Наталья Иванченко – Время для людей (страница 10)

— Может, это ещё до нас было? — с сомнением спросила Вероника. — Степан ничего не говорил про консервы.

— Они свежие, — Саша поднял одну, провел пальцем внутри. — Тут на стенках еще еда не засохла.

— Он что, умом тронулся? Съел всю еду за четыре часа и решил повеситься? — Таня со злостью пнула консервную банку. Та отлетела к двери, рикошетом ударилась о косяк и вылетела на улицу.

Андрей всё той же деревяшкой, которой выгребал угли с очага, достал из-под лавки пустые консервные банки, сгрёб в небольшую кучу. Посчитали, их было одиннадцать, да плюс та, что вылетела в дверь. Некоторые банки были совсем свежие, внутри оставались жидкие остатки пищи, но большинство выглядело старыми, по меньшей мере недельной давности.

Свет померк, дверной проем заслонила темная фигура, и в комнату вошел Степан. Следом за ним Костя и Гена.

— Куда вы его отнесли? — спросил Саша.

— К тем остальным, которые утонули. Туда его третьим и положили… Что тут у вас происходит? Что это за помойка?

— А это твой друг нам подлянку устроил, — зло ответила Татьяна. — Он всю нашу еду съел.

Степан недобро взглянул на девушку, подошел к куче вещей, достал свой мешок, потряс. Из него вывалились какие-то пакеты, уже знакомая всем красная сумка с сигнальными ракетами, выпала и раскрылась коробка с одноразовыми столовыми приборами. Бумажные стаканы, вилки, ложки, рассыпались по деревянному полу. Степан откинул пустой мешок в сторону, оглянулся, вытянул второй гермомешок, открыл его, проверил.

— Продукты из первого мешка все пропали, — сказал он. — Но у нас было три гермомешка с продуктами, по одному на каждый рафт. Этот, — он потряс мешком, — второй, он нетронутый. Ниже по течению реки мы нашли третий рафт. Он такой же спущенный, как и наши, но все привязанные к нему гермомешки были в целости и сохранности. Включая и мешок с едой.

— А люди? — подался вперед Андрей, — вы видели людей с третьего рафта?

Степан отрицательно покачал головой.

— Вообще никаких следов. Мы кричали, звали, искали по берегу хоть что-то, спасжилеты или шлемы, но ничего не нашли.

— А вообще людей видели? Куда вы дошли за два часа?

— Никого не видели. — ответил за него Костя. — Мы шли вниз по течению реки. Ничего не менялось, всё тот же лес, та же река и скалистый противоположный берег. Где-то через полчаса ходьбы наткнулись на третий рафт, там задержались, искали выживших. Как Степан и сказал, обошли берег, часть леса, кричали, звали ребят. Никаких следов, что они высадились, не было. Кроме рафта. Но не будем терять надежду, там же галька, на ней следов никаких не остается. Возможно, они просто ушли либо далеко вперед, либо в лес. Конечно, логично было бы снять шлемы и захватить рюкзаки… Но мы не знаем, что там у них за ситуация была, может, их так напугали эти цветные щупальца в небе, что они и про рюкзаки забыли. В общем, истратили наши два часа на поиски. Взяли рафт и решили возвращаться. Уже когда подходили к избушке услышали ваши крики.

Все помолчали.

— А как у вас?

— У нас тоже ничего, — ответил Саша, — но в лесу мы нашли военный вертолет, потерпевший крушение. Ему года три-четыре, а то и больше, там сгнило уже почти всё… Людей, к сожалению, не встретили. Надеюсь, Паше повезет…

— Кстати, а где Павел? — Степан встал со своего места, оглядел всех. Не найдя того, кого искал, подошел к дверям. — Уже сколько времени прошло как он должен вернуться?

— Уже час сверху прошёл, — взглянув на часы, ответил Костя. — Либо всё хорошо, и они вместе со спасателями возвращаются сюда, либо…

Он не договорил и замолчал. Андрей переглянулся с Сашей.

Степан вышел из дома, все потянулись следом. Инструктор подошел ко рву, остановился у края, приложил руки рупором ко рту и закричал в сторону леса:

— Павел! Серёга! Вы где?

Все прислушались. Но только ветер свистел между ветвями деревьев, да вдалеке приглушенно шумела река. По ту сторону рва лес был очень густым, деревья росли так близко, что ветки их переплетались, опускались почти до самой земли.

— Так, пока без паники, — Степан вернулся ко всем, — продолжаем заниматься своими делами. Вы проветривайте дом, а мы с Костей сходим к реке и наполним бутылки водой. Давайте сюда все пустые.

— Это ты во всем виноват, ты и твой Юра, — внезапно сказал Гена. Он твердо встретил тяжелый взгляд инструктора, указательным пальцем поправил очки на переносице и продолжил. — Вы нас завезли сюда. Из-за вашей некомпетентности мы разбились и погибло много хороших ребят.

— Я согласна с Геной, — подала голос Татьяна, — это ваша вина. Во всём, что здесь происходит. Когда мы выберемся отсюда, наша компания подаст на вас в суд. И надеюсь, что вы сполна все получите.

— Ваше право, — спокойно ответил Степан. Он обошел Татьяну, подхватил с земли рюкзак, положил в него бутылки.

