Наталья Игнатенко – Энтара (страница 8)

Открыла. Текст выглядел так, будто его вытесали на камне. Разбирать получалось с трудом.

«И повелел я воздвигнуть эту твердыню не на пустынном холме, а вокруг Камня-Сердца, который бился в здешних пещерах со времён Первого Дыхания.

Этот камень – не порода, не скала, не творение рук. Он – живой источник, пульс мира, заключённый в недрах горы. Ни кирка, ни огонь, ни проклятие тьмы не возьмут его, ибо он – душа этого места.

Наш замок воздвигнут не над ним, а вокруг него, как рука, оберегающая пламя. Вся кладка – внемлет его стуку. Каждый камень – дышит его дыханием.

И дабы Сердце не осталось без стража, призвали мы Духа Предка – Громтара – Железное Око, первого вождя клана, который сам избрал вечную стражу. Он добровольно связал свою сущность с Камнем, став Хранителем, Судьёй и Законом.

Его воля – выше воли вождя.

Его слово – крепче клятвы.

Его суд – справедлив, ибо он видит не лица, а сердца.

Чтобы Дух не угас, в сердцевину Камня вложен Кристалл Жизни – чистый, как первый снег на вершине. Он питает Хранителя, как корни питают дерево. Пока Кристалл светится, Сердце бьётся, Хранитель бодрствует, и вся земля орков – под единым законом.

Ибо горы едины. И что происходит в одном ущелье, эхом отзывается в другом. Власть Сердца простирается от Серых Вершин до Чёрных Утёсов – где бы ни ступала нога орка, там закон Камня – закон жизни.

Сила Камня хранит кладовые наши от тлена и воровского глаза. Пока бьётся Сердце в подземелье, запасы зерна не оскудеют, а сокровищница, что за семью замками при нём покоится, будет неприкосновенна

Но горе тому, кто осмелится нарушить покой Сердца…

Горе тому, кто забудет волю Хранителя…

Ибо без Сердца – нет клана. Без Закона – нет чести. Без Чести – нет орков".

Я отложила тяжёлый свиток. Слова летописи, написанные твёрдой рукой основателя, били в наковальне разума, выковывая холодное, неизбежное заключение.

Значит, – принялась рассуждать я, – источник мощи орков – магический камень. Не просто глыба, а живой пульс этих скал. Магическое сердце, в которое вогнали первый и главный кристалл, давший начало всей системе.

В него, добровольно отказавшись от вечного покоя, заточили Дух одного из великих предков – первый Хранитель. Летопись прямо называла его «верховным судьёй и первым законом». Его воля, его суд должны были пронизывать каждую пядь орочьих земель, ибо все они, от самых дальних застав до этого замка, покоятся на теле единой горной цепи, на этом каменном теле, чьим сердцем был Камень. Пока бьётся Сердце – порядок нерушим, запасы полны, воры бессильны.

Я медленно подняла голову, мой взгляд скользнул по скудным полкам библиотеки, перевела его на стену, за которой творились бесчинства: насилие, воровство, интриги, упадок; то, что происходило в замке последние годы, было прямым попранием воли Камня. Летопись констатировала закон, который кто-то... отменил.

И логика подводила к единственному, пугающему выводу.

Если воля Камня – верховный закон, а закон этот везде нарушается без всякой кары... значит, Воли больше нет.

Хранитель, старый Дух, прикованный к Сердцу горы, не просто безмолвствовал. Его не было. Он исчез. Уснул навеки? Был изгнан? Уничтожен?

Но замок стоял. Значит, Сердце ещё билось. Только теперь его слепая, неодушевлённая мощь питала стены, не различая хозяина и вора, защищая сокровищницу от чужаков, но позволяя гнить изнутри своему же народу.

Я снова взглянула на свиток. Последние слова пылали в моём сознании: «Горе тому, кто нарушит волю Хранителя».

Орки не просто забыли волю Хранителя. Они похоронили саму память о нём. И теперь это невежество, этот беспорядок, эта гниль были тем самым горем, что предрёк основатель. Горем, которое уже наступило.

Но, почему? Что случилось.

– И кто это у нас здесь? – прозвучало прямо за спиной.

Я дёрнулась, сердце прыгнуло в горло, а из рук выскользнул тяжёлый свиток и с глухим шелестом шлёпнулся на пол. Инстинктивно наклонилась за ним и вовремя – тонкая рука эльфа схватила воздух прямо над моей головой.

Я рванулась от полки. Моя ладонь сама вцепилась в первый попавшийся том и швырнула его в эльфа. Лишь бы отвлечь, выиграть секунду! Пальцы другой руки уже потянулись в карман, в поисках портального камня.

– Эй, ты чего? – обиженно произнёс он, потирая лоб.

Эльф двинулся в мою сторону, и я перепугалась окончательно. Одной рукой швыряла в него всё подряд, а другой судорожно тёрла камень переноса, не представляя, как он работает. В голове от страха всё перепуталось: орки, эльфы, Сердце, сокровища...

И на этой мысли пространство поплыло. Я так и застыла с книжками в руках, собранными для очередного броска. Тёмный вихрь поглотил всё: полки, эльфа, тяжёлый стук собственного сердца.

