Наталья Киселева – Хрупкая для хищника (страница 1)
Наталья Киселева
Хрупкая для хищника
Глава 1. Серые облака.
Небо, затянутое серыми облаками. Мелкий противный дождь покрывал всё вокруг. Капли воды чеканили свою мелодию и с звуком ударялись о черный зонт, который прятал непослушные волосы от непогоды. Солёные слёзы застыли в моих красных глазах. Три дня назад изменилась моя жизнь раз и навсегда. 72 часа я не спала и не ела, только поток слёз и мысль о невозможности повернуть время вспять. Высокие деревья с пожелтевшими листьями скрывали от дождя надгробия могил. Здесь было тихо и неуютно. Сегодня я хоронила самого любимого и родного для меня человека – мою маму. До сих пор мне слышится её голос, а тонкий аромат её духов перемешался с запахом мокрой глины. Двое рабочих неторопливо погрузили закрытый гроб в заранее вырытую яму. И только когда глиняные комки стали стучать о крышку гроба, обтянутого лиловой тканью, я поняла, что никогда больше не увижу её, не почувствую ласковые руки, которые так нежно поглаживали меня по волосам. Никогда не смогу рассказать о своих бедах и нелепых ситуациях из школы. Всё закончилось. Мне осталась лишь глинистая насыпь, деревянный крест с черно-белой табличкой:
Я уходила в полном одиночестве, наступая промокшими ногами в осенние лужи. За кованой чёрной оградой меня уже ждали две женщины, нервно покручивая в руках папку с документами. Впереди меня ждал интернат, других родственников не нашлось, а в графе «отец» стоял прочерк. Подавленное состояние и безразличие ко всему окружающему. Легковая машина, потертая временем, с визгом тронулась с места, оставляя за собой едкий запах гари и последнюю надежду, что всё это сон. Несколько километров мы ехали в полном молчании, женщины театрально вздыхали, а я просто смотрела в окно. Дорога, что вела к кладбищу, была пустынной, окружена лишь редкими деревьями, ветви которых спускались, сочувствуя горю проезжающих мимо. Из пелены дождя навстречу нам неслись два огромных внедорожника, с удивительной легкостью они преградили путь нашей маленькой машине. Первая мысль была, что это кадр из какого-то боевика, но реальность была другой. Грузная женщина, что сидела на переднем сиденье с ярко-рыжими короткими волосами, стала возмущаться больше всех:
– Да что они себе позволяют! Бандиты! Вызывайте полицию, а я узнаю, что им нужно. – неохотно открыв дверь, она медленно вылезла из машины под капающий дождь. Обрывки фраз доносились, несмотря на закрытые окна.
– Что вы себе позволяете? Девяностые давно закончились! – возмущалась женщина в свойственной ей манере.
– Пропустите нас немедленно!
– Вот. – лаконично ответил мужчина в чёрном пиджаке, протягивая женщине какие-то документы.
– Что это? Вы хоть знаете, кто я? Я государственный служащий! А вы мешаете мне выполнить свой долг и помочь этой несчастной девочке, которая осталась сироткой.
– Прочтите. – грозно ответил мужчина.
Маленькие глазки женщины стали бегать по страницам, и чем больше она читала, тем больше менялось выражение на её лице. Быстрыми шагами она поспешила к нашей машине:
– Вероника, выходи. Поедешь с этими людьми. – почти скомандовала она.
– Что? Почему?
– Выходи, говорю! Не заставляй ждать уважаемых людей!
Представитель опеки тянула меня за рукав, а я не сильно сопротивлялась. Выбор стоял: или детский дом, или чёрный автомобиль, что появился из неоткуда.
– Вот, Вероника, поедешь с этим мужчиной. – заискивающе проговорила женщина.
– Хорошо. – равнодушно произнесла я.
Задняя дверь внедорожника открылась, и мне помогли сесть. Последнее, что я услышала, перед тем как закрылась дверь, были слова мужчины:
– И не думайте продать квартиру этой девушки. Алексей Александрович будет расстроен, а его нельзя расстраивать!
– П-поняла.
Плавное движение машины заставило меня провалиться в негу сна. Водитель иногда посматривал в зеркало заднего вида, но не решался нарушить мой покой. Сон был беспокойным, я периодически вздрагивала, на подсознательном уровне боялась за свою жизнь. Все страхи ушли на второй план, когда машина остановилась около огромного загородного особняка. Двухэтажный дом впечатлял своими размерами и убранством. Перед входом действовал небольшой фонтан, даже в осенние дни его вода весело шумела. На каменных ступенях стояла девушка, одетая в розовое платье, а белокурые волосы аккуратно собраны в хвост. Дворецкий учтиво держал над ней зонт, принимая удар стихии на себя. В этой девушке я с легкостью узнала свою подругу по школе.
– Маша? – удивлённо проговорила я.
– Вероника, мне так жаль… – девушка поджала губы и почти плача соболезновала мне.