— Подождите, ребята, вы всё не о том говорите, — воскликнула Вероника, заламывая толстые руки, — нужно понять, почему Юра покончил с собой. Ну согласитесь, это же глупо, он же знал, что мы пошли за помощью… Так почему же он повесился?

— Не хотел, чтобы Татьяна его засудила, — ответил Степан и, закинув рюкзак за спину, пошел вниз к реке.

Костя посмотрел ему в спину, взял свой рюкзак и пошел следом.

— Саша, пойдем, я кое-что показать тебе хочу, — позвала Лида и, не дожидаясь ответа, направилась за дом.

Андрей ревниво проследил за удаляющимся другом и пошел вслед за ним. Лида покосилась, но ничего не сказала.

Втроём они обошли избушку, остановились перед деревянными изваяниями.

— Вы не помните, вот этот, высокий, он утром стоял в такой же позе?

Деревяная фигура в длинной тоге по-прежнему стояла в середине поляны. Безликое лицо, небрежно вытесанное каким-то инструментом, было опущено, руки скрещены на груди.

— Мне кажется, утром у него была рука вверх поднята, я еще подумала, что взмахнул как будто в приветственном жесте… А сейчас обратила внимание, что у него положение другое, руки на груди скрещены…

— Ты что, думаешь, что фигура, вырезанная из дерева, сама поменяла позу? — рассмеялся Андрей.

— Не надо считать меня дурой, — огрызнулась Лида, — я думаю, что кто-то заменил эту фигуру. Значит, тут есть люди, и они наблюдают за нами. Может, это выжившие военные с того вертолета…

Саша внимательно оглядел деревянного идола, обошел его кругом.

— Я не помню, как он утром выглядел, — честно признался он. — Но тебе я верю. Если ты говоришь, что фигура была другая, то так и есть. Надо рассказать остальным.

— Не надо всем, — быстро сказал Андрей, — не стоит панику поднимать. Лучше сказать только Степану. А другие фигуры не изменились?

— Я не помню, какие они были, — пожала плечами Лида, — я только этого, безликого запомнила. Вернее, я запомнила только их образ, как выглядят, а вот позы не помню.

Они пошли к дому. На сердце у Андрея было тяжело. Происшествие с Юрой оставило тяжелый след на душе. Смерть Марины, друзей, теперь добавилось самоубийство… Да еще и Павел пропал со своей командой. Хотелось бы надеяться, что они просто вышли к людям и сейчас снаряжают спасательную экспедицию, на радостях забыв об указании Степана обязательно вернуться двоим из команды обратно и предупредить остальных. Но Андрей и сам понимал, что просто обманывает сам себя — Павел профессионал, много лет руководит отделом безопасности, он как никто другой понимает, что приказы нужно выполнять.

На крыльце дома показалась Татьяна. Она мрачно смотрела на них, поставив руки в бока, и, как только они приблизились, закричала:

— Где вы гуляете? Я что, одна должна этот дом прибирать? Мне одной это нужно?

— Почему одна? А где Вероника? — насторожилась Лида

— Я здесь, — пискнула девушка, выглядывая из-за плеча Татьяны. Её широкое лицо выражало ужас вперемешку с отчаяньем. — Я помогаю, стараюсь как могу, но Тане не нравится…

— «Как могу»! — передразнила Татьяна и зашла в дом, напоследок бросив: — Плохо стараешься!

Саша с немым изумлением уставился на Лиду.

— Она всегда была такая?

— Понятия не имею, — пожала та плечами, — мы в разных кабинетах сидели, практически не общались.

— Всегда, — вздохнула Вероника и подошла к ним, — я с ней в бухгалтерии работаю, очень с ней тяжело. Главное, нужно всегда делать так, как она хочет, иначе обвинений в свой адрес не оберешься… Вечные скандалы… Мы уже с девчатами и работу за нее потихоньку делаем, лишь бы она не истерила… Так-то она хорошая…

В доме запах еще чувствовался, но слабый, главное, что мухи все исчезли. Гена перебирал вещи в своем рюкзаке. Сердитая Таня сидела у стола, скрестив руки на груди.

— Нам кто-то даст поесть? — громко спросила она, — или мне самой всё нужно организовывать?

— Ты же знаешь, в каком мешке консервы, — как можно спокойнее сказал Андрей, — вот и возьми сама, в чём проблема.

— Я не привыкла по чужим рюкзакам копаться, в отличии от тебя, — передернула та плечиком. — И кто-то про костер говорил. Дрова вон сложили, а зажечь не судьба?

— Таня, угомонись, — Лида подошла к вещам, достала сумку с едой, — сейчас все соберутся и поедим вместе.

Заскрипели доски террасы, в избу вошли Степан и Костя. Достали бутылки с водой, рюкзаки бросили у двери.

— Мы как бы есть хотим, — кротко сказала Татьяна.

Степан молча подошел к мешкам, взял тот, что с едой, подошел к столу.

— Сегодня доедим сэндвичи, иначе они испортятся, — он раздал всем знакомые треугольники. — Это из второго рафта. А эти — из третьего. Из них нужно вынуть только курицу, и съесть ее. Она испортится к утру. Сам хлеб с сыром положите назад в упаковку, будет нам на завтрак. Я надеюсь, все понимают, что нам нужно экономить еду?