Наталья Иванова – Помни об этом всегда. Начало (страница 5)

― Здравствуй, Оля! ― послышалось сзади, ― тебя долго не было.

От неожиданности Оля подскочила и обернулась, как и в прошлый раз, она ничего не увидела, впереди были густые кусты.

― Здравствуйте!

― Садись, в ногах правды нет, ― усмехнулся голос.

Оля послушно села, она уже поняла, что хозяин предпочитает общаться так, чтобы его не было видно. Дружок забежал в беседку, покрутил своим маленьким хвостиком.

― Не бойся, он не обидит тебя.

Хозяин свистнул, и Дружок скрылся в кустах.

― Так почему ты не приходила? ― как будто с обидой прозвучал голос.

«Действительно я получила разрешение гулять в парке. Откуда он знает, что я не приходила, он, что следит за мной?» ― пронеслось у Оли в голове, и она ответила:

― У меня один выходной на неделе я хожу в школу.

― И где твоя школа?

― В большом посёлке Курково.

― Это вроде не так близко. Ты ходишь пешком?

― Ну да.

― Значит, ты гуляешь по дороге в школу и обратно, и идти, потом гулять в парк было бы глупо.

― Почему глупо?! Нет, просто остаётся не так много времени.

― Домашние дела, уроки и всё-такое. Понятно. Значит, тебе всегда есть чем заняться? ― как будто с укором спросил голос.

― Нет, у меня есть свободное время.

― И что же ты делаешь в свободное время?

― По-разному бывает, например, читаю.

― Ты любишь читать?

― Да мне нравится.

― И что же ты любишь читать?

― Приключения люблю и сказки тоже.

― Хм, приключения я тоже люблю.

― Можно вас спросить? ― осмелилась Оля.

― Спрашивай.

― Я не знаю, как вас зовут.

― Николай, можно на «ты» и можно просто Коля.

― Хорошо.

― Приходи Оля ещё, если конечно хочешь ― опять с грустью проговорил голос.

― Конечно, приду, ― пообещала Оля.

Сквозь кусты она услышала свист хозяина, рядом отозвался Дружок. И снова непонятный звук затерялся в шорохе листьев. Оле показалось, что где-то скрипнула калитка, но кроме шума ветра в кронах деревьев она ничего больше не услышала.

Опять Оля осталась одна. Она решила пройти вдоль русла ручейка по новой дорожке, которая, плавно повторяя все его изгибы, спускалась всё ниже, наконец, Оля вышла на опушку парка. Здесь над небольшим обрывом была сделана маленькая площадка, огороженная камнями, и стояла под раскидистой сосной скамеечка. Ручей падал с обрывчика и весёлым звенящим потоком устремлялся всё ниже, пока не соединялся с большой рекой и уже вместе как одно целое более неторопливо и размеренно они несли свои воды дальше, чтобы встретиться с морем и исчезнуть на бескрайних просторах большого океана. Дальше за лентой реки были поля, в которых по-прежнему был слышен прощальный клич журавлей.

Оля присела на лавочку и задумалась. Её мысли бежали быстро как ручеёк, но всё время путались. Чувства Оли были неоднозначны, с одной стороны она была рада, что у неё теперь есть такой знакомый и может даже друг, с другой стороны её не покидало чувство какой-то неизъяснимой тоски или тревоги. Печальный клич журавлей только усиливал это непонятное чувство. «Им тоже грустно ― думала Оля про журавлей, ― наверное, потому что кончилось лето и нужно улетать, но мне ведь не надо никуда улетать, а если бы надо было, я бы радовалась? Или нет?» ― окончательно запутавшись, она опустила голову на колени, стараясь ни о чём больше не думать. Вдруг рядом прозвучало динь-динь, потом ещё и ещё раз, Оля подняла голову, это синичка, устроившись на веточке рябины, вела свою маленькую простую песенку. Она вертела своей маленькой головкой и смотрела на девочку то одним, то другим глазком, как будто подмигивая. Оле показалось это забавным, и она улыбнулась в ответ, синичка, убедившись, что всё хорошо ещё пару раз пропела динь-динь и улетела. «Наверное, и мне пора» ― Оля встала и заметила с края площадки небольшой спуск. Она прошла вниз к реке и вернулась домой уже обычной для себя дорогой вдоль парка.

На закате Оля снова сидела у себя в комнате и смотрела в сторону заброшенного всеми забытого храма в надежде хоть что-нибудь разглядеть. Может тогда ей всё показалось, и на самом деле там нет ничего такого удивительного. Оля уже хотела идти, как на мгновение опять что-то сверкнуло. Нет, всё-таки там что-то есть. Наступали сумерки и храм, постепенно погружаясь в темноту, купался в последних лучах солнца, призывая к себе своей таинственностью. Почему-то Оле захотелось поделиться своей маленькой тайной со своим новым другом, может быть потому, что Коля был не менее загадочным для неё.

