Чтоб уйти от того, что зовут спокойствием веры,
а что попросту самодовольство.
Мои польские собратья по вере любили слова церковной службы,
а богословия не любили.
Может, я был монахом в лесном монастыре,
что, глядя в окно на разливы реки,
писал свой трактат по-латыни, на языке, непонятном
деревенщине в бараньих кожухах.
До чего же комично под кривыми заборами местечка,
где роются куры в пыли среди улицы,
рассуждать об эстетике Бодлера!
Приученный обращаться за помощью к Божьей Матери,
я с трудом ее узнавал
в Божестве, вознесенном на золото алтарей.
4. Простите
Простите, достопочтенные богословы, за тон, не подобающий
фиолетовым вашим тогам.
Я мечусь и ворочаюсь на ложе моего стиля,
ища, чтобы вышло удобно, не слишком
набожно, не слишком по-мирски.
Должна найтись середина, между абстракцией
и впадением в детство, чтобы говорить
всерьез о том, что и вправду серьезно.
Католические догмы как будто на вершок
высоковаты, мы тянемся на мысках, и тогда на один
миг нам кажется: видим.
Но тайна Пресвятой Троицы, тайна первородного
греха и тайна искупления
броней покрыты против разума,
Который тщетно стремится узнать историю
Бога до сотворения мира и когда
в Его Царствии вышел раскол на добро и зло.
И что из этого могут понять одетые в белое девочки,
идущие к первому причастию?
Хотя и седым богословам это слегка чересчур,
и они закрывают книги, ссылаясь
на недостаточность человеческого языка.
Но этой причины недостаточно, чтобы
щебетать о сладком Младенце Исусе на мягком сене.
5. Бремя
Этот Мицкевич, чего им заниматься, когда он и так удобен.
Превращен в реквизит патриотизма в поучение молодежи.
В консервную банку – откроешь: мигает кадрами мультика
про стародавних поляков.
И католичество – не лучше ль оставить в покое?
Чтоб сохранился ритуал окропленья святою водицей
и празднованья святок и проводов покойников
на почитаемые кладбища.
Всегда найдутся такие, что будут его трактовать
серьезно, то есть политически.
Никогда я, однако, не мерялся силами с теми врагами
Просвещения, что слышат, как дьявол
говорит языком либерализма и терпимости ко всем иноверцам.
Увы, ко мне относилась американская поговорка,
порожденная недобрыми чувствами:
«Раз католик, навсегда католик».
6. Тщетно
Боги или всемогущи, но, судя по миру, который
сотворили, не благи, или благи, но мир ускользнул
у них из рук, значит – не всемогущи.
Шестилетним я чувствовал ужас в каменном миропорядке.
Тщетно потом я пытался укрыться
в разноцветных атласах птиц, толстощекий хранитель
Кружка любителей природы.
Чарльз Дарвин, несостоявшийся пастор, с горечью огласил 
