Наталья Киселева – Хрупкая для хищника (страница 3)

«Как всегда, вовремя».

Походкой, достойной короля, я шёл к заветной цели. С сегодняшнего дня жизнь в этом особняке изменится. В просторной гостиной в ожидании хозяев дома на стеклянном столике небрежно лежали букеты и подарки, а вокруг меня на цыпочках бегали все окружающие. Прислуга сбивчиво спрашивала про кофе. Ольга Ивановна искала свою дочь, а отцу семейства пришлось развернуться на половине пути на работу. Со стороны я был холоден и безразличен, и только внутри мог признать, что эта ситуация забавляла меня. Уже через час сам Соболев стоял передо мной и, переводя дух, пытался сохранить спокойствие.

– Добрый день, я немного похозяйничал, – начал я, показывая в руке стакан с виски.

– Здравствуйте, вы действительно застали нас врасплох. Простите, я не…

– Дмитрий Владимирович Золотницкий, – протянул я руку для приветствия.

– Алексей Александрович Соболев. – Мужчина внимательно сверлил меня взглядом, и на секунду я даже почувствовал страх в его глазах, но быстро его замаскировал.

– Чем обязан вашему визиту, Дмитрий Владимирович?

– Опустим формальности, просто Дмитрий. Я здесь из-за вашей дочери.

– Маша? Что с ней?

– Она выходит замуж. За меня! На пороге комнаты застыла изумлённая женщина, а Соболев не сводил с меня глаз.

– Что вы сейчас сказали? Я что-то плохо расслышал, – хватаясь за сердце, проговорил Соболев.

– Добрый день, что здесь происходит? – с улыбкой произнесла Ольга Ивановна.

– Дорогая, ты представляешь, этот мужчина хочет жениться на ней, на дочери, на нашей малышке! – возмущался Соболев.

– Алексей, перестань так громко говорить, наш гость подумает, что мы не гостеприимны. И к тому же твоя дочка давно выросла, и ей исполнилось восемнадцать.

– Оля, ты себя слышишь? Маше только восемнадцать, она ещё жизни не видела. – Невзирая на откровенное возмущение мужа, женщина подошла ко мне, а я, как истинный джентльмен, не смел сидеть в присутствии дамы.

– Доброе утро! Эти цветы меркнут перед вашей красотой. – С едва заметной улыбкой произнёс я. Огромный букет белых роз не мог оставить равнодушной ни одну женщину.

– О боги, какие цветы! Вы знаете, как завладеть вниманием женщины. – Обстановка немного разрядилась, и даже Соболев сменил гнев на милость, расстегнул пуговицу на пиджаке и сел напротив меня.

– Дмитрий, прошу простить моё поведение, но всё-таки хочу уточнить несколько вопросов.

– Я весь во внимании.

– Как давно у вас отношения с моей дочерью?

– Отношения? Очень часто любовь между супругами приходит в браке.

– Поясните. – Непонимающе смотрела на меня чета Соболевых.

– Моя племянница учится в той же школе, которую закончила ваша дочь, только на два года младше. Иногда я привозил её и забирал. Конечно, от моего взгляда не могла скрыться красота Марии. Но, как вы понимаете, я не смел и подойти к ней, да и как бы это выглядело?

– Сейчас что изменилось? Разница в возрасте никуда не делась.

– Да, но Мария стала совершеннолетней.

– Именно поэтому вы явились в мой дом, навели переполох и просите руки моей дочери? Сейчас не средневековье, я не буду принуждать дочь к браку только потому, что у вас известная фамилия.

– О чём ты говоришь, дорогой?

– Дмитрий Золотницкий занимает место в первой десятке богатейших людей нашей страны, несмотря на свой юный возраст. – С вызовом посмотрел на меня Соболев. Я видел, как менялось настроение в этой семье, как появлялись деньги в глазах женщины, и знал, что она сама отдаст свою дочь в мои руки. Но Соболев был непреклонен, но это только на первый взгляд.

– Алёш, ты совсем забыл, когда мы были с тобой молодые, какие глупости ты не делал, чтобы хоть раз увидеть меня. А тут посмотри, перед тобой сидит человек и просит руки твоей дочери в открытую, не прячась по тёмным углам. Да, согласна, для свадьбы ещё рано, но пообщаться-то они могут? Сходить в ресторан или в театр, и к тому же мы будем знать, где наша дочь и с кем. – Ольга Ивановна имела огромное влияние на мужа, и под этим натиском бетонная стена дала трещину.

– У меня одно непреклонное условие: ваша дочь должна быть чиста и невинна.

Глава 4. Бульварные газеты

Мои слова внесли каплю трезвости во всё происходящее обычным летним утром. Ни моё появление, ни повод, по которому я оказался здесь, не могли сравниться с единственным условием, которое невозможно было соблюсти; об этом знали лишь три человека.

– Дмитрий, об этом говорить ещё рано, и, к тому же, за кого вы нас принимаете? Наша дочь не какая-нибудь девка.

– Я сказал своё условие.

– Так, всё-всё, – прервала наш диалог Ольга Ивановна. – Мы вернёмся к этому вопросу, когда наша дочь скажет «да». А сейчас предлагаю позавтракать, Машенька уже накрыла стол, она у нас такая хозяйственная.

– Кхм, кхм… – поперхнулся Соболев. – Маша?

– Дорогой, нужно меньше пропадать на работе, а больше бывать дома. Пойдёмте в столовую. Дмитрий, вы любите блинчики?

В столовой всё было накрыто по высшему разряду, конечно, обычным завтраком назвать это было трудно. Уверен, что заказ получили несколько ресторанов, а доставку выполняли курьеры в реактивных ранцах. Здесь было всё, начиная от четырёх видов блинчиков и заканчивая мясными пирогами. Мне льстило такое отношение, но ни одна мускула не дернулась, внешне я оставался безучастным к происходящему. В дверях появилась белокурая бестия с аккуратно уложенными волосами, длинным платьем и милой улыбкой.

«Если бы я не знал, во сколько ты вернулась, то поверил бы, что ты сладко спала в кровати всю ночь».

– Доброе утро, – с улыбкой произнёс я. – Скромные цветы для прекрасной девушки. Мария с явным отвращением взяла веник и с трудом передала его служанке, чтобы та поставила его в воду.

– Спасибо, – ситуацию взяла под свой чуткий контроль хозяйка особняка.

– Дмитрий, прошу, присаживайтесь. А ты, Машенька, – вот сюда. – Стул стоял аккурат напротив меня.

Я сидел и давился чёрной жидкостью, мало похожей на кофе. Девушка лишь всё больше выражала свою неприязнь, смотрела куда угодно, но только не на меня. За короткое время, что мы сидели за столом, на её телефон сыпались сообщения, нарушая хрупкую тишину сигналом телефона. Я не придавал этому значения, ведь всё, что мне нужно, находилось напротив меня.

– Мария, вечером нас ждёт ужин в ресторане, – не сводя глаз с девушки, проговорил я.

– Что? Меня? – удивлённо хлопала глазами белокурая бестия.

– Я заеду в семь.

– Но я думала, вы партнер отца… – сбивчиво говорила девушка.

– Чуть не забыл, надень вечером что-то из этого. – Кончиками пальцев я поставил перед девушкой подарочный пакет с драгоценностями и вышел из комнаты.

Я просидела в своей комнате и не высовывалась; знала, если ослушаюсь, то Ольга Ивановна сорвёт на мне всю злость. Да и мне совсем не было интересно, кто за важный гость такой пожаловал, что весь дом «стоит на ушах». Завернувшись в плед, почти задремала, как в коридоре послышались голоса Маши и её матери:

– Мама! Я никуда не пойду! Кто это вообще такой?

– Перестань орать! Иди в ванную и отмокай, чтобы вечером была послушной девочкой.

– Да кто он такой? И почему наш отец не выставил его за дверь?

– Много ты понимаешь! Это один из богатейших людей в стране; да ему стоит слово только сказать, и девки в очередь выстроятся. А ты? Строишь тут из себя недотрогу. Можно сказать, вытянула счастливый билет! Всё, ничего не хочу слышать, иди в ванную, и чтобы синяков под глазами к вечеру не было.

Голоса стихли так же быстро, как и появились, и я смогла уснуть. Впервые за долгое время мне снились яркие картины: тропические леса, высокие деревья, кроны которых касались облаков. Широкие листья неизвестных мне растений цеплялись за одежду, не давая сделать шаг вперёд. Я полной грудью вдыхала свежий воздух и наслаждалась полным одиночеством. Я могла кружиться на месте или сидеть на одном из поваленных деревьев.

– Вероника, ты спишь, – сквозь сон слышала я. – Вот ты соня, вставай.

Открыв один глаз, я увидела перед собой Машку и, не раздумывая, закрыла обратно, в надежде, что вернусь в свой сон. Но девушка не собиралась сдаваться. Острыми коготками она царапала мои пятки, от чего сон отбежал от меня, уступая место смеху.

– Ты что делаешь?

– Просыпайся.

– Всё, перестань, не сплю я. Что случилось?

– Пришла сказать спасибо, что прикрыла меня ночью.

– Перестань, мне почти ничего не пришлось делать, – по простоте душевной проговорила я.

– Ты что, решила проспать весь день?

– Да, завтра вступительные экзамены.

– Я уверена, ты с закрытыми глазами сдашь.

– Ну не знаю, не знаю. Вы чего там кричали всё утро?