Наталья Касарина – Вся правда о сексе. Что хотели знать и о чем стеснялись спросить (страница 14)

Разумеется, не каждый случай домашнего насилия приводит в результате к таким плачевным последствиям для женщин. Большинству удается пережить эти моменты с гораздо меньшими потерями. Но факт остается фактом: изменения в психике все равно происходят. Скорее всего, женщина, соглашающаяся на секс только чтобы отдать «супружеский долг», в итоге станет холодной, перестанет чувствовать себя привлекательной, перестанет хотеть секса и, как следствие, сильно охладеет к собственному супругу. Тут без вариантов, к сожалению.

Можем ли мы что-то сделать с этой ситуацией? Как-то изменить ее? Увы, приходится констатировать: мы живем в мужском мире. Этот мир вращается вокруг мужского члена. Так было всегда. И так будет до той поры, пока женщина не начнет вращать мир вокруг своей вульвы. Пока она согласна с тем, что член — главное, он будет главным еще долго. Поэтому общество в целом еще очень не скоро откажется от идеи «секса как супружеского долга» и будет с удвоенной энергией, боясь потерять свою власть над женщиной, давить на то, что этот долг священен. Потому что мужчина важнее. Важнее его карьера, его друзья, его мама, его желание, его член. «А ты как-то там сама справляйся, не маленькая, разберешься. Раздвинь ноги, что тебе стоит!» И вряд ли это изменится в ближайшее время.

Но если с обществом в целом мы вряд ли сможем что-то сделать, то установить свои правила в отдельно взятой семье вполне в состоянии. Решить раз и навсегда, что мы партнеры. Мы равны. Да, мы очень разные, но мы равны. И особенно в сексе. Ведь хороший секс — это всегда про равенство, про партнерство. Если в вашей семье это не так — ничего не получится. Безусловно, вы должны уважать желания партнера, прислушиваться к ним, идти навстречу, но и свои желания вы должны очень отчетливо осознавать. Нельзя переламывать себя через колено, если вам не хочется секса в данный конкретный момент. Даже если он при этом так хочет, что прямо умирает. Руки-то у него не отвалились? Мастурбацию-то никто не отменял?

В конце концов задача создавать правильный сексуальный контекст, настрой — она общая, а не только женская. Мужчина тоже должен постараться, чтобы его женщина захотела секса. Просто прийти и сказать: «Раздевайся, потому что я хочу!» — мало. Хотите? Действуйте. Создайте сексуальный контекст, предложите новую позу, помойтесь, в конце концов. Но если ничего не сработает, потому что у жены действительно настроения нет, — продолжайте оставаться мужчиной: сумейте сдержать свои желания, ни в коем случае не принуждая, не насилуя.

Восстановление после родов

В течение жизни с телом женщины происходят невероятные метаморфозы. И одна из самых серьезных — рождение детей. О том, как воспитывать ребенка, как его адаптировать к этому миру, как холить его и лелеять, написаны тысячи книг. А много ли вы читали книг о том, как адаптировать к новой реальности женщину, которая стала мамой? И особенно о том, как возвращать обратно к жизни ее тело, прошедшее через ад и вернувшееся обратно на Землю? Я думаю, об этом задумываются единицы.

Теме восстановления молодой мамы после родов уделяется преступно мало внимания. «Родила? Молодец. Иди себе дальше. Подумаешь, большое дело! Женщины испокон веков рожали и ничего. В поле вон детей на свет производили — и тут же опять в борозду, пахать. Так что давай, выполняй свою функцию: расти, корми, ухаживай — и не ной!»

В нашей стране не принято говорить об интимном здоровье женщины в родовой и послеродовой период. Все внимание сосредоточено на ребенке. А его мать воспринимается как кусок мяса, которое должно вывернуться наизнанку, исторгнув из себя нечто размером с увесистый арбуз, а потом как-то собраться обратно и идти себе дальше выполнять свою функцию. И поскольку в обществе такое отношение — норма, то и сама мать воспринимает то, что она сделала, как само собой разумеющееся, не требующее каких-то дополнительных вмешательств и какой-то работы. Как-то наладится само собой. Как-то встанет на место. Само перестанет болеть. И секс наладится как-то сам собой — меньше надо внимания обращать на всякую ерунду.

А между тем, рождение ребенка — это очень тяжелый труд для любой женщины, даже если ее роды прошли без осложнений (хотя редко кто из нас может этим похвастаться). Роды — это травма. Физическая и психологическая. Особенно когда женщина рожает первый раз. Она такой юный хрупкий цветочек — и оказывается в эпицентре этого ада, проходит через него и вся перемолотая выходит наружу. И никакого уважения со стороны общества к этому архисложному процессу. Да, роды называют чудом. Но говоря о чуде, имеют в виду факт появления на свет новой жизни. А не то, что у женщины в процессе родов позвоночник и таз заново пересобираются, как у какого-то инопланетного трансформера! Это самый настоящий опыт трансформации, только речь идет не о пластиковой игрушке, а о живом человеческом теле.

