Наталья Гализина – Женщина дракона (страница 11)

Оля взяла тетрадь, сунула её под подушку и легла. Закрыла глаза. Перед внутренним взором снова возник его образ – размытый, нечёткий, но от этого не менее волнующий.

Что ж ты за человек, Дроган? – подумала она уже засыпая.

Глава 7. Первая встреча с драконом

Она знала, что этот день настанет. И, если быть честной с самой собой, она сама хотела этой встречи.

На окраине поселения, на красивой поляне у леса, Оля сидела на траве рядом с Мриком. Кортун, пригревшись на солнце, лениво щипал траву, изредка поднимая голову и прислушиваясь к ветру. Она часто уходила из поселения – чтобы побыть наедине с мыслями, насладиться этой фантастической природой, а в глубине души надеялась, что Дроган узнает об этом и придёт. Ждала. Каждый раз ждала.

Два солнца клонились к закату, окрашивая небо в фиолетовые и розовые тона. Их свет уже не палил, а мягко золотил траву, придавая всему вокруг какой-то нереальный, сказочный оттенок. Вдруг Мрик напрягся и глухо зарычал.

– Что там, мальчик? – Оля положила ладонь ему на загривок и прислушалась.

Тишина. Слишком тихо. Даже птицы замолкли, потому что чувствовали опасность.

А потом из-за деревьев вышел он.

Дроган.

Оля замерла. Сердце пропустило удар, потом забилось так, что, казалось, выпрыгнет из груди.

Высокий. Широкоплечий. Длинные каштановые волосы собраны в хвост на затылке. Тёмные глаза смотрели на неё в упор – глубокие, пронзительные, такие, что, казалось, видят насквозь. Острые скулы, безупречные губы, твёрдая линия подбородка.

Линга не преувеличивала. Он был красив. Опасно красив. В его лице, в его фигуре, в каждом движении чувствовалась та самая дикая, неукротимая сила, от которой кружилась голова.

И вдруг, сама не понимая почему, Оля поймала себя на мысли, что хочет увидеть его в истинном облике. Каков он, дракон, перед которым трепетали целые кланы? Каков он, когда не скрывает свою природу? Но просить? Нет. Не сейчас. Она знала: Линга называла его чудовищем и монстром. И если она сейчас спросит, захочет увидеть его драконью ипостась – это покажется подозрительным. Слишком подозрительным. Она же Линга. Она не должна хотеть того, от чего Линга содрогалась. Оля отвела взгляд. Но мысль о том, каков он, когда выпускает свою истинную сущность на волю, осталась.

– Линга, – его голос звучал низко и вкрадчиво, как мурлыканье довольного зверя. – А я уж думал, ты будешь прятаться от меня до скончания веков.

Оля поднялась с травы и встала между ним и кортуном. Тело Линги отозвалось на этого человека мгновенно и противоречиво: мышцы напряглись в древнем инстинкте самосохранения, но где-то внизу живота вспыхнул жар, от которого перехватило дыхание. Она не понимала этого чувства – оно пугало и притягивало одновременно, заставляя сердце биться где-то в горле. С Игорем у неё такого никогда не было.

– Я не прячусь, – ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Я просто не считаю, тебя достойным моего времени.

Брови Дрогана взлетели вверх. А затем он рассмеялся – громко, открыто, но в этом смехе не было веселья. Скорее, что-то хищное, торжествующее.

– Какая ты дерзкая. – Он сделал шаг вперёд, сокращая расстояние между ними. – Но мне нравится.

Оля внутренне похолодела, но виду не подала. Только пальцы крепче сжали рукоять тесака.

– Чего ты хочешь? – спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

– Тебя, насколько я помню, ты обещала себя мне, – ответил он просто, словно это было самым естественным в мире. – Я хочу, чтобы именно ты стала матерью моих детей.

«Обещала, но не я», – подумала Ольга.

Оля выхватила тесак. Лезвие блеснуло в свете двух солнц. Сейчас она проверит, насколько пригодились ей тренировки с отцом.

– Ты хочешь сразиться со мной? – Он прищурился, и в его глазах мелькнул опасный огонёк

Он вытащил свой меч – длинный, тяжёлый, явно рассчитанный на его силу. Первый же удар тесаком он отразил с лёгкостью, от чего Олю отбросило на пару шагов. Чёрт, он действительно силён. Тело Линги было тренированным, но Дроган превосходил её в физической мощи.

– Ты слабее, чем я думал, – разочарованно протянул он. – Что ж, поиграли и хватит.

Он пошёл в наступление, и Оля поняла: в честном бою ей не выиграть. Дроган был быстрее, сильнее, опытнее – каждое его движение дышало вековой мощью его клана, его крови. Нужно было использовать хитрость— магию.

Она отступила, делая вид, что выдохлась, что силы покидают её, что ещё одно усилие – и она рухнет на траву. Дроган поверил, он ускорился, занося меч для решающего удара. Его глаза горели азартом, и в этом азарте было что-то первобытное, неукротимое – драконье.

И тогда Оля ударила огнём.

Синее пламя вырвалось из её ладони не шаром, не потоком – ослепительной, режущей вспышкой, которая ударила прямо в лицо Дрогану. Линга никогда бы не решилась на такое. Линга боялась дракона. Но Оля не была Лингой.

Дроган зажмурился, зарычал от неожиданности – низко, раскатисто, по-звериному, – на миг потеряв ориентацию. Этого мига хватило.

Оля рванула вперёд, уходя под его занесённую руку, и со всей силы ударила ногой под колено. Дроган рухнул на одно колено. Тесак описал дугу и замер у его горла.

Тишина.

«Тренировки с отцом не прошли даром», – подумала Ольга, и ею овладело восхищение собой. На Земле она и представить не могла, что когда-нибудь сможет так сражаться холодным оружием.

Мрик радостно взвизгнул где-то сзади. Птицы, притихшие было, запели снова, словно ничего не случилось. А Дроган замер, глядя на Олю снизу вверх.

Он смотрел на неё долго. Изучающе. Так, словно видел впервые. И вдруг на его губах появилась улыбка. Не злая. Не хищная. Другая. Почти… восхищённая.

– Ты, – медленно произнёс он, и в голосