Наталья Иванова – Помни об этом всегда. Начало (страница 3)

Оля улыбнулась, она погрузилась в воспоминания. Рыжика принёс отец с фермы, располагавшейся в соседней деревне. Фермерская кошка Муся окотилась в очередной раз. Дело было летом. Участь котят была очевидна. Мало кто когда брал котят: у всех дома были свои кошки, которые тоже котились не по одному разу за год. Неизвестно по какой причине, может Муся уже знала об участи своих детей, может ещё почему, но люди заметили, что живота у Муси уже нет, а котят нигде не видно. Стали искать, но не нашли, решили, что может быть погибли каким-то образом. Вскоре тайна раскрылась. Кошка Муся спрятала от людских глаз своё потомство. Прятала до тех пор, пока котята не подросли и не стали сами выбегать к людям. Отец Оли подъехал к ферме в тот момент, когда решалась судьба котят. Котёнка было четыре: таких пушистых разноцветных комочков. Они действительно были очень красивые проворные, суетились возле матери, лежащей рядом на лужайке, припекаемой солнышком. Один глаз у Муси был приоткрыт, она следила за играми своих детишек.

― Рука не поднимается на таких животинок большенькие уже ― сказал местный конюх Степан.

― Жалко, жалко таких красавцев губить ― вторила ему доярка Катерина.

― Правда ваша шустрые и весенние хорошие наверняка мышеловы выйдут, если в мать пойдут, ― подтвердил механизатор Григорий.

― Может не зря Муся их и припрятала? ― задалась вопросом другая доярка Мария.

― Ну, так в чем дело берите себе по одному, и проблема решена, ― сказал оказавшийся здесь рядом председатель Владимир Николаевич.

Помолчали. Все вспомнили, что дома у всех не по одной кошке и коту и глубоко вздохнули.

Котята тоже притихли. Вдруг маленький рыжий комочек выкатился к ногам Александра Николаевича и тихо мяукнул. Лесничий улыбнулся и взял котёнка на руки:

― А что я, пожалуй, себе этого возьму. У младшей дочки день рождения скоро, подарок будет.

Котёнок благодарно замурлыкал и стал укладываться в больших ладонях лесничего.

― Однако ― крякнул в кулак председатель, улыбнувшись уголками губ.

― А можно я возьму вот эту кошечку ― робко проговорила молодая доярочка Фима, указывая на серого с рыжими подпалинами котёнка.

― Бери Фима бери, видишь, участь у животинок решается, ― сказала бойкая доярка Катерина.

― Так осталось двое ну народ налетай, товар оказался ходовой, качественный ― весело протянул тракторист Василий. ― Александр Николаевич толк в животных понимает.

― Так мы долго будем стоять до морковки на заговенье, работать надо ― сказал председатель. ― У меня дома кот уже старый, ленивый. Остался тут кот ещё?

― Вон тот серый, кажется, кот ― проговорил конюх. ― Берите Владимир Николаевич.

― Один остался сердечный. Пусть при матери-то остаётся одним больше одним меньше, ― то ли спросила, то ли подтвердила Мария.

― Пусть, пусть ― все сказали в один голос.

― Слава Богу, решилось дело, грех на душу не возьму, итак хватает, ― промолвил старый конюх Степан и тихо перекрестился, что-то бормоча в сторону заброшенного храма.

Так все дети Муси обрели свои дома. И все четверо выросли в прекрасных, сильных, ловких животных на радость своим хозяевам. Особенно последняя Дымка, которая осталась на ферме. То ли в благодарность за сохранённую жизнь, то ли уродилась такая, но равных ей по силе и ловкости не было во всей округе. Она ловила не только мышей, но и крупных крыс, а из ближайшего леса приносила зайцев.

Всё это рассказывал Оле отец. Она видела всё так ясно, как будто сама была свидетелем спасения котят. Можно подумать это были её собственные воспоминания. Рыжик жил у них уже третий год. Службу свою знал, исправно носил мышей, иногда крыс. У кота была одна слабость, он любил охотиться на маленьких птичек. Добычу приносил домой. Его ругали, прогоняли из дома, но всё было бесполезно. Иногда такую полуживую «добычу» удавалось спасти. Оля очень любила животных и особенно ей нравились птицы. Она всегда восхищалась птичьими трелями по весне и могла слушать их песни часами, гуляя в парке и барском саду. В этом году такой возможности у неё не было из-за начавшейся весной стройки. А в их саду и огороде бабушки Ани птицы были не такими уж частыми гостями из-за Рыжика. «Птицы не только красиво поют, но они ещё умеют летать, как бы мне тоже хотелось летать» ― думала и мечтала Оля.

Наконец, её грёзам пришёл конец, мама попросила помочь по хозяйству. Рыжик нехотя спрыгнул с колен и устроился дальше спать на приступке печи.

Все последующие дни были монотонны и однообразны и незаметно сменяли друг друга. Даже погода была скучной, серой: хороший дождь сменял моросящий дождь, переходящий в водную пыль, на время исчезающую и дальше всё повторялось по кругу. Солнца все эти дни не было видно, лишь иногда к вечеру дождь утихал, тучи рассеивались, и всходила луна.

