Наталья Гордина – Во власти неведомых чар (страница 9)

И бегут по бумаге строки, За окном моим тонут, скользя, облака В небе пасмурном и глубоком. Мою волю сковал его дьявольский взор, Что бессильна бороться с ним, знаю, И мне кажется, будто я свой приговор В бездне глаз его чёрных читаю: Умереть для того, чтоб воскреснуть в словах, В тех словах, что рука выводила, И что плоть мою гложут не ужас и страх — Вдохновенья бессмертная сила.

Лучистого неба глоток

Затихли шаги в отдаленье, Сдавила мне грудь тишина, Дыханию смрадному тленья Дрожащая плоть предана. Кусок слишком чёрствого хлеба Мой голод не смог утолить, Не в силах лучистого неба Усталой душе заменить. Моё обнажённое тело Приковано цепью к полу, Но рвётся душа моя смело Сквозь камеры душную мглу, Желая до боли сердечной Покинуть обитель скорбей, Приют обретя на вечной Прародине всех людей. Луч в узком окошке искрится, Так тускл, что едва различим, И тщетно душа стремится Последовать к солнцу за ним, За нитью его путеводной, Туда, где, ступив на порог, Испить мне позволят холодный Лучистого неба глоток.

Час пробил

Туман над Лондоном клубится И тает в сумраке ночном. Час пробил грешнице забыться В ужасных муках вечным сном. Час пробил. В узком переулке Она стоит, утратив стыд. Шаги решительны и гулки, И в сердце ненависть кипит. Блудница наглая смеётся И предлагает согрешить, Не зная, что ей остаётся Минуты считаные жить. «Ну что ж, пошли». И мы в мотеле. «Как любишь делать это ты?» — И приближается к постели В немом позоре наготы. «Как я люблю? Сама спросила!» И нож в трепещущую плоть Вонзил я с бешеною силой В стремленье похоть побороть. Она забилась, захрипела, Когда я вырвал из груди То сердце, что надменно смело Отвергнуть Господа пути. И кровью грешницы с улыбкой На стены нанеся псалом, Шагнул в тумана омут зыбкий, Возмездья жаждою влеком.