Наталья Гусева – Многоликая Индия (страница 16)

— Да почему же вы через нее не переехали?

— Что вы! Как это можно! И потом она сразу могла вскинуться — и в кабину. Страшно очень.

А однажды к нашему соседу-малайцу кобра заползла в ванную через выводную трубу для воды. Сев в ванне, он вдруг прямо перед своим лицом увидел раздутый капюшон и многообещающий взгляд минеральных глазок. Не растерявшись, он выскочил из ванны, схватил палку и убил свою гостью на месте. А потом приготовил из нее жаркое и звал нас всех в гости, по мы отказались.

— Вот замечательно! — восклицал он. — Завтрак сам ко мне явился!

Но это малаец. А в Индии змей, по традиции, могут есть только люди из лесных племен и члены некоторых низких каст. Больше никто.

Заклинателем змеи можно увидеть во всех городах и многих деревнях. Это тоже члены специальной касты. Их много на всех ярмарках и базарных улицах и возле всех мест, посещаемых туристами. Они сидят на корточках перед своими круглыми корзинками, из которых торчат покачивающиеся кобры, и играют на дудках. Иногда кобры начинают выползать из корзинок и совершать попытки к бегству, но их тут же ловят и водворяют обратно.

Так я и не поняла, удалены у них ядовитые зубы пли хотя бы железы или нет. Иногда они делают молниеносный бросок головой к руке укротителя, но кусают ли при этом, мне не удалось разглядеть. Говорят, что заклинатели делают своеобразные прививки своим детям: втирают им яд в ранку на коже сначала микроскопически малыми, а затем все большими дозами и таким образом делают их невосприимчивыми к яду. Говорят также, что они умеют излечивать людей, укушенных змеями, пользуясь для этого какими-то своими средствами, секрет изготовления которых строго хранится в их семьях. И что они вообще умеют лечить самые разные болезни. Что ж, и это возможно.

В Индии можно в равной мере всему верить или ничему не верить. Сначала Запад увлекся «тайнами Востока», потом начал все критиковать, а теперь пытается осмыслить и проанализировать эти древние тайны с позиции последних научных достижений.

В центре внимания сейчас стоит йога — наука йогов, или, вернее, науки йогов, так как йога — это сложный комплекс по меньшей мере четырех наук: философии, психологии, физиологии и медицины.

Если вы меня спросите, научна ли система йогов, я отвечу утвердительно, потому что это прежде всего система, строго определенная, детально разработанная и умеющая объяснить свои методы и цели. Но вот объяснения эти часто производят на западных ученых впечатление какой-то фантастики из-за того, что йоги пользуются терминологией, в которой трудно провести грань между высокопоэтическими условными названиями, обозначающими то или иное понятие, и самими этими понятиями в их научном определении, привычном для нашего слуха. Так, когда в трактатах йогов мозг человека именуется лотосом с тысячей лепестков, то трудно отнестись к этому серьезно А вместе с тем умение йогов искусственно погружаться в состояние анабиоза привлекает весьма серьезное внимание современных ученых, особенно в институтах космической медицины. Йоги действительно постигли и разработали до тонкостей умение управлять вегетативной нервной деятельностью, умеют по своей воле повышать и понижать температуру тела, регулировать деятельность сердца и сосудистой системы и функции внутренних органов, управлять перистальтикой кишечника и т. д. Я уж не буду здесь вспоминать о многократно описанных случаях массового гипноза и обмена мыслями на расстоянии — говорить об этом стало уже тривиальным.

Как они все это делают — пока неизвестно, так как надо прожить с ними всю жизнь, чтобы постичь их науку.

Лечат ли они людей? Да, лечат. И опять же своими способами — регулировкой дыхания, внушением и самовнушением, массажами и совсем особыми приемами, состоящими в том, что пациент должен прижимать то один, то другой свой палец к разным участкам своей кожи, или в разных сочетаниях соединять пальцы один с другим. Говорят, что этими приемами йоги излечивают даже параличи.

Во многих городах Индии есть клиники йогов, и пациентов у них всегда достаточно.

Медицина йогов вплотную граничит с древнеиндийской системой народной медицины, занимавшей уже в I тысячелетии до и. э. почетное место в кругу таких наук, как математика, астрономия, поэтика, философия и т. н.

По медицине была создана обширная литература, объединяемая названием «Аюрведа», что значит «наука о жизни».

Пройдя путь развития, измеряемый тремя тысячелетиями, аюрведическая медицина достигла высокого уровня. И в ней тоже многое очень трудно объяснить. Каждый индиец, например, знает, что на улицах, на базарах, в поездах и где угодно еще можно встретить дантиста, который за одну рупию тут же на месте удалит больной зуб бескровно и безболезненно, используя для этого только свои пальцы. И никаких заражений при этом не бывает. Как он это делает — наследственный секрет касты.

