Наталья Гайс – Модус Эффектора (страница 14)

Но прежде подведу итоги. Судя по именам гостей в дневниках, и охринцы и геоты навещали Илария часто. По описаниям мне показался знакомым блондин. А вот их лестная оценка сомнительных научных открытий Илария попахивает блефом. Это же представители будущего, жители государства, которое выжило благодаря невероятным изобретениям и открытиям, а их удивляет и восхищает то, что у них давно есть? Они определенно врут, а на деле просто что-то вынюхивают.

Но Иларий повествует, как они буквально подталкивают его к научной деятельности, снабжая сложной, неведомой ему доселе аппаратурой, нужными книгами и убеждая в необходимости этой странной, до конца им самим неопределенной работы.

Я старательно раздобыла информацию обо всех упоминаемых им личностях, чем очень горжусь. Ведь сделать это не так-то просто. Но, казалось бы – заглянуть в архив, расспросить коллег и, может быть, откомандироваться в прошлое. Последний способ я, как и многие, не люблю. Большинство новичков в восторге от этих путешествий. Меня же они сильно дезориентируют, навевают необъяснимую философскую тоску и физически после переходов я чувствую себя неважно. Это только в книгах и фильмах двадцатого и двадцать первого веков показана волшебная завораживающая атмосфера прошлого. Поверьте, она иная. Я не так часто там бывала, но это как будто ты застрял в чуждых местах без цивилизации, культуры и малейшего взаимопонимания. Чаще наоборот. А еще во время подобных командировок меня не отпускает страх, что я могу не вернуться.

Подобное и случилось со мной однажды – я потеряла выход. Сотрудник, что работал со мной, ушел раньше. Я осталась одна, без модулятора и металась в Лондоне пятнадцатого века, как запертая в страшном сне. Меня обвинили в ведьмовстве из-за наличия неизвестных, обладающих, на взгляд аборигенов того времени, колдовскими возможностями предметов. Мне грозили судом и казнью, но появился человек из Охры по имени Владимир и показал мне другой проход. Я даже не предполагала, что в каждом радиусе живут годами наши сотрудники. Если бы я знала, не заработала бы таймтрафобию8.

Этот казус случается частенько с неопытными охринцами и позже они гордо вспоминают об этом, как о серьезном испытании и грандиозном опыте. Я же по природе чрезмерно впечатлительна. Ну да ладно, что прошлое ворошить. Охра держится на нашей работе. Мне выпала такая честь и я не могу трусить и рефлексировать. Надо уметь справляться.

Глава 8. Лаборатория того света

Дневники Илария Бурмистрова, тетрадь 4 (paraphrasis)

Через месяц после случая в тереме в Кошкинский дом Илария явилась новая гостья – сиреневоглазая, мифически красивая, по его словам, женщина и тоже заглянула в записи. Может быть потому, что они были открыты на страницах с рисунками опытов? Привыкший к странным посетителям, он спросил ее о наболевшем – о частицах, думая, что дама эта от Загорского. Ответа она, по-видимому, не знала. Сказала лишь, что он, скорее всего, приобщен, а потому легко ко всему приходит. И весьма предсказуемо предложила ему уйти с ней. Он же, смекнув, что она плохо знакома с инструкцией, попросил лишь увидеться с сыном. Она проигнорировала его просьбу в явном замешательстве, что слегка насторожило Илария. Кто она? Почему растеряна? Ненормальный цвет глаз. Уж не геот ли?

Он напомнил, что они обещали ему эту встречу, вызвав на ее лице тень плохо скрываемой тревоги. Она растерянно пробежала взглядом по комнате, потом оживилась, улыбнулась и еще раз пригласила прогуляться с ней туда, где все может измениться. Иларий очень опасался подвоха, а потому долго тянул с ответом. В итоге купился, но лишь за поддержку в исследованиях. Она ответила с усмешкой, что он не сделал пока ничего ценного. И что там, откуда идет контроль, давно все изобретено. Но она здесь не за этим. Кое-где произошла катастрофа и его изобретательность, и его ум могут оказаться очень кстати.

Так как Иларий теперь неплохо знал охринцев, прекрасной гостье он не поверил. На вопрос о Загорском она удивилась, напряглась, а после усмехнулась так, словно догадалась о чем-то. Но, несмотря на это, враждебной ему не показалась, а рассказами о своей стране весьма заинтересовала. В итоге, любопытство оказалось сильнее, и он согласился… На прогулку.

Далее в его дневнике возникают яркие, неординарные, но сбивчивые, будто взахлеб от восторга, описания теневого государства под названием Охра. Раннего еще государства, первозданного, можно сказать. Очень поверхностные описания и подозрительно обрывочные. Складывалось впечатление, что несколько страниц кто-то вероломно уничтожил. Но то, что осталось, многим покажется вымыслом.

