Давидович: Да, по просьбе работников милиции.
Прокурор: Кого?
Давидович: Помог задержать гражданина слева (показывает на Делоне).
Делоне: Так это вы мне руки заломили?
Прокурор: Как он себя вел?
Давидович: Он пассивно сопротивлялся – не подчинялся требованиям работников милиции, отказывался сесть в машину.
Прокурор: Он что-нибудь говорил при этом?
Давидович: Не помню.
Прокурор: Говорили ли что-нибудь остальные?
Давидович: Остальные доказывали несправедливость ввода войск в Чехословакию, говорили, что это агрессия.
Прокурор: Вы были в форме?
Давидович: Нет, в штатском.
Богораз: Охарактеризуйте мои действия. Что я говорила, сопротивлялась ли я и т. д.?
Давидович: Плакат вы не держали. Оказывали ли сопротивление – не знаю, не видел. Обращались к толпе с речью. Говорили, просьба группы членов ЦК КПЧ о вводе войск – вымысел, фальсификация, так как не были опубликованы фамилии; что была совершена несправедливость, агрессия.
Богораз: Вы утверждаете, что я не держала плакат?
Давидович: Кажется, не держали.
Богораз: В ваших показаниях на предварительном следствии говорится, что демонстрантов задерживали мужчины в штатском при помощи работников милиции. На очной ставке вы утверждали, что не знаете, была милиция или нет. Чем вы объясняете это противоречие?
Давидович: Наоборот, задерживала милиция с помощью граждан в штатском.
Богораз: Это еще более сильное утверждение.
Судья зачитывает оба показания, их взаимное противоречие соответствует утверждению Богораз.
Адвокат Каминская: Вы говорили, что находились метрах в трех от сидящих. Вы были там еще до того, как были подняты лозунги. Вы лозунги отнимали?
Давидович: Нет, но лозунги отбирали в моем присутствии. Я не был в непосредственной близости к сидящим.
Адвокат Калистратова: Сколько времени прошло от момента, когда они сели у Лобного места, до того момента, когда их посадили в машину?
Давидович: Очень мало – минуты три.
Калистратова: Вы уверены, что вы пришли на площадь именно в 12 часов 30 минут?
Давидович: Да, в 12.30. Может быть, в 12.40.
Калистратова: Вы утверждаете, что подсудимые произносили речи. Какова была продолжительность этих речей? Какой характер они носили? Как громко они произносились?
Давидович: Речи были митингового типа, продолжались 2–3 минуты. Произносили одновременно несколько человек и достаточно громко.
Калистратова: Вы говорите, что Делоне пассивно сопротивлялся. В машину вы его одного сажали или нескольких человек?
Давидович: Нескольких.
Калистратова: Остальные тоже сопротивлялись?
Давидович: Сопротивлялись.
Калистратова: Сопротивление Делоне приходилось преодолевать с помощью физической силы?
Давидович: Да.
Калистратова: В чем выражалось применение физической силы?
Давидович: В том, что он, несмотря на сопротивление, оказался в конце концов в машине.
Калистратова просит суд о том, чтобы вызвали Ястреба. Суд удовлетворяет ее просьбу.
Калистратова (Ястреба): Вы видели, как вели Делоне к машине. В ваших показаниях вы сказали, что он шел спокойно и не сопротивлялся. Вы подтверждаете ваши показания?
Ястреба: Насколько я видела, да.
Калистратова (Делоне): Вы опознаёте Давидовича?
Делоне: Не опознаю этого человека. Точно утверждать не могу, но, насколько я помню, он ко мне не подходил.
Адвокат Поздеев: Уточните, откуда появился плакат на чешском языке?
Давидович: Оба плаката Горбаневская достала из коляски.
Поздеев: Бабицкого помните?
Давидович: Да.
Поздеев: Укажите конкретно его действия.
Давидович: Не могу сказать.
Поздеев: Плакат ему передала Горбаневская?
Давидович: Да.
Поздеев (Бабицкому): Бабицкий, вы подтверждаете это?
Бабицкий: Я отказываюсь отвечать на этот вопрос.
Адвокат Монахов: Вы явились на суд в форме. К какому роду войск вы принадлежите?
Судья: Суд снимает этот вопрос.
Монахов: У меня есть заявление к суду. Я прошу суд удостоверить, что форма свидетеля Давидовича является либо формой КГБ, либо формой войск МООП.
Судья: Суд не может ответить на этот вопрос. Суд не разбирается в формах.
Калистратова: Откуда вам известна фамилия Горбаневской?
Давидович: Из опознания во время следствия.
Монахов просит суд вызвать Ястреба. (Обращаясь к ней:) Были ли митинговые речи?
Ястреба: Я не слышала. Между мною и сидящими стоял ряд людей, и был шум, и я не могла разобрать.
Монахов: На каком расстоянии от сидящих вы находились?
Ястреба: Около метра.
Монахов: И на расстоянии одного метра вы не могли разобрать, были ли речи?
Ястреба: Нет, не смогла.
Монахов: Подтверждаете ли вы ваше показание о том, что в форме милиции никто к Лобному месту не подходил?
Ястреба: Точно не утверждаю, но, кажется, нет.
