Наталья Калинина – Может, это любовь? (страница 2)

В комнате Татьяна выбрала своё любимое платье на бретельках — переливающийся золотистый шёлк, мягко облегал её фигуру. Из коробки достала босоножки на высоком каблуке. Держа в руках обувь и клатч, она направилась к ждущему её мужчине.

Увидев идущую к нему сказочную нимфу, Михаил замер. Его взгляд невольно скользил по изящным изгибам девичьего тела, когда Татьяна наклонившись, застёгивала ремешки босоножек. Второй раз за вечер его чуть не хватил удар.

— Ну вот, я готова, — её голос прозвучал легко.

Он поймал себя на том, что пытается охладить пылающий внутри огонь, расстегнув верхнюю пуговицу рубашки и оттопырив воротник.

Выпрямившись, девушка поправила струящиеся по плечам волосы и остановилась в ожидании. Брови мужчины на мгновение взлетели вверх — витая в своих фантазиях, не ожидал, что она так быстро соберётся. Михаил взял её за руку, опасаясь, что это прекрасное видение вот-вот может раствориться в воздухе.

В ресторане их обслуживали как VIP-персон. Таня выбрала блюдо, привлечённая его названием. На вкус оно оказалось отменным, и Михаил отметил про себя утончённый вкус девушки.

Таня держалась непринуждённо, без единой попытки кокетства или желания произвести на него впечатление. Казалось, в этой изысканной обстановке она чувствовала себя, как рыба в воде.

Они свободно разговаривали обо всём, охватывая разные темы. И на каждую из них у неё имелось своё мнение, порой остроумное замечание, лёгкая ирония или тонкий юмор. Но при всей своей открытости Таня держала грань, не позволяя их разовой встрече перерасти во что-то большее. Миша чувствовал, как она отгораживается от него. Проводит черту между ними.

За полночь Михаил довёз её до дома.

— Ты здесь живёшь? – спросил он, разглядывая пятиэтажку с редкими огоньками в окнах.

— До завтрашнего дня, — ответила она, подходя к подъезду и доставая ключи. — Я переезжаю к родителям, а квартиру буду сдавать. Спасибо за прекрасный вечер, Михаил. Родители были правы – я действительно развеялась. Спокойной ночи.

— Это тебе спасибо, — эхом отозвался он, погружённый в свои мысли о том, почему Таня не заинтересована в нём. — Спокойной ночи.

Миша сделал к ней шаг, намереваясь поцеловать её в щёку, но Таня резко отвернулась. Легко взбежав по ступенькам, открыла дверь и скрылась в сумраке подъезда.

Глава 2

Прошло полтора месяца, прежде чем Михаил предпринял попытку сдвинуть их отношения с мёртвой точки. Всё это время он надеялся, что печаль, поселившаяся в бездонных карих глазах Тани, исчезнет. Но ничего не менялось: Таня, как и прежде, видела в нём лишь друга семьи. Между ними не было ни душевной, ни физической близости, на которую он рассчитывал.

Девушка по-прежнему оставалась недосягаемой. Она никогда не жаловалась, ничего не просила, не делилась чувствами. А ему хотелось стать её опорой, быть тем, кто подставит плечо в трудную минуту. Но Таня как будто пребывала в другом измерении, далёкой от реальности. Все его попытки сблизиться оказались тщетны.

Данилов разработал план по завоеванию сердца девушки и медленно следовал ему.

Благодаря тому, что он и раньше был частым гостем в доме Барсуковых, его визиты не вызывали ни у кого подозрений. Однако Таня сторонилась его. Едва Миша появлялся, она, выдержав положенное время по этикету, удалялась в свою комнату. И только недовольное ворчание отца могло выманить её оттуда, чтобы на радость всем она приняла очередное приглашение Данилова посетить спектакль, концерт, выставку или очередной поход в ресторан.

Понимая, что устраиваемый бунт приводит к тому, что отец каждый раз хватался за сердце, а мать бежала на кухню за таблетками и стаканом с водой, Таня меняла гнев на милость и смиренно шла, куда её звал Миша.

Двухэтажный дом Даниловых, рассчитанный на две семьи, уютно расположился на холме в престижной части города, откуда открывался живописный вид на реку.

Рядом раскинулся старинный парк, заложенный ещё в XVIII веке местным меценатом Христофором Леденцовым. Под пышными кронами вековых дубов, клёнов и берёз, укрывались влюблённые парочки.

Тане было абсолютно всё равно, что Михаил, будучи зрелым мужчиной, до сих пор не имеющий собственного жилья и живёт с матерью. Ведь она сама вернулась в родительский дом, чтобы заботиться о своих немолодых родителях. Возможно, и у него есть веские причины.

Они ужинали у него дома. Таня редко соглашалась на подобные мероприятия, но этот вечер был особенный: она пришла с твёрдым намерением поставить точку и развеять несбыточные надежды Миши на отношения. Мучить его больше не хотела. Видела, как Данило старается покорить её, но в её раскромсанном сердце уже много лет царила пустота.

