докладывали о результатах, публиковали тезисы. В конечном итоге она и поддержала меня при написании докторской диссертации. Это еще один этап в моей жизни, который был значим. И опять я работала-работала, вроде было все неплохо, но чувствую, что уже все, наступает предел. В этот момент опять раздается звонок от проректора нашего университета профессора Надежды Степановны Давыдовой, которая от имени ректора Сергея Ивановича Кутепова приглашает меня возглавить кафедру акушерства и гинекологии. И это опять совпало с моим внутренним состоянием, я согласилась и вот уже 15 лет я заведую кафедрой. А непреодолимых препятствий как-то и не было… Вроде все естественным путем шло, всегда появлялись люди, которые способствовали движению вперед. Без них, может, я бы и не делала этих движений.

НК: Татьяна Анатольевна, позвольте поделиться своими наблюдениями. Получается, что появляется это внутреннее ощущение, как вы говорите, раз – и надо ехать учиться, раз – и 40-я больница должна остаться позади, раз – и Управление здравоохранения должно остаться позади, и, действительно, так складываются обстоятельства, как будто весь мир, все пространство открывает вам эту дорогу. Насколько сильная связь вашего внутреннего зова, импульса и готовности мира принять вас в новой роли.

ТО: Да, так получается. Это удивительно, но так и есть. В нужном месте, в нужный час это происходит. Я вспоминаю, как Иван Иванович говорил, когда одна женщина хотела прийти работать на кафедру, он сказал: «На кафедру не просятся, на кафедру приглашают.» Так и я никогда никуда не просилась. Меня везде приглашали (смеется).

НК: На мой взгляд, это говорит о том, что тот путь, который вы прошли «до», достоин того, чтобы пригласить вас.

ТО: Наверное…

НК: Все-таки возвращаясь к метафоре сказок, попадались ли вам Бабы-Яги, Кощеи на пути?

ТО: Конечно. Я не буду называть их имен, безусловно, но это было уже здесь, в Свердловске, когда я стала заместителем главного врача и потом главным специалистом, потому что, когда ты руководитель, у тебя в коллективе что-то происходит, и, конечно, появляются люди, которые начинают тебя не только критиковать, но и уничижать, обижать. Такие были, и не так уж их и мало, и в ту пору были весьма значимыми персонами в нашем городе и в нашей службе, но я каким-то образом устояла и не поддавалась на инсинуации, на эти провокации. Прошли годы, десятилетия, и сейчас я с этими людьми в прекрасных отношениях. Видимо, я избрала правильную тактику, не вступая в конфронтацию, не устраивая скандалов, не подвергая себя внутренней деструкции.

НК: Вы сразу на мой следующий вопрос ответили, что вам помогло устоять: не вступали с ними в конфликты, не занимались самобичеванием, саморазрушением.. Может быть, что-то еще было?

ТО: Я просто, понимаете, была не одна. Когда я работала в 40-й больнице, эти неприятности я испытывала со стороны органов управления здравоохранения, но рядом был Иван Иванович (Бенедиктов – прим. автора), с которым мы не были как-то по-особому близки, но я всегда знала, что он такой человек: он может внутри коллектива кого-то наказать, поругать, может, неприятное что-то сказать, но на «внешнем рынке» он всегда стоял стеной за коллектив. И поэтому в этом смысле я была защищена. Ну и также потом, когда я работала в Управлении здравоохранения, рядом со мной была такая мощная сила, как Галина Ивановна Колпащикова. Если бы я была одна, не знаю, устояла бы я. Это один аспект. А второй аспект – это внутри меня… Вы знаете, есть такое выражение: «Делай что должно, и будь что будет» – я как-то внутри себя чувствовала правоту. И целый ряд позиций, который мы сделали в городе тогда – их никто не делал, до сих пор во многих городах ничего этого не сделано. А мы с коллективом врачей, которые были в городе, это создали. И я очень сожалею, что сейчас некоторые позиции утрачиваются, то есть нынешние руководители, нынешнее поколение, считают, что это неактуально, незначимо, хотя это неправильно.

НК: Татьяна Анатольевна, позвольте еще уточнить, правильно ли я вас услышала. Получается, эта внутренняя уверенность, внутренняя опора, что я права, я знаю, что я поступаю правильно – это связь с самим собой, со своей точкой опоры, плюс связь с коллегами, с наставниками и ощущение присутствия их силы.

ТО: Да, да. Но не только наставников, но и тех, кто был со мной рядом – моих коллег. Их поддержка, их глаза, когда я что-то говорю, какие-то разговоры между прочим, в неофициальной обстановке – ты чувствуешь, что все делаешь правильно, ведь люди реагируют адекватно на твои действия, на твои слова. Один человек, на мой взгляд, ничего не может сделать, он живет среди людей и должен взаимодействовать с ними.