Наталья Галкина – Табернакль (страница 24)

девушка стала поэту тайной женою. Пересыпать прибрежный песок, горсти всей горстью. В доме Эшеров слушали стены гостя и гостью, ветер играл в дом-лабиринт, сквозняки, точно дети, по коридорам и лестницам, в мансарде, зале и клети в жмурки играли, в прятки, неуловимы. Дружили осока, сирень и шиповник с коробочкой грима. А дом играл в шарабан, где бродячие комедианты роли зубрили, спали, играли в фанты. Снились поэту: капкан, палач, лавра и Троя; а девушке: колыбель да луг над рекою. Сизигийным приливом дышал залив, зеленью — птичья агора, а из Кронштадта был слышен звон Андреевского собора.

3. Проиграл

Да, проиграл тебя, да, проиграл, в меркаторские карты, в карты Проппа, во все, что тень азарта: в кости, в пробы пера или в играющий кимвал. И прокутил тебя, и прогулял. Ночь больше не бела, зато шиповник ал, сыграли пьесу, занавес упал. У чтицы на губах не лепестки, а ложь, рептильный говорок, где слов не разберешь, биограф–графоман и на руку нечист. Из книги бытия неровно вырван лист, не вычитать судьбу мне в старом фолианте. — Наль, где ты, Наль? — Я умер, Дамаянти.

4. Разные лестницы

По лестнице вниз, в кромешную тьму, на улицу бед. “Сколько входов в дом на берегу, а выхода нет”. Ах, маленький трап в одну из кают под чаячий ор. Где грай, там и рай, где хор, там простор.