Наталья Иванченко – Время для людей (страница 9)

— Там никого нет, — Саша внимательно посмотрел на нее, — тебе просто показалось, не надо было оставлять тебя одну, ты нас извини. Но теперь нам нужно возвращаться, время на исходе, ребята волноваться будут.

Назад идти было легче. Шли под горку, по дороге Андрей, не взирая на запрет Степана, высматривал кусты с ягодами, либо плодовые деревья. Но ничего так и не встретил.

Они все-таки заблудились, прошли стороной от избушки, оставшейся незамеченной среди густых зарослей, и вышли к реке. Там уже сориентировались по оставленным спасжилетам и шлемам и нашли нужную дорогу.

У избушки еще никого не было. Пройдя мимо деревянных истуканов, они поднялись на крыльцо, и Вероника со вздохом облегчения тут же растянулась на деревянном настиле террасы. Саша с силой дернул за ручку двери, но дверь не поддалась.

— Юра! — покричал он, никто не отозвался. Саша постучал в дверь, прислушался, не дождался ответа и повернулся к остальным. — Ребята, а эти надписи на двери были до нашего ухода?

— Какие надписи? — Андрей подошел поближе.

На деревянной поверхности двери были выжжены слова. Они располагались в разных частях двери, накладывались, наползали друг на друга, некоторые глубоко прожгли поверхность, другие чуть опалили дерево, но все читались без труда. «Уходи», «Убирайся», «Прочь». Но чаще всего встречалось «Я не боюсь». Саша в раздумьях провел по линиям пальцем.

— Как так можно выжечь слова? Чем? — удивился Андрей. — Смотри, а вот крест процарапан, скорее всего ножом… Юра! — заорал он, — Юра, ты где, отзовись!

— Тут тоже что-то написано, — дрожащим голосом произнесла Вероника, — и на ступеньках, и на перилах.

Она поднялась с пола, подхватила свой рюкзак и попятилась с террасы вниз.

Везде повторялись одни и те же слова "Уходи!", "Нет", "Я не боюсь".

Саша со всей силы долбил в дверь кулаком. Андрей подошел к окну и, сложив ладони, пытался рассмотреть, что там внутри. Но сквозь тусклые пыльные стекла ничего не было видно.

— Может, он ушел в лес? — неуверенно предположила Лида.

— С такой-то ногой?

— Ну или к реке, может, вода закончилась…

Она вышла на середину поляны, сложила ладошки рупором и громко позвала Юру.

— Ауууу, идуууу, — услышали они ответный крик со стороны леса.

— Слава богу, нашёлся, — с облегчением пробормотал Саша, встретившись взглядом с Андреем.

Но вместо Юры из леса вышли Степан с Костей, а следом за ними Татьяна с Геной. Они несли оранжевый рафт, такой же плоский, как и те, которые хранились в доме. Сверху на рафте были сложены мешки.

— Вы чего кричите? — хмуро поинтересовался Степан, положив рафт на землю, — сказано же было — не шуметь!

— Юра пропал! Дверь заперта! Мы пришли, а его нет… — вразнобой начали девушки.

— Подождите! — поморщился Степан, — давайте по одному, ничего не понятно.

— Мы пришли минут десять-пятнадцать назад, — взглядом заставив замолчать девчонок, начал Саша. — Дверь в избу заперта, Юры нигде нет, на наш крик не отзывается. И дверь, и крыльцо все исписано словами, сам посмотри… Большинство слов выжжено, но есть и вырезанные ножом, раньше этих слов не было. Мы уже не знаем, что и думать…

Степан в два прыжка преодолел пространство до избушки, взлетел на крыльцо и дернул за ручку. Дверь не пошевелилась.

— Юра! — Степан забарабанил по двери, — ты здесь? Открой дверь, это мы!

Он прислушался, ожидая ответа. Не дождавшись, повернулся к остальным.

— Разбейте окно. А вы, — он кивнул девушкам, — осмотритесь здесь, ничего не поменялось? Кроме этих долбанных надписей. Сходите к реке, посмотрите, что там.

— Мы возвращались от реки, берег был пуст, и по пути никого не встретили.

Гена нашел камень, подошел к окну, но его перехватил Костя.

— Подожди, не разбивай, мы ночью замерзнем там, если придется ночевать. Я могу залезть в слуховое окно на чердаке, вот по этой ветке дерева, — он показал, — а там я спущусь вниз и открою вам дверь. Она явно закрыта изнутри засовом.

Костя подошел к дереву, ухватился за нижнюю ветку, ловко подтянулся, упёрся ногами в ствол, перехватил одной рукой за следующую ветку, легко перекинул тело выше.

— С ума сойти, — пробормотал Степан, изучая надписи, — что здесь произошло? Нас не было всего четыре часа…

Сверху раздался скрип, посыпался мусор.

— Ребята, я залез, — крикнул из приоткрытого чердачного окна Костя, — сейчас спущусь вниз и открою вам дверь.

Вскоре внутри дома раздался сильный стук, быстрые шаги, звук отодвигаемого засова. Дверь распахнулась, из дома, растолкав столпившихся у прохода, выбежал Костя. Зажимая рот рукой, он сбежал по ступенькам и согнулся пополам в рвотных позывах.