Массаж в Аюрведе играет огромную роль. И не только специалисты по народной медицине, но в каждой индийской семье все постоянно прибегают к массажу; чаще всего при головной боли, общей усталости и слабости и при болях в костях и конечностях. Массируют друг другу голову, сжимая ее ладонями и растирая кругообразными движениями пальцев, массируют руки и ноги, потирая их в направлении от пальцев к локтям и коленям, массируют область сердца, но как — этого я не могу объяснить, потому что не знаю.

Трактаты по аюрведической медицине представляют собою большой интерес. В них во всех тонкостях разработаны и вопросы медицинской этики, и хирургическая техника, и составы лекарственных средств.

Существует целый ряд предписаний, касающихся внутренних качеств, необходимых врачу, и его поведения. Не только много лет должен был человек «получать знания из уст учителя», чтобы стать врачом, но и воспитывать в себе определенные свойства ума и характера. «Нет лучше дара, чем дар жизни — сказано в одном из трактатов. «Будущий врач должен, не щадя своих сил, тщательно изучить все стороны медицины так, чтобы парод назвал его подателем жизни» — говорится в другом. Повсеместно встречаются требования к врачу быть внимательным и деликатным: «Идя к пациенту, успокой свои мысли и чувства, будь добр и человечен и не ищи в своем труде выгоды». «Симпатия к пациенту, радость от его выздоровления и стремление лечить даже врагов — эти качества определяют поведение врача». «Пусть гуманность станет твоей религией». «Пациент может сомневаться в своих родственниках, сыновьях и даже родителях, но он должен верить врачу, поэтому отнесись к нему лучше, чем его дети и родители».

Особенно настораживают авторы трактатов против зазнайства и излишнего самомнения. «Если ты сам сомневаешься в чем-либо, дружелюбно обратись к другим врачам и испроси у них совета»; «Будь скромен в жизни и поведении, не выставляй напоказ своих знаний и не подчеркивай, что другие знают меньше тебя, — пусть твои речи будут чисты, правдивы и сдержанны».

Все авторы трактатов подчеркивают, что человек, посвятивший себя медицине, должен я сам неустанно следить за своим физическим совершенством и, главное, содержать себя в чистоте: «Твои ногти и волосы должны быть коротко острижены, руки и все тело чисто вымыты, одежду носи только чистую и белую, украшений не надевай» Такие предписания отражают уже знание правил асептики.

Помощникам врача адресуются специальные указания, требующие, чтобы к уходу за больными допускались только лица, имеющие благородный характер, аккуратные, отличающиеся хорошим поведением и любовью к людям, знающие свое дело. Особо подчеркивается, что от медицинских сестер требуется знание разных диет, массажа, разных способов обмывания больных и умение изготовлять лекарства.

В трактатах содержатся советы глубоко и всесторонне изучать все отрасли медицины, а хирургу — особенно анатомию: «Даже все изучивший хирург может столкнуться с неожиданностями при исследовании тканей, выделений…внутренних органов, сосудов, нервов, суставов, костей, хрящей, развития плода в утробе, при извлечении из тела посторонних предметов, при определении язв и ран, разных переломов и вывихов и т. п. — что же говорить о недоучке».

Здесь привлекает внимание прежде всего перечень возможных болезней и повреждений, известных древнеиндийским хирургам и говорящий о всестороннем и глубоком изучении ими человеческого организма и о том, что они умели наблюдать даже развитие плода в утробе матери.

Хирургам предписывалось широкое ознакомление с теорией медицины, знание сопредельных наук и участие в дискуссиях. Но вместе с тем говорится, что «знающий только теорию дрогнет перед пациентом, как трус на поле боя». С другой стороны, тот, кто знает только практику, тоже не врач, и каждый из них подобен «птице с одним крылом».

Хирургические случаи должны были лечить только хирурги, а терапевтам следовало направлять таких пациентов к хирургам, не беря на себя смелости лечить их.

По отношению же к знахарям, не прошедшим курса науки и не умеющим даже определить точное время, когда можно вскрывать гнойник на теле, следует быть непримиримым и убеждать пациентов не обращаться к их помощи.

Хирурги должны самым тщательным образом изучать, обдумывать каждый случай до операции. Предлагается узнать и учесть такие моменты, как климат местности, где живет пациент, его характер, возраст, вкусы, привычки, всю историю его болезни, общее состояние его здоровья и все заболевания, перенесенные им раньше, его аппетит, действие желудка и почек и т. п. Крайне характерным для норм жизни индийцев является требование выяснить его расовую принадлежность и, главное, принадлежность к касте. Это последнее обстоятельство крайне интересно с точки зрения учета врачами образа жизни каждой касты, возможности существования в ней укоренившихся наследственных заболеваний, влияния на здоровье членов касты предписанного ей рода занятий, жилья, одежды, пищи и пр.