"В ее мир мы вошли так же, как я в двадцать второй год – по круглому, блестящему, расстоянием в несколько шагов, тоннелю, с горечью во рту и давлением вокруг головы. В государстве этом нет никакого плана даже внешне. Много зелени: леса, парки, сады. Отдельные экземпляры деревьев имеют невероятно гигантские размеры. Просто холмы, а не деревья. Это пугает и не похоже на реальность. То тут, то там разбросаны нетипичные дома. Их архитектурный стиль мне незнаком. Казенные отсутствуют вовсе. Строения все больше похожи на дачи, особняки и дворцы с портиками. У местных жителей, пожалуй, тяга к колоннам, фонтанам, скульптурам. Отовсюду видно морское побережье. А вот самих местных жителей немного. Охра напоминает по своим масштабам город с пригородом. Интересно, это столица или вся Охра?

Сразу у выхода из тоннеля нас ожидал открытый оранжевый автомобиль без шофера. У него имелась крыша и сиденья, но дверь и руль отсутствовали. Моя прекрасная проводница голосом приказала автомобилю ехать. Проехали мы не больше минуты, остановившись у здания в форме многогранника. Голос назвал его "Приумрей Исследований".

Встретил нас мужчина экстравагантной, на мой взгляд, внешности. Поражали его яркие большие глаза, длинные волосы и лучезарная улыбка. Широкие, но совершенно по-женски изогнутые брови, выдающиеся скулы и ямочка на подбородке делали его лицо красивым, но веяло от него такой силой и властью, что перед всем его образом я спасовал и замешкался. Говорил он по-русски и это тоже показалось мне странным. Представился детским, вовсе не нашим именем Мэо, и пожал мне руку. Ладонь его оказалась очень большой. Моя рука просто утонула в ней. Пальцы Мэо были длинными, тонкими, а сама кисть очень широкая и угловатая. Никогда не прежде, не после я не встречал таких рук и запомнил их навсегда. Ему очень шла непривычная моему взгляду, но не вычурная одежда: простая белая рубашка и темные брюки. Он сказал, что хочет показать мне СИН, но просто так туда мы пройти не сможем, а потому экскурсия будет виртуальной. Да, кажется он сказал виртуальной. Я видел его впервые, но, встретив меня, он обрадовался несказанно.

Мы пришли в большую комнату с металлическими стенами и сложными приборами. Свет погас, и нам предстало образовавшееся, словно из воздуха, другое помещение. Я наблюдал то, чему нет слов в моем языке. Но я постараюсь описать это доступно. Экраны, лучи, кнопки, провода. Много проводов и трубок. Я видел что-то, похожее на солнце. Огромное и текучее. И этот шар излучал те самые микрочастицы, о которых я так грезил в последнее время. Так сказал мне Мэо. Я спросил, откуда ему известно о моей работе, но он лишь улыбнулся, и мне почудилось, что все это сон.

Еще я видел множество людей, опутанных проводами. И многие из них лицом некрасивы. Но они имели власть над миром. Ибо весь мир был у них как на ладони. Каждый цветок и каждый человек, все судьбы и ход времени. И то, что у них считалось одним днем – для людей равнялось многим годам. Я спросил, почему так, и женщина ответила, что это все искусственно. "А что же тогда реально?" – хотел узнать я, но ответа не получил. Мэо лишь пояснил, что времени не существует. Это иллюзия. Примером служат сны и другие организмы. Муха видит одно течение времени, черепаха другое, человек третье… Все зависит от работы мозга. Но есть и внешнее воздействие.

– Стоит коснуться одного слова на панели, – сказал Мэо, – и время остановится. И туда, где оно остановилось, не сможет проникнуть никто.

И тогда я подумал, что эти люди хранители времени и творцы жизни, и что им до моих детских натужных записей?

– При стечении определенных обстоятельств и человек может оказаться вне времени, – дополнила объяснение Мэо женщина. – Стоит лишь произнести то же самое слово.

Я почувствовал замешательство от осознания подобных возможностей, но Мэо успокоил мой разум, назвав это "магией".

Как же я не понял сразу? Их высокую науку, все то, что кажется необъяснимым, мы зовем в нашем мире магией, не понимая ее механизмов в силу своего невежества.

Обойти весь Приумрей за несколько часов оказалось невозможно. Мэо провел меня по самой большой части этого волшебного учреждения – лаборатории Анат. Здесь работали тысячи ученых и создавали они мир. Основная цель лаборатории заключалась в сотворении новых видов флоры и фауны, а еще в совершенствовании человека. Первое сравнение, пришедшее мне на ум при виде такого количества всевозможных тварей – Ноев Ковчег. Как жаль, что ни с кем я не имею права поделиться увиденным. Сколько знаний, сколько откровений!