Наталья Гализина – Женщина дракона (страница 9)

– Рассказывай.

– Она в моём мире, – тихо сказала Оля, опускаясь рядом. – В моём теле. Раз я здесь, в её… значит, она там.

Мира кивнула, и морщины на её лице чуть разгладились:

– Я так и думала. – Она помолчала, глядя куда-то в сторону. – Что сделано, то сделано. Теперь ты здесь. И тебе придётся жить её жизнь.

– Я не знаю как, – призналась Оля, и в голосе её проскользнула мольба. – Я ничего не знаю о её жизни. Обычаи, традиции, кто есть кто… Я боюсь ошибиться. Боюсь, что меня раскроют.

Мира смотрела на неё долго, изучающе. Потом кивнула:

– Я помогу тебе. Правду знаем только мы с тобой. Никому больше.

Она прищурилась, и взгляд её стал острым, как лезвие:

– Ни родителям, ни брату, ни сестре, ни тем более Кассиану. Поняла?

– Поняла. Конечно, поняла.

– И Дрогану – тоже, если встретишь его. – Мира помолчала. – Не знаю, как он отреагирует, если узнает. Лучше не рисковать.

Оля сглотнула:

– Хорошо.

– У тебя всё получится. – Мира встала, подняла корзину и направилась к выходу. – Приходи ко мне, если понадобится.

– Спасибо, тётушка Мира, – искренне сказала Оля. – Вы даже не представляете, как мне… как мне страшно.

– Знаю, детка. – Мира на миг коснулась её щеки сухой, тёплой ладонью. – Но ничего. Справимся.

И уже на пороге обернулась:

– И вот ещё что. Насчёт Кассиана. Он Лингу любил. Очень. А ты как к нему?

Оля честно ответила, глядя прямо в глаза старушке:

– Никак. Он чужой мне. И я не знаю, что ему сказать. Не могу же я притворяться.

Мира кивнула, и в глазах её мелькнуло что-то похожее на одобрение:

– Хорошо. Честно. А то некоторые тут глаза строят, а потом сами не знают, чего хотят.

Она помолчала, словно решаясь, и добавила:

– А Дрогана ты ещё не видела. – Мира вздохнула. – Но как увидишь, ты уж сама решай, как к нему относиться. Только помни: он опасен. Но в нём правды больше, чем во многих здешних. И если уж он на тебя запал, то даже не знаю, передумает ли он.

Она ушла, притворив за собой дверь. А Оля долго сидела, чувствуя, как внутри всё дрожит.

Мира знает её тайну, она будет помогать ей. И Дроган. Ей стало интересно, какой он.

Часть вторая. ВЫЗОВ ДРАКОНУ.

Глава 6 Новая жизнь

Утром, когда Ольга спустилась к завтраку, Эрик отложил ложку и сказал:

– Сегодня ярмарка в восточной долине. Тристан, Зефира и ты поезжайте. Линга, тебе надо развеяться.

Ольга удивлённо подняла бровь. Развеяться? Она и так чувствовала себя так, словно только что вышла из долгого, тяжёлого сна. Но возражать не стала. Ей было любопытно увидеть этот мир не только через тренировки и семейные ужины, но и через праздник, торговлю, шумные толпы.

– А ты, отец? – спросила Зефира.

– У меня дела, – ответил Эрик, и в его голосе послышалась лёгкая усмешка.

Мелинда улыбнулась и принялась собирать дорожную сумку: лепёшки, сыр, кувшин с водой, вяленое мясо.

– Держитесь вместе, – наставляла она. – Смотрите, чтобы Зефира не потерялась.

– Мама, – возмутилась девушка, – я уже взрослая!

– Взрослая, – согласилась Мелинда. – Но всё равно слушайся брата.

Тристан усмехнулся и потрепал сестру по голове. Та возмущённо отмахнулась, но в глазах её плясали весёлые искорки.