Роды — это процесс, проходящий очень близко к тому порогу, который отделяет жизнь от смерти. А некоторым так «везет», что они за этот порог заглядывают. Или даже зависают за ним на некоторое время. Далеко не каждая душа может, вернувшись оттуда, жить по-прежнему, как будто ничего не случилось. Для многих женщин это настоящий ад. Спросите рожавшую женщину, что она испытала, — там бездны разверзнутся.

И плюсом к этому физиологическому аду добавляется еще ад медицинский. Персонал далеко не всегда ведет себя адекватно, бережно и ласково по отношению к женщине в родах. Пользуясь тем, что она в этот момент абсолютно беззащитна и очень уязвима, некоторые врачи и акушерки творят, что хотят.

Но и в семье тоже достаточно проблем. Когда появляется ребенок, у всех членов семьи: у мужа, у родителей мужа и жены — начинается отработка сценария, и они все начинают вести себя неадекватно. Просто поразительно. Вроде все так ждали этого чуда, все были в предвкушении, все было хорошо и замечательно. И вдруг ребенок родился, и все вокруг него как с ума сошли. Почему так происходит? Потому что у всех одновременно начинают включаться непривычные им сценарии. Женщина становится молодой мамой, но и все остальные тоже начинают играть непривычные, незнакомые им роли. Мужчина становится отцом и главой семейства, отвечающим за всех и вся. Теща и свекровь становятся бабушками и принимают на себя роль, к которой они тоже не готовы. Та же тема у свекра и тестя, которые вдруг обнаруживают, что теперь они дедушки. И вот ровно в тот момент, когда молодая мать особенно уязвима и ослаблена, когда ей нужна всевозможная поддержка: помощь, внимание, доброе слово, да просто чтобы кто-то чашку воды принес в нужный момент, — всех вокруг начинает корежить от того, что они примерили на себя непривычные роли и им неуютно. И они начинают вот эти свои сценарии отрабатывать, очень часто отыгрываясь как раз на самом слабом звене этой новой цепочки — молодой маме.

А она действительно очень уязвима. Пройдя через этот опыт трансформации и вынырнув на поверхность, женщина лишена возможности хоть как-то пережить случившееся, отдохнуть, прийти в себя. Наоборот, она оказывается в совершенно новых реалиях, где у нее на руках новый живой человек, на сто процентов от нее зависящий. Человек, с которым надо быть на связи 24 часа в сутки. И купать его, и кормить, и слушать дыхание, и пытаться понять его, и воспитывать. На себя времени не остается вообще. Молодая мама не может удовлетворить даже самые базовые свои желания: ей некогда есть, спать, она не может сходить в туалет так, чтобы ее там не беспокоили. Гормон пролактин, отвечающий за выработку молока, зашкаливает. А это такой гормон, который меняет полностью и поведение женщины, и всю ее картину мира в целом.

И вот, находясь в пролактиновом тумане, не до конца еще собравшись после того, как из нее вышло новое существо, которое теперь не дает ей ни сна, ни отдыха, женщина вдруг обнаруживает, что есть же еще и муж. А у него есть потребности.

И тут в игру вступает природа. Она все предусмотрела. Ей не нужно, чтобы женщина снова начала размножаться сразу после того, как произведет на свет потомство. Природе надо, чтобы как минимум год, а то и два после родов женщина воспитывала и кормила уже имеющееся у нее потомство. Поэтому она наградила пролактин свойством подавлять в женщине сексуальные порывы. Со стороны природы все логично. «Родила — занимайся ребенком, зачем тебе теперь секс?» Женщина перестает возбуждаться, даже если мужчина проявляет весь свой такт и все свое умение. Даже если она его искренне любит и хочет ему только добра. Она просто перестает возбуждаться. У нее перестает выделяться смазка. Она чувствует боль, особенно если роды прошли с осложнениями. Она боится, в конце концов.

Но мужчина чаще всего не в курсе того, что происходит у его жены внутри. Ему нужно, чтобы она скорее пришла в форму и снова стала активным участником сексуального процесса.

По идее, в каждом роддоме надо раздавать памятки «Как вести себя мужчинам, которые вступают в половую связь с женой впервые после родов». Потому что половая жизнь до родов и после — это не просто две большие разницы, это диаметрально противоположные вещи. Но у нас об этом никто не говорит. Единственное, что делают — пишут в карте, что женщине показан половой покой в течение двух месяцев. Но это не работает. Мужчина не в состоянии понять: как это так? Почему он теперь 2 месяца должен воздерживаться? Вот же есть жена! Почему она не может ему дать? Мало ли, что родила, — все рожают, ни у кого ничего не отваливается! Бывали случаи, когда мужчины приходили к врачу, потрясая справкой про «2 месяца полового покоя», и кричали, что они засудят этого эскулапа, который позволил себе вмешиваться в их семейную жизнь и что-то там говорить про восстановление женщины после родов.