Спящий с ложа внезапно привстал.
В его синих глазах не напрасно
Вспыхнул ужаса злой огонёк —
Не успел даже вскрикнуть, несчастный,
Как пронзил его сердце клинок.
Дрожа, кровь на руках различила,
Но в испуге не бросилась прочь,
А мешок вожделенный схватила
И шагнула в бездонную ночь.
Отмщение
Окину презрительным взором
Раздолье унылых нив,
И сердце шепнёт мне с укором:
«А враг твой по-прежнему жив».
Ну нет! Затаив дыханье,
Я в сумрак шагну ночной.
Постигнет его наказанье,
И будет наказан он мной.
Напрасно он спрятаться хочет:
Разящий кинжал его ждёт.
И мгла равнодушно пророчит,
Что час его скоро пробьёт.
Падёт он во тьме, бездыханный,
Любя лишь себя одного,
И сумрак сокроет туманный
Во мраке забвенья его.
«Океан шумит безбрежный…»
Океан шумит безбрежный,
Приближенью бури рад.
Вновь я слышу голос нежный,
Вновь ловлю влюблённый взгляд.
Смоль кудрей из-под сомбреро,
Плач гитары под окном,
Страстный шёпот «Те quiero!»2
В душном воздухе ночном.
Как хочу, прекрасный мачо,
Я с тобою быть вдвоём,
Только муж ревнивый прячет
Сталь литую под плащом.
Различив во мгле туманной
Наши тени над рекой,
В сердце нож вонзит буланый
Он безжалостной рукой.
Ты падёшь, смертельно ранен,
Не успев любовь познать.
Ветер, мрачен и печален,
Тебя будет отпевать.
Я умру в сырой темнице,
Надо мной, как над тобой,
Чёрной птицей будет виться
Сумрак в дымке голубой.
Ворон
Вновь ловлю на себе его пристальный взгляд,
Стынет сердце в груди безвольно,
И по жилам моим течёт сладостный яд,
Мне приятно, мне жутко, мне больно.
С каждым вздохом всё явственней чувствую я
Его глаз роковое влеченье,
И не в силах огню, что сжигает меня,
Я оказывать сопротивленье.
Не могу, не хочу я оковы порвать,
И в кровавой реке заката
Кружит ворон, веля мне немедля писать
О случившемся с ним когда-то.
И покорно перо вновь сжимает рука, 