Ольга смотрела на эту сцену и чувствовала, как внутри разливается тепло. У неё никогда не было таких простых, тёплых семейных разговоров. Никто не собирал ей в дорогу еду, не наказывал держаться вместе, не смотрел с такой любовью. Она улыбнулась и взяла свою сумку.

– Я готова.

Дорога до восточной долины заняла около часа. Они ехали верхом на кортунах – Тристан впереди, Ольга и Зефира следом. Ветер свистел в ушах, трепал волосы, два солнца светили ярко, заливая всё вокруг золотистым светом. Долина открывалась перед ними всё шире, пока наконец не показались первые торговые шатры – пёстрые, разноцветные, словно выросшие из земли за одну ночь.

Ярмарка была шумной, многолюдной, пахнущей мёдом, жареным мясом и травами. Люди в нарядных одеждах бродили между рядами, торгуясь, смеясь, пробуя угощения. Дети бегали меж ног взрослых, таская за собой воздушные шары из тонкой кожи. Где-то играла музыка – негромкая, тягучая, с переливами струн и звоном бубнов.

– Тристан, смотри, какие ткани! – воскликнула Зефира, дёргая брата за рукав.

– Успеешь, – ответил он, но глаза его уже блестели.

Ольга шла следом, впитывая всё – краски, звуки, запахи. Всё здесь было непривычным, но в этой непривычности была своя прелесть.

– Линга, смотри! – Зефира подбежала к лавке, где продавались украшения. – Какие тики! Синие, зелёные, с прозрачными камнями!

Ольга подошла, провела пальцами по тонким подвескам. Одна из них – глубокого синего цвета, похожая на ту, что носила Зефира.

– Возьми, – сказал Тристан, протягивая продавцу монеты.

– Тристан, не надо… – начала Ольга, но он уже сунул ей в руку тику.

Она замялась. Внутри шевельнулось что-то неловкое – она всё ещё чувствовала себя мошенницей, которая забрала чужого брата. Чужую жизнь. Чужую семью.

– Почему не надо? – удивился Тристан.

Ольга посмотрела на подвеску, потом на него.

– Спасибо, – сказала она, и голос её дрогнул. Она поняла, что повела себя не так, как вела бы себя Линга. Линга не стала бы отказываться.

Тристан кивнул и отвернулся, разглядывая кинжалы в соседней лавке.

Позже они ели жареное мясо, запивая его травяным чаем из глиняных кружек. Сидели на траве, в тени огромного дерева, и смотрели, как торговцы сворачивают шатры, а дети догоняют друг друга.

– Мне так нравятся ярмарки, – воскликнула Зефира, откидываясь на спину и глядя в небо.

– Ещё бы, – улыбнулась Ольга, кивнув на ворох свёртков, лежащих рядом. Она видела, сколько всего ей накупил Тристан – ткани, украшения, сладости. Он не скупился, словно хотел наверстать всё, чего она, по его мнению, была лишена.

Два солнца клонились к закату, окрашивая небо в розовые и золотистые тона. Ольга смотрела на них и думала о том, что этот мир постепенно перестаёт быть чужим. Эти люди – её семья. Этот праздник – её праздник.

Тристан сидел рядом и молчал. Но его молчание было не тяжёлым, а спокойным, тёплым – таким, какое бывает между теми, кто не нуждается в словах.

– Пора возвращаться, – сказал он, наконец. – Все довольны покупками?

– Я да, – ответила Ольга и посмотрела на Зефиру.

– Я тоже, – улыбнулась та. – Хотя можно было ещё купить чего-нибудь.

Зефира хитро прищурилась, и все поняли – она шутит.

– Да у нас на троих кортунах только твои покупки, – засмеялся Тристан. – Надо ещё одно животное было брать. Не знаю, куда мы теперь сядем.

Они весело рассмеялись – звонко, свободно, без тени тревоги. Ольга смеялась вместе с ними, и в этом смехе было что-то такое, чего она не чувствовала очень давно. Лёгкость. Покой. Обычное человеческое счастье.