Мать Миши всегда держалась с ней холодно, и чем чаще она видела их вместе, тем более колкими и обидными становились её замечания в адрес Тани. Анастасия Афанасьевна не упускала возможности подчеркнуть превосходство своей семьи над семьёй Барсуковых, метко попадая в уязвимые точки, делая это исподтишка, когда Миши не было рядом. Чтобы не обострять ситуацию и не лишать поддержки отца, Таня посчитала, что её собственные потери в этом случае будут мелочью.

Миша наполнил свой бокал вином и предложил Тане, но она отказалась. Девушка как раз собралась с мыслями и хотела озвучить своё решение, как в кухню вошла хозяйка дома. Таня заметила, что во время её присутствия в доме Даниловых Анастасия Афанасьевна вела себя как королева.

— Вы сегодня никуда не пойдёте? – поинтересовалась мать у сына, с недобрым блеском в глазах зыркнув на гостью, встав за его спиной.

— Нет, мы с Танюшей уже пресытились впечатлениями и хотим побыть вдвоём.

Миша немного лукавил. Не проходящая грусть в глазах Тани, её немногословие заставили его пересмотреть подход к свиданиям, и в последнее время они редко посещали людные места.

Он тосковал по тем временам, когда их общие вечера наполнялись обсуждением выставок, где они делились своими впечатлениями. Чем больше он старался провести с ней времени, тем более отстранённой Таня становилась. И его это сильно волновало.

После ужина мужчина предложил Тане прогуляться по парку. Они шли молча, держась за руки. Их уединение нарушал лишь шелест листьев. Михаил переплёл свои пальцы с пальцами Тани, и та, выждав подходящий момент, глубоко вздохнула и открыла рот, чтобы сказать то, что мучило её весь вечер.

— Танюш, как ты смотришь на то, чтобы остаться у меня на ночь? — опередил её вопросом Данилов.

Её будто обдало ледяной водой, моментально перенеся в день несостоявшейся свадьбы и последовавших за этим событий.

«Нет. Одного раза растоптанных чувств хватило!»

Миша, ожидал хоть какой-то реакции, но Таня не отняла руки, не издала ни восторженного, ни испуганного вздоха. Как будто не расслышала вопроса. Подождав немного, он хотел было уточнить, услышала ли она его. И тут Таня заговорила ровным, безжизненным голосом:

— Думаю, твоя мать не будет в восторге от этой идеи. Ты и сам заметил, что она не очень-то рада нашей дружбе…

«Дружбе?! — внутренне возмутился Данилов. – Вообще-то я воспринимал всё серьёзно».

— …поэтому считаю, что нам не стоит продолжать встречаться.

Словно приговор, последняя фраза остановила сердце Михаила. Данилов был шокирован тем, насколько остро реагирует. Ему уже сложно было представить свою жизнь без Тани.

Миша сжал зубы. Догадался, что именно эти невысказанные мысли терзали Таню весь вечер, объясняя её напряжение. Да, он замечал, что мать не слишком радовалась их совместным возвращениям домой, но списывал это на возрастное ворчание. Только не подозревал, что и Таня это замечает.

Сердце вновь забилось, бросив его в жар. Михаил расстегнул верхнюю пуговицу куртки, и холодный порыв ветра тут же остудил пылающую кожу за воротником.

В бизнесе, когда что-то шло не по плану, он применял правило «Десять секунд». И сейчас, унимая панику внутри, сосчитал до десяти.

— А если не брать в расчёт мою мать? – спокойным голосом задал он вопрос, хотя сердце колотилось со скоростью сто сорок ударов в секунду. — Есть ли ещё какая-то причина, например, наша с тобой разница в возрасте?

— Нет, Миш, разница меня не пугает. Но твоя мать не даст нам спокойной жизни.

Мужчина остановился, мягко удерживая Татьяну за руку. Он прекрасно понимал, что Таня что-то не договаривает.

— Я уже взрослый мужчина, и мне решать, с кем встречаться, — заверил он. — Ты не ответила на мой вопрос: ты останешься?

— Нет. Остаться на ночь подразумевает переход к близким отношениям, а я к тебе не испытываю никаких чувств, — ответила она жёстко, но честно, глядя в его глаза. — Извини, если дала повод думать иначе.

— Ты уверена, что ко мне ничего не испытываешь? – Миша не смог скрыть разочарования, ощутив в груди неприятный ком.

— Да, — она печально склонила голову. Серьги в её ушах заиграли, приковывая взгляд мужчины. – Уверена.

Ветер растрепал её волосы. Пока она скручивала их в спираль и прятала голову в капюшон, оценила свои чувства. Слова отказа не вызвали ни укора, ни сожаления.

«Значит, я делаю всё верно. Не даю ему ложную надежду».

Убедившись в том, что поступает правильно и честно, произнесла, для чего согласилась на эту встречу:

— И мы с тобой совершенно разные. Не подходим друг другу, поэтому давай на этом остановимся. Больше никаких встреч и свиданий.