Наталья Игнатенко – Энтара (страница 10)
В центре пещеры находился камень. Видимо, то самое Сердце. Его окружали выбитые на полу круги. Тёмные и плохо читаемые. Достала кристалл. В моих руках он запульсировал быстрее, словно ему передалось волнение.
Вдруг, атмосфера вокруг изменилась. Воздух загустел. Запахло сыростью и гниением.
А вот про такое я не подумала, – пронеслось в голове, пока я с ужасом наблюдала, как с потолка спускается чудовище. Огромное, похожее на паука, только со щёлкающими клешнями. Клешнями!
Руки задрожали, и я едва удержала кристалл. Оружием разжиться ещё не успела, да и как сражаться, когда руки заняты? Да и не воин я.
Оставалось одно. Я прикинула расстояние до камня и бросилась в центр зала. Дальнейшее произошло слишком быстро. На всём ходу упёрлась в постамент, воткнула туда кристалл, и, резко отшатнувшись, ощутила острую, обжигающую боль, пронзившую плечо. Следующее, что я почувствовала – это как тело опрокидывается, и меня пришпиливает к каменным плитам зазубренная клешня монстра.
12.
Подавилась собственным хрипом. Плечо жгло огнём, разливаясь по телу. Ясно – ядовитый.
Кровь, сочащаяся из раны, медленно заполняла канавки защитных кругов. С каждым новым завитком, древний магический контур начинал пульсировать золотистым цветом.
Последняя канавка заполнилась, круги вспыхнули золотом, и моё тело расслабилось. Я успела.
Хранитель! – мысленно позвала я дух замка, на чём свет стоит, проклиная вредную книгу. Странное удовлетворение прошлось волной по моему слабеющему телу, и хриплый, беззвучный выдох вырвался из онемевшего горла. В ответ чудовище, всё это время, не двигающееся с места, сильнее вдавило свою клешню, будто в наказание за эту немую попытку.
Воздух передо мной замерцал, и из дрожащей дымки проступила явная фигура орка: массивная челюсть, торчащие клыки. Призрак висел в воздухе, всё ещё прозрачный, но с каждой секундой наливался силой, и знакомые черты проступали всё отчётливей.
Неожиданно, прямо на брюхе монстра, нависшего надо мной, вспыхнули неоновые буквы.
Что? – мысленно возмутилась я, захлёбываясь болью. – Я тут истекаю кровью, а ты... поздравляешь?
Но, разумеется, меня никто не слышал. Буквы продолжали хладнокровно возникать одна за другой.
Страницы Энтары в моём сознании перелистнулись. И прямо перед глазами, в кровавом тумане, возник образ – сияющий осколок, похожий на часть рубина. Он парил в воздухе, и от него исходило тепло невероятной силы.
Я протянула свободную руку, и осколок, вспыхнув ослепительно, растворился у меня в груди. Волна чистого, ничем не омрачённого тепла хлынула через край, смывая часть боли. Впервые за долгие годы я почувствовала... свою ценность.
Я лишь судорожно вздохнула. На фиг нужно самоуважение, если ты лежишь, пришпиленный к полу гигантским пауком?
«
Что? Но я ведь уже… Неужели она не знает?
Меня ошеломило это открытие. Книга – не всевидящее око! Она предложила мне то, что у меня уже есть. Значит, всё, что происходило у меня в голове, оставалось для неё тайной.
Монстр напомнил о себе. Видимо, он дёрнул конечность, вместе со мной. Огромные жвала, каждый размером со слона, щёлкали в сантиметрах от моего тела. Я попыталась оттолкнуть его, но для жеста «отстань» нужны обе ладони. Не вышло.
Монстр дёрнул зазубренную конечность, и меня рвануло вперёд, прямо под щёлкающие жвала. Я инстинктивно выбросила свободную руку, пытаясь сложить хоть какой-нибудь жест, – но даже для «Отстань» нужны обе ладони. Одна – не сработала. Не вышло.
Отчаяние сжало горло. Я закрыла глаза, прощаясь с миром, в котором мне даже, как оказалось, попрощаться не с кем. Одна-единственная слеза горькой досады скатилась по щеке.
Визг паука и нарастающий шум заставил меня поднять отяжелевшие веки.
Клешня, что пригвоздила меня к полу, отделилась от тела. Вернее, сам монстр отлетел в сторону, а обломок конечности так и остался торчать в моём плече. Чёрный вихрь носился вокруг твари, подрезая лапы одну за другой. Мелькнула сталь, и голова чудовища откатилась в угол зала, издав предсмертный хрип.
Передо мной застыла фигура в чёрном плаще. Два меча звякнули, разместившись за его спиной. Я узнала того самого «избранного» из камеры. Но как? Его тень шаталась, контуры плаща плыли перед моими глазами – он едва держался на ногах. Однако в самой его позе, в том, как невероятным усилием воли он заставил своё измождённое тело подчиниться, читалась неимоверная решимость.
Его взгляд, всё те же два жёлтых фонаря, встретился с моим.
– Избранная... – задыхаясь прохрипел он, – прости.
На этом я уплыла в обморок.
Только спокойствия мне никто не обещал: в моей голове завыла сирена. Громкая, невыносимая, разрывающая сознание.
<Критическое состояние ученицы! Угроза жизни! Активирован протокол экстренного восстановления!>.
Тёмная вода невесомости накрыла с головой. Боль отступила, сменилась ледяным оцепенением. Я парила в пустоте, и единственным маяком служил гневный шёпот Энтары.
Мысли метались в панике. Дом? О, да, я хочу домой! Только не к Сашке, а к уютному дивану, любимой работе.
Она издевается? Сама лишила голоса, а теперь просит сказать?
Мозг, затуманенный отголосками боли, решил, что я обязательно её «пошлю» в пешее путешествие, кода смогу хоть что-то сказать.
– Гномы, – выдавила из себя, чтобы просто прекратить эту пытку. Ой, я могу говорить?
Тишина. А потом...
Что? Нет! Я хочу домой! Я просто назвала расу, чтобы она отстала! Я не говорила, что остаюсь!
Пространство сотрясалось от её истерического смеха.
Резкий, болезненный толчок, будто всё мироздание дёрнули за невидимую нить, пронзил пустоту. Голос Энтары оборвался на высокой точке, сменившись металлическим скрежетом и потрескиванием, словно ломался гигантский компьютер.
<Сбой системы. Сбой системы>, – принялся кто-то монотонно бубнить над головой.
<Обнаружен якорь. Перезагрузка. Обнуление усвоенных навыков>.
13.
Меня словно вывернули наизнанку. Думала, плохо? Наивная. Толстые нити вырывались из груди, забирая что-то очень ценное, оставляя лишь щемящее ощущение пустоты. Будто кто-то резким болезненным рывком выдернул ковёр из-под ног, и я полетела в пропасть. Невесомость исчезла, оставив после себя лишь выжженную пустыню.
Что там орёт система… Якорь? Какой якорь?
Невесомость исчезла. Сознание вернулось тяжестью в конечностях. Глухая, ноющая боль в плече. Холодный камень под спиной.