10.

Тёмный вихрь выплюнул меня в полной, давящей тишине. Я рухнула на что-то твёрдое и холодное, и книги с глухим стуком разлетелись вокруг. Голова кружилась, в висках стучало.

Сначала я не поняла ничего. Не библиотека. Высокий сводчатый потолок тонул в темноте, но стены мягко светились. Призрачным, тусклым сиянием, будто угасающие угли. Свет шёл от вмурованных в камень рунических кристаллов, и его едва хватало, чтобы разглядеть очертания помещения.

Я сидела на холодном каменном полу, идеально чистом. Ни пылинки. Где-то здесь, видимо, работал древний артефакт, чудом сохранивший энергию. Воздух казался неподвижным и стерильным.

Огляделась: вдоль стен тянулись полки, ломящиеся от безделушек: кубки, ожерелья, статуэтки невиданных зверей. Всё – чуждое, немое, лишённое истории. Ряды сундуков стояли, будто пленные, с откинутыми крышками, из которых слепо поблёскивали золотые слитки и самоцветы. В других – горкой насыпано холодное оружие. Богатство, награбленное со всего света, показалось мне коллекцией мотыльков, умерших и навсегда застывших под стеклом. Только холодный блеск и гнетущая тишина забвения. Сокровищница. Сердце ёкнуло. Я в самом сердце замка, куда, по идее, никто не мог попасть. Совсем никто. Кроме меня.

Немного подумав, я решила, что меня кто-то направляет. Уж не сам ли дух?

Аккуратно собрала книги и сложила их в сумку. Думала, что они займут всё место, но… она осталась прежних размеров. Бездонная? Мне могло вот так повезти?

Для подтверждения теории я подошла к ближайшему сундуку и кинула в свою сумку несколько слитков золота. Провалились, словно и не бывало. Я возликовала. Так и всю сокровищницу можно вынести! Только она мне точно вся не нужна. Глаза уже привыкли к полумраку, и я принялась изучать ассортимент. Возникло ощущение, что я в магазине выбираю товар на полках. Обходя помещение по кругу, увидела, что этот зал не единственный. Во втором – всё лежало уже не так упорядоченно: горы наваленного оружия, монеты, просто ссыпанные в угол. Много разнообразных кучек. Без сундуков и мешков.

Но, именно здесь я увидела и третий зал. В нём высились горками всего пять куч, состоящие из монет разного достоинства, а на вершине каждой, как на погребальном алтаре, лежали регалии власти. Не просто драгоценности, а символы. Короны я узнала сразу. Да, они все разные: одна – грубый обсидиановый обруч с вкраплениями, похожими на звёздную пыль. Другая – ажурная корона из белого золота, повторяющая форму смерча. Особенно меня покорило тонкое тиарообразное украшение, выкованное из живого серебра. Я протянула руку, и оно сменило форму, а на нём ветви с листьями из изумрудной зелени и бутонами из лунного камня, которые на моих глазах медленно раскрылись.

Под стать коронам рядом лежали браслеты, тоже все разные, а ещё – кольца. Лишь на одной куче я не нашла венца. Судя по браслету – жёсткому манжету, собранному из крупных чешуй стального цвета, – это явно какой-то чешуйчатой расы.

Наги, русалки, морские змеи? – лихорадочно соображала я, перебирая в памяти книжные иллюстрации. Драконы в тот список явно не входили. В моём понимании, драконы – сильнейшая раса. Ну не верю я, что у них, владык небес и огня, кто-то мог отобрать атрибуты власти. Нет, слишком фантастично даже для этого мира. Скорее уж, это трофей с какого-нибудь древнего Левиафана. Благо, в той книжечке хватало существ и пострашнее.

Я нашла на полках несколько пустых ларей, махом вытряхнула из них бесполезные побрякушки и уложила на мягкое бархатное дно короны, браслеты и кольца. В довесок насыпала по горсти монет из каждой кучки – для солидности, словно собирала коллекцию. Больше меня ничего не прельстило. Привыкла обходиться минимумом. На работу носить нельзя, а больше я никуда особо и не выходила. Украшения всегда казались мне непрактичными: цепляются, бряцают, отвлекают. Врождённый аскетизм, что ли. Мои мужчины, кстати, этому несказанно радовались. Никаких баснословных трат на подарки.

Ларцы, с долей скептицизма, по одному, положила в свою сумку. Они вместились! Как же это здорово, когда всё складывается, а главное – вес не увеличивается.

Что делать дальше? Как выбраться? Дверь, естественно, оказалась закрыта, причём снаружи. По всем канонам там должна стоять охрана. Даже если я выйду, то меня схватят в ту же секунду.

Я прошлась ещё раз по всем трём залам, и что-то меня останавливало именно в последнем, тянуло, будто я недоделала работу. Прошла ещё один круг медленными шагами, прислушиваясь к внутреннему ощущению. От одной из глухих каменных стен зуд неудовольствия нарастал, становясь почти физическим. Я провела по кладке ладонью, но ничего не обнаружила – стена ровная, монолитная. Ни щели, ни намёка на механизм.