Наше знакомство произошло в старших классах, когда она перешла в нашу обычную школу. Маша сразу стала всеобщей любимицей, как среди учителей, так и парней. Ведь высокое положение её отца говорило само за себя. Ей прощали всё: опоздание, незнание предмета и даже вызывающую школьную форму розового цвета. И только один из педагогов не разделял ликования остальных и не поддался всеобщей волне. Он строго и справедливо спрашивал всех, и, конечно, Маше пришлось что-то придумать с этим. Выходом стала я. Невысокая девушка с непослушными вьющимися волосами, вечно заплетенными в косу. Потертая форма говорила о денежных проблемах. А очки, которые я надевала для чтения, и вовсе отпугивали всех. Если в первые дни мы общались исключительно из-за школьного предмета, то вскоре нашли общий язык, невзирая на разницу в деньгах. Я искренне помогала Маше с домашними заданиями, сначала по одному предмету, а потом и по всем. А я была рада хоть одной подруге. Один раз Маша проболталась, почему отец перевел её в обычную школу, ведь с его деньгами он мог позволить не только частную школу, но и любую другую за границей. Все оказалось просто: Машка влюбилась и перестала посещать занятия, катаясь целыми днями на мопеде со своим парнем. Вот и сейчас она всё так же невинно смотрела на меня и едва улыбалась.
– Я так рада, что папа успел.
– Успел? – переспросила я.
– Да, ой, пойдем в дом, покажу твою комнату и всё расскажу. – Маша, схватив меня за руку, потащила за собой в огромный особняк.
Комната располагалась на втором этаже, первая дверь после лестницы. Я даже обрадовалась этому, потому что точно не перепутаю. Светлые тона присутствовали во всём: стены, плед и даже небольшой коврик у кровати.
– Вот, это теперь твоя комната. – с гордостью проговорила девушка.
– Маш, что происходит?
– Ой, точно, ты ничего не знаешь! Понимаешь, когда я узнала, что случилось с твоей мамой, то не могла поверить в это. Слухи быстро распространились по школе, а я не могла допустить, чтобы моя единственная подруга отправилась в детский дом. Поэтому я упросила отца, чтобы он взял над тобой опеку, ведь до совершеннолетия твоего всего несколько месяцев, да и у нас выпускные экзамены впереди.
– Ты это серьёзно? Твой отец взял надо мной опеку?
– Да. – с улыбкой произнесла Маша.
Глава 2. Мой новый дом
Эмоциональные качели раскачивались на обрыве горной реки; ещё немного – и я могла бы упасть, но кто-то невидимый подхватывал меня и держал за руку. Мне больше не нужно было ехать в детский дом, теперь дом подруги на какое-то время станет моим пристанищем. Машка без устали щебетала, что мы сможем чаще общаться и вместе готовиться к экзаменам, а я с опаской понимала, что жизнь в этой золотой клетке не будет такой простой, как раньше. Словно в подтверждение этих размышлений в комнату без стука вошла высокая женщина в красивом сером приталенном платье. Её шея и запястья были увешаны золотыми цепочками, а на каждом пальце красовался огромный перстень.
– Прекрасно, я смотрю, ты и здесь уже заляпала весь пол, – недовольно пробурчала женщина.
– Познакомься, это моя мама, Ольга Ивановна. – Не успела я и слова проронить, как женщина пошла в атаку:
– Моя дочь буквально умоляла нас с отцом спасти тебя от детского дома. Мой муж, человек с большой буквы, не мог позволить, чтобы лучшая подруга его единственной дочери попала в такие ужасные условия. У вас скоро выпускные экзамены и поступление в институт, поэтому здесь вы можете спокойно заниматься. Но в этом доме есть правила, которые нужно соблюдать. Около часа я слушала лекцию о том, что нельзя водить друзей, даже если предположить, что они у меня были. Список продолжался и продолжался, а я отчетливо понимала – самое страшное впереди. Стоило мне остаться в одиночестве, как я смогла осмотреть своё пристанище. Односпальная кровать, личная ванная комната и небольшой двустворчатый шкаф, наполовину заполненный одеждой. Все вещи подходили мне по размеру, но по расцветке и крою можно было сказать, что их шили в подвале заброшенного здания. Могла ли я этим возмутиться? Нет! Идти мне некуда, а это основная причина, по которой моего мнения никто не спросил. Тонкие струйки стекали по щекам, а я погружалась в сон.
Утром я проснулась по привычке, выработанной годами. На часах 5:00, за окном ночная пелена плавно уступала последним ласковым лучам. Особняк ещё спал. Серая толстовка и штаны спортивного кроя, неизменная коса с выбивающимися из неё локонами, все сборы заняли не больше десяти минут. Тихими шагами я проскользнула в коридор, а затем по лестнице вниз. На кухне меня встретила женщина с мягкими чертами лица и округлой талией. Она явно не ожидала увидеть кого-то на кухне в столь раннее время.