Неделя прошла незаметно в ожидании встречи. Наступило воскресенье. Погода стала портиться ещё накануне: временами моросил дождь, порывы сильного ветра гнули ветви и срывали последние листочки, тополя, липы, осинки уже почти совсем разделись, местами играли позолотой берёзки и рдели клёны, дубки ещё держали то немногое что осталось от осеннего одеяния, и только может яблоньки и кусты сирени в садах не спешили оголять свои веточки, да золотисто-изумрудные ивы вдоль берегов могли похвастаться красивым нарядом. Как всегда после завтрака Оля отпросилась гулять, родители уже знали, куда дочка отправится и всё же чувство беспокойства не покидало их. Оля кратко пересказала о своей встрече с хозяином в парке у родника и всё-таки неизвестность пугала их. Они рассуждали между собой так, если человек не говорит открыто, значит, ему есть, что скрывать. А разве честный, хороший человек может так поступать?! Никто в округе так и не знал точно, кто там поселился. Было только известно, что где-то два раза в неделю приезжала машина из центра и на этом, кажется всё. У Оли было своё мнение, она считала, что такое поведение больше похоже на интересную игру и нисколько не смущало её, а скорее наоборот нравилось. Она пошла обычной для неё дорогой, прошла по липовой аллее, присела у ручейка, умылась. Здесь и летом вода была всегда освежающе прохладной, а осенью и тем более. От холодной воды лицо Оли покрылось слабым румянцем, как-то сразу стало тепло и весело и с лёгкой улыбкой она пошла к домику и села на лавочку. Там наверху ветер буйствовал в кронах деревьев, они шумели, сопротивлялись разыгравшейся воздушной стихии и с лёгкостью расставались с уже обременявшей их листвой. Здесь внизу было спокойно, мощные стволы вековых деревьев надёжно защищали от сильных порывов, лишь иногда проказнику ветру удавалось проникнуть сюда, тогда он поднимал опавшую листву, крутил вихрем и снова разбрасывал по тропинкам и дорожкам, так как считал нужным и снова убегал наверх, продолжать свою разрушительную работу. Оля ждала, она сидела, как ей казалось уже достаточно долго, ветер затейник добрался и до неё, нашёл лазейки в её одежде и стал холодить. Оле стало зябко, она поежилась, встала, прошла вокруг домика и направилась по дорожке вдоль ручейка. Журавли сбивались в клинья, они делали последний круг над родными местами, протяжно курлыча, прощались до следующего года и, выровнявшись, брали курс на юг.

Оля зашла домой с потухшим взором. От Веры Андреевны не укрылось состояние дочери, не подавая виду, она спокойным голосом спросила:

― Ну как виделась, говорила, ― поправилась она ― с хозяином усадьбы?

― Нет, ― просто ответила Оля.

― Ну, может не смог, мало ли что ― предположила Вера Андреевна.

― Да, наверное.

Оля прошла в свою комнату. «Да, наверное, что-то помешало прийти. Мало ли какие дела могут быть у хозяина усадьбы, он ведь ничего не обещал, а только разрешил приходить гулять в парк, ― так думала она, ― ну ничего может, в следующий раз поговорим». Чтобы отвлечься Оля потянулась за книгой, которую начала читать накануне. Но чувство обиды где-то затаилось в её маленьком сердечке и иногда давало о себе знать.

Глава III

Вначале будущей недели у мамы был день рождения, но решили, что праздник отметят в субботу. Отец ещё с пятницы ушёл в лес. Обычно к праздничному столу он приносил какую-нибудь дичь. Когда в субботу Вера Андреевна с Олей вернулись из школы, то стол был уже накрыт. В помощницах у Александра Николаевича неизменно была соседка Анна Павловна, они на пару суетились у печи.

― А вот и именинница пожаловала. Прошу к столу ― с улыбкой проговорил отец и помог матери раздеться. Все добрые и ласковые слова были сказаны мужем ещё в сам день рождения. Но отец всегда считал, что любить человека надо не один раз в году, а все 365 дней, поэтому по возможности он всегда старался ухаживать за своими близкими людьми. Вот и сейчас Александр Николаевич не только поймал дичь, но и приготовил её, а при помощи бабушки Ани ещё и напёк пирогов.

Вера Андреевна с Олей пошли умыться перед обедом. Рядом с умывальником висел новый расшитый рушник.

Вера Андреевна с интересом рассматривала работу. Это была вышивка золотом, представляющая собой цветочную композицию.

― Это Вера подарок тебе от меня, здесь особое шитьё и нитки особые ― проговорила бабушка Аня.

― Спаси Господи вас Анна Павловна очень красиво.

Вера Андреевна крепко прижала старушку к себе и поблагодарила.

Но удивление новоиспеченной именинницы на этом не закончилось, когда все садились за стол, Вера Андреевна с таким же любопытством рассматривала новую скатерть.

― А это Вера наш с Олей тебе подарок ― сказал отец ― больше тут, конечно, Олиной работы я так только материал достал.

Это был хороший, плотный, белёный материал, расшитый по краям любимыми её полевыми цветами. Здесь были: ромашки, незабудки, розовые шарики клевера, и, конечно же, всеми любимые колокольчики и васильки. Цветы шли по кругу, замысловато переплетаясь, создавая неповторимый узор.