Давидович: Примерно человек пять-шесть.
Богораз: Они не допрошены. Куда они делись?
Давидович: Не знаю.
Богораз: Все происходило в течение пяти минут. По показаниям свидетеля Давидовича, речи продолжались две-три минуты, значит, мы могли говорить только одновременно. Как же свидетель мог различить, кто что говорил?
Давидович: Вот, различил.
Богораз: Всех?
Давидович: Всех.
Адвокат Калистратова: Вас допрашивали в этот же день?
Давидович: Да.
Калистратова: Тогда вы показали, что вышли из ГУМа. Чем вы объясните это утверждение?
Давидович: Я уверен, что не говорил этого следователю.
Дремлюга просит вызвать свидетеля Долгова. (Долгову:) Вы видели Давидовича?
Долгов: Нет.
Дремлюга (Давидовичу): Вы видели первого, кто подбежал к Лобному месту?
Давидович: Нет, я больше внимания обратил на демонстрантов.
Литвинов: Вы можете сказать, в каком порядке мы сидели?
Давидович: Я стоял лицом к демонстрантам. Крайняя справа была Горбаневская, затем Богораз, Файнберг, Бабицкий.
Литвинов: Сразу всех увезли?
Давидович: Нет, позже всех увезли Горбаневскую.
Делоне: Только двое меня вели, вы и гражданин в штатском, предъявивший удостоверение?
Давидович: Да.
Делоне: На каком основании вы решили меня задержать?
Давидович: По просьбе второго товарища.
Делоне: Слышали ли вы в толпе выкрики, обращенные к демонстрантам?
Давидович: Да, возмущенные выкрики.
19 часов 25 минут. Конец первого дня
10 октября 1968 года, 10.00
Богораз (делает заявление): Я не вижу в зале суда двух своих родственников: Алексееву и Бураса.
Судья: Всех родственников пустить нельзя – зал переполнен.
Литвинов: Я не вижу в зале своей жены и ее отца. Имею ходатайство по существу.
Дремлюга: Можно ли нам разговаривать между собой?
Судья: Нет. Допускается разговор только с адвокатом.
Дремлюга: Так как у меня нет родственников в Москве, прошу допустить двух-трех друзей.
Судья: Назовите фамилии ваших друзей коменданту суда, он решит этот вопрос.
Дремлюга: Якир Петр Ионович, Юлий Ким и Илья Габай.
Делоне: Так как мы дали свои показания, прошу разрешить в перерывах переговоры между подсудимыми.
Судья: Нет, следствие не закончено, поэтому разговоры не разрешаю. Какие есть ходатайства по существу?
Литвинов: Прошу направить дело на доследование, так как следствие не захотело выявить непосредственных участников – лиц, разгонявших демонстрацию, хотя у него была для этого полная возможность: по показанию Стребкова можно установить личность сотрудника КГБ, на действия другого сотрудника и милиционеров указывал свидетель Давидович. Свидетели Панова и Баева должны быть вызваны, тем более что Баеву неоднократно вызывали на допросы во время предварительного следствия, и только через три недели было прекращено дело против нее.
Делоне: Полностью поддерживаю ходатайство Литвинова.
Адвокат Каминская: Поддерживаю ходатайство Литвинова. Защита собиралась ходатайствовать о допросе сотрудников 50-го отделения милиции: кто из сотрудников КГБ и работников милиции задерживал и доставлял подсудимых? Считаю, что это можно сделать без доследования, в ходе судебного следствия.
Адвокат Калистратова: Поддерживаю ходатайство Каминской. Тем более что работники милиции всегда составляют рапорт о задержании, в котором указано, кто доставлял нарушителей в отделение милиции. Например, в отношении Делоне свидетель Давидович заявил, что Делоне оказывал сопротивление. Это противоречит показаниям его самого и других свидетелей. Поэтому считаю, что необходимо вызвать официальных лиц: сотрудников КГБ и милиции, участвовавших в задержании.
Адвокаты Поздеев и Монахов поддерживают ходатайство.
Богораз: Поддерживаю ходатайства адвокатов и Литвинова, которые касаются и лично меня. Один из плакатов, который был в моих руках, потом видели в милиции, в руках сотрудников КГБ. Неизвестно, кто доставил плакаты и флажок в милицию. Неизвестно, кто сломал флажок, тем более что надругательство над государственным флагом, во всяком случае в отношении нашего флага, осуждается ст. 1902.
Бабицкий: Полностью поддерживаю.
Делоне: Настаиваю на выявлении сотрудника КГБ, о котором говорит Давидович, так как я не сопротивлялся при задержании и никто мне не предъявлял удостоверения.
Прокурор: Считаю ходатайство Литвинова о направлении дела на доследование неосновательным, так как суд имеет в уголовном деле все необходимые материалы, по которым он может полностью разобраться. Ходатайство о дополнительных свидетелях частично удовлетворено: дополнительно вызваны три свидетеля – они еще не допрошены. Ходатайство Каминской не подлежит удовлетворению, так как Каминская неправильно сослалась на показания Стребкова. Он не говорил, что сотрудник КГБ участвовал в задержании, его показания касались только плаката, который сотрудник КГБ держал в руках в отделении милиции. В отношении запроса в УООП о лицах, которые задерживали: все фамилии есть в деле. В отношении ходатайства Калистратовой о противоречиях в показаниях свидетеля Давидовича с другими свидетелями – можно допросить дополнительно Давидовича. Суд учтет все противоречия при вынесении приговора.
Суд отклоняет все ходатайства, ссылаясь на статьи 331 и 276 УПК.
Допрос свидетеля Ударцева Владимира Александровича
Судья: В каких вы отношениях с подсудимыми?
Ударцев: Я никого из них не знаю. Я приезжий из Ростова, работаю слесарем.
Судья: Расскажите кратко, что вы знаете об этом деле.
Ударцев: 25 августа около 12 часов я ходил в мавзолей Ленина и затем прошел в собор Василия Блаженного, около Лобного места. Увидел много народу. Я подумал, что кому-нибудь стало плохо. Подошел. Около Лобного места сидели 6–7 человек, я заметил среди них женщину с ребенком. Они выкрикивали лозунги: «Долой советскую агрессию», «Долой советские танки» и т. д. Точно не запомнил. Народ возмущался, конечно.
Судья: Во сколько часов это было?
Ударцев: Около двенадцати.
Судья: Сколько было народу вокруг?
Ударцев: Около 30–40 человек.
Судья: Вы видели подсудимых? (Показывает.)
Ударцев: Я видел их со спины. Заметил только женщину с ребенком.
Судья: Что было у них в руках?
Ударцев: Видел в руках древко, с чем-то оборванным.
Судья: Что они делали?
Ударцев: Выкрикивали лозунги: «Долой эскалацию в Чехословакии».
Прокурор: Не можете ли вы уточнить, сколько сидело мужчин и женщин?
Ударцев: Кажется, пять мужчин и две женщины.
Прокурор: Что держали в руках?
