Богораз: Вы сами изымали плакаты, помогали задерживать?
Федосеев: Нет.
Богораз: Было ли у вас желание задержать?
Федосеев: Нет, не было.
Богораз: Почему вы направились к Лобному месту?
Федосеев: Увидел, что туда идут.
Богораз: Проходили ли машины из Кремля?
Федосеев: Да, проходили.
Богораз: Был ли затор?
Федосеев: Нет, милиция освобождала проезд.
Адвокат Каминская: Где вы были, когда сверяли часы?
Федосеев: В 12 часов на углу.
Каминская: Сколько времени вы шли до Лобного места?
Федосеев: Шел я одну минуту, пока подошел, лозунгов уже не было.
Каминская: Сколько времени после этого они сидели?
Федосеев: Меньше пяти минут.
Адвокат Калистратова: Можете вы назвать конкретнее какие-либо действия подсудимых?
Федосеев: Они только сидели, говорили, что им стыдно за наше правительство. Больше никаких их действий я не видел.
Адвокат Поздеев: Кого вы имеете в виду, говоря «они»?
Федосеев: Трех мужчин и женщину.
Поздеев: Бабицкого узнаёте?
Федосеев: Нет.
Адвокат Монахов: Подходили ли к сидящим гражданам работники милиции в форме?
Федосеев: Милиция освобождала проезд с территории Кремля. Других милиционеров в форме не было.
Литвинов: Вы меня опознали. Что вы можете конкретно сказать о моих действиях?
Федосеев: Вы сидели и тоже говорили, что вам «стыдно за наше правительство».
Делоне: Могли бы вы охарактеризовать возгласы из толпы как чрезмерно возмущенные, оскорбительные или почти нецензурные?
Федосеев: Нет, ничего такого не замечал.
Делоне: Вы приводили некоторые слова, которые председательствующий прервал. Были ли другие оскорбительные возгласы со стороны толпы?
Федосеев: Кроме этих слов, ничего оскорбительного не было.
Дремлюга: К какому министерству относится организация, в которой вы работаете?
Судья: Суд снимает этот вопрос.
Допрос свидетеля Давидовича Олега Константиновича
Давидович: Всех подсудимых я видел 25 августа на Красной площади. Они имели при себе антисоветские плакаты: «Свободу социалистической Чехословакии!», «Руки прочь от Чехословакии!» – и произносили речи антисоветского содержания, осуждающие правительство и партию по отношению к Чехословакии, выкрикивали фразы.
Судья: У кого были плакаты?
Давидович: Точно не помню.
Судья: Кто выкрикивал эти фразы?
Давидович: Гражданка справа (Богораз), Литвинов и Дремлюга.
Прокурор: Вы москвич или иногородний?
Давидович: Постоянно проживаю вне Москвы.
Прокурор: Когда вы находились на Красной площади?
Давидович: В 12.30 примерно.
Прокурор: Вы точно это помните?
Давидович: Может быть, я ошибаюсь минут на 15–20.
Прокурор: Какие события прежде всего привлекли ваше внимание?
Давидович: Граждане сели и развернули плакаты.
Прокурор: Откуда они появились?
Давидович: Я шел от ГУМа, а они шли навстречу мне.
Прокурор: Кого вы запомнили?
Давидович: В группе было 7–8 человек, мужчин и женщин.
Прокурор: Обратили ли вы внимание на коляску?
Давидович: Коляска была у Горбаневской, она доставала оттуда плакаты.
Прокурор: Что она сделала с этими плакатами?
Давидович: Один оставила у себя, другой отдала мужчине, кажется, Дремлюге.
Прокурор: Вы точно видели?
Давидович: Кажется, точно.
Прокурор: Вы прочли содержание плакатов?
Давидович: На одном плакате – «Свободу социалистической Чехословакии!» на чехословацком языке. На другом – «Руки прочь от Чехословакии!».
Прокурор: Вы знаете чешский?
Давидович: Языка не знаю, но догадался по смыслу. Прошло приблизительно пять минут до появления других людей. Я находился совсем рядом с ними, метрах в трех.
Прокурор: Сколько было людей вокруг?
Давидович: Приблизительно 40 человек.
Прокурор: Как относились граждане к этой группе?
Давидович: Окружающие были возмущены, требовали убраться с Красной площади, пригласили работников милиции. Были возмущенные крики с требованием задержать.
Прокурор: Помогали ли вы задерживать кого-нибудь?