Утром Оля с мамой уходили в школу. Возвращались днём после обеда. Вера Андреевна занималась хозяйством, Оля немного помогала, а потом принималась за уроки. Вечером с работы приходил отец, и все садились ужинать. В свой один выходной Оля ходила в гости к бабушке Ане и слушала её занимательные, а иногда поучительные истории. Детей по возрасту Оли в деревне не было, только совсем малыши, поэтому гулять и играть Оле было не с кем. Она много читала, благо книг в доме было более чем достаточно, всё-таки мама была учителем русского языка и литературы, но чувство одиночества не покидало её, она глубоко переживала свою уединённость и оторванность от внешнего мира.

Так в однообразии, серости прошло недели две. В одно прекрасное утро, а это был выходной, распогодилось: наконец-то показалось солнце, небо разъяснилось, на небосводе вплоть до горизонта не было ни тучки. День обещал быть солнечным и тёплым.

Семья лесничего собралась за завтраком.

― Вроде как бабье лето наступает, как думаешь, Саша? ― спросила мужа Вера Андреевна.

― Похоже на то ― отмахнулся Александр Николаевич.

Как всегда отец семейства был немногословен.

― Мне всё интересно, кто же наши соседи, ты чего-нибудь знаешь? ― вновь спросила мать.

― Не знаю, люди разное говорят, а слухам верить последнее дело. Сам не видел, говорить за других не буду.

Оля старалась не вмешиваться в разговор старших, но ей тоже было любопытно, поэтому решила отпроситься у родителей на прогулку:

― А можно мне сегодня погулять хотя бы рядом с парком? Так хорошо сегодня на улице.

― Уроки сделала? ― строго спросил отец.

― Ещё вчера вечером ― ответила с улыбкой Оля.

― Конечно, дочка погуляй только рядом в парк не заходи, ― с предупреждением разрешила мать, ― мало ли чего ― добавила она с опаской.

Оле того и надо было, её как ветром сдуло из-за стола.

― Да, Оля, возьми молока, отнеси бабушке Ане по дороге, а то скоро Бурёнка-то наша в запуск пойдёт, молочка не скоро дождёмся, ― добавила Вера Андреевна.

― Хорошо ― уже с порога ответила Оля.

На улице было просто замечательно: чистое голубое небо как купол накрывало очищенную дождём землю, воздух звенел от свежести, солнышко начинало припекать. Оля зашла к соседке Анне Павловне:

― Бабушка Аня доброе утро, вот мама молока послала.

― Олечка милая, доброе, конечно, доброе, день-то какой выдался.

― Бабушка Аня, а ты чего-нибудь знаешь про наших новых соседей? ― с ходу выговорила Оля.

― Не знаю, милая, и тебе не советую.

― Почему?

― Так посему видно, что соседи-то наши не простые люди. Шуму сколько наделали, отгородились вон каким забором-то от чужих-то глаз. А мы люди простые, как говорится птицы другого полёта, так высоко не летаем, больше по земле ползаем. Так-то! ― закончила свою речь Анна Павловна и начала греметь чугунками у печки.

― Пойду, погуляю, ― слезая с приступка, сказала Оля.

― Погуляй милая погуляй, погода диво хороша. Праздник всё-таки. Как же без солнышка в такой-то день. Отцу с матерью поклон передавай да спасибо за молочко.

Оля уже выходила в сени, когда услышала последние напутствия бабушки Ани. «Интересно, какой сегодня праздник в школе нам ничего не говорили вроде до Покрова ещё далеко, ― думала Оля, ― надо будет обязательно спросить». Стараниями своей сердобольной соседки она знала несколько церковных праздников. Праздник Покрова был одним из самых любимых бабушки Ани за исключением конечно большого Праздника, когда соседка приходила к ним с утра с крашеными яйцами. Праздник Покрова Оле тоже нравился, обычно в это время выпадал первый снежок, правда он часто таял, но всё-таки это был первый предвестник скорой зимы, а значит и любимого всеми праздника Нового года.

Оля шла, погрузившись в свои мысли, в сторону парка. Тут из кустов неожиданно выпрыгнул Рыжик, он прервал её размышления, потёрся о ноги, требуя к себе внимания. Оля погладила кота и продолжила свой путь, Рыжик последовал за своей маленькой хозяйкой. Они часто так гуляли на пару. Кот как привязанный шёл рядом с Олей, куда она туда и он, наверное, сказывалось воспитание Полкана. Когда отец принёс Рыжика, Полкан уже жил в семье лесничего и был взрослым псом. Кошка Мура была старой и доживала свой век на печке, она не могла уделять должного внимания маленькому созданию, поэтому обязанности по воспитанию подрастающего котика возлегли на могучие плечи Полкана. Некоторые повадки Рыжика напоминали собачьи, в том числе следовать за хозяином по пятам. Так они дошли до конца дороги и завернули на тропу, идущую между парком и старым кладбищем в сторону реки. Где-то на середине пути Оля остановилась и направилась в сторону парка. Там на окраине под ветвями вековых лип был большой пень от такого же старого дуба. Оля часто приходила сюда, посидеть, ей нравилось это место. Деревья в парке уже начали переодеваться в свой осенний золотисто-багряный наряд. Лёгкий ветерок заигрывал с листьями, они трепетали, шуршали и наконец-то срываясь, летели, замысловато кружа и падали, создавая неповторимый узор богатого осеннего ковра, который совсем скоро покроет всю землю перед долгой зимней спячкой. Рыжик покрутился рядом, устроил небольшую охоту на падающую листву, но вскоре потерял интерес и направился вглубь парка, думая поживиться чем-то более съедобным.