Наталья Гордина – Во власти неведомых чар (страница 7)

Вместо пленников бросайте Вы цветы в пучину волн. Горе, злобные, вам! Знайте, Бог великий гнева полн». За такое поведенье Жрец служителей призвал На голодное мученье Запереть меня в подвал. В полутьме сырой темницы Талисман светился мой, И незримую явиться Умоляла я за мной, Чтоб тюрьмы открылись двери И смогла я тех спасти, Кто, блуждая в ложной вере, Сбился с верного пути. Лишь дыхание проклятья Удалось мне различить — То вода в свои объятья Мчалась город заключить. Сердце, горечью облито, Из груди моей рвалось. Плача, рухнула на плиты. Предсказание сбылось!

Вечер мира

В предвкушении вечера мира Облака замедляют свой бег. Окровавлена неба порфира. Смертно всё на земле, человек. В полумраке бледны очертанья Над рекою склонившихся ив. Мгла сгустилась, мои ожиданья И мечты бессердечно убив. Мрачный вид за окном моей спальни Наполняет страданием взор: То над кладбищем месяц печальный Чертит сумерек тусклый узор. Ветер нежно качает осоку. И в гнетущей летит тишине, Опалённый дыханием рока, Адский всадник на бледном коне. Предвещает его появленье, Что рассеется жизни туман И исполнится то откровенье, Что апостол изрёк Иоанн.

Убийца

Я устала от холода ночи. Скрыла мгла очертанья лица. Злобно сумерки гибель пророчат, Приближение мира конца. Стихло пенье звенящей стали, Смолк воинственный голос труб. Вопль страдания и печали С окровавленных рвётся губ, Но за стражи бесстрашным отрядом Молчаливо крадусь средь теней, И пронзает пугающим взглядом Неприятельских отблеск огней. Небосклон с далью пурпурной слился, Часового едва усыпив, Как костёр алым пламенем взвился, Лицо спящего взору открыв. Я в палатку змеёй проскользнула, Где в углу мешок с хлебом лежал, Но лишь руку к нему протянула,