Андрей с удивлением посмотрел на него, переступил через порог, и тут же выбежал наружу, задохнувшись от нестерпимого смрада. Отдышавшись, он локтем закрыл себе нос, и, стараясь дышать ртом, вошел внутрь. Было темно, и поначалу он ничего не увидел, лишь непонятный гул раздавался в помещении, напоминая звук какого-то двигателя. Потом глаза привыкли к сумраку, и он рассмотрел посередине комнаты, там, где раньше был очаг с котлом, темный предмет, свисающий с балки. Продолговатый, вытянутый книзу, он напоминал кокон гигантского насекомого. Сначала Андрею показалось, что висевшее веретено двигается, но потом понял, что шевелится масса, облепившая кокон.

— Помоги его снять, — сдавленным голосом попросил Степан. Он поднял табурет и поставил ближе к очагу, почти вплотную к кокону.

— А что это? — Андрей взял второй стул, — и, матерь божья, почему так воняет…

Степан оглянулся на него с непонятным выражением лица. Над его головой с громким гудением пролетела толстая зелёная муха. Андрей проследил взглядом за мухой, увидел у окончания раскачивающегося кокона яркие кроссовки, и вдруг понял, что это, вернее, кто это висит над потухшим очагом. Он округлил рот и испугано посмотрел на Степана.

— Помоги его снять, — устало повторил тот.

Андрей встал на табурет, дрожащими руками взялся за кожаный ремень и по команде подтянул его вверх, пытаясь снять с крюка. Руки дрожали, пот градом катился по лицу, желудок сводило спазмом. Жирные мухи поднялись с висевшего тела и с негодующим жужжанием летали рядом. Он с отвращением отплёвывался от них. Со второго раза им удалось снять петлю с крюка, но тело не удержали, и оно с шумом упало вниз.

Андрей слез со стула, сел на него спиной к очагу и краем футболки вытер лицо.

— Как его выносить будем? — спросил Саша. Он тоже тяжело дышал и вытирал мокрый лоб рукавом.

— На рафте, — ответил Степан. Кивнул в сторону лавки, на который беспорядочной кучей были свалены остатки от рафтов и рюкзаки. Подошел, потянул за один край желтого полотна. Вся гора сваленных вещей рассыпалась. Саша подошел, помог вытащить и расправить рафт на пыльном полу.

— Берите за ноги, — кивнул им Степан. Он осторожно ослабил узел на шее Юрия, снял и отбросил в сторону ремень. Закрыл синее распухшее лицо друга своей курткой, обмотал верхнюю часть туловища, и скомандовал: — Перекладываем. Только осторожно.

Андрей превозмог свою брезгливость, взял за правую ногу, стараясь касаться только кроссовки, Саша — за левую. Мухи роем летали у них над головой, и Андрей больше всего боялся, что они либо залетят в рот, либо попадут в глаза. К его удивлению, тело было не тяжелое. Они легко подняли и переместили покойника на рафт, взяли за края, вынесли наружу и уложили на траву.

— Куда теперь? — Андрею казалось, что от него разит тухлым на всю поляну, и что теперь он никогда не избавится от этого запаха.

— Давай сменю тебя, — к Степану подошел мрачный Костя. Но тот покачал головой и кивнул на ребят: — Вон их смените…

Андрей с видимым облегчением передал край рафта Гене. Саша тоже отошел к сидевшим неподалеку девушкам. Поднял свой рюкзак, достал бутылку с водой, сделал большой глоток.

— Почему он это сделал? — тихо спросила Лида. — Нас же не было всего четыре часа…

Саша пожал плечами.

Андрей проследил взглядом как уносят рафт с телом Юрия. Вернулся к дому, открыл настежь двери в дом. Помещение все еще было полно мух.

— Помогайте, — крикнул он оставшимся, — нам тут еще ночевать.

Запах внутри уже не был таким одуряющим. Андрей нашел какую-то деревяшку, выгреб угли из очага, вынес их на улицу. Прикрикнул еще раз на девушек, и те нехотя потянулись в дом. Вероника вытащила из своего рюкзака яркий журнал и принялась махать им, пытаясь выгнать мух из помещения. Таня подбирала и складывала на лавку разбросанные по полу рюкзаки.

— Надо костер в очаге разжечь, — сказала Лида. Она, скривившись от запаха, стояла рядом со столом.

— Зачем? — удивился Саша, — вроде не холодно.

— Чтобы эта вонь исчезла, а то тут дерьмом воняет. Дрова здесь есть. И много, вон — под лестницей на чердак и здесь под лавками, несите их сюда. Вероника, дай страницу из твоего журнала для розжига…

Андрей взглянул на них, но помогать не стал. Он поднял с пола ремень, брезгливо морщась, смотал его и положил на стол, рядом с ножом.

— Вы сначала верните котел на место, а то над горящим костром потом тяжело будет вешать.

— Да пусть лежит, не нужен он тут.

— Ну ладно… — Андрей взялся за цепь, с усилием поволок тяжелый закопченный котел в угол.

— Вот это да… — Таня замерла возле лавки, потом оглянулась на ребят.

— Что там?

— Он съел всю нашу еду… — девушка ногой выкатила из-под лавки пустую консервную банку. Затем еще одну. — Здесь дофига пустых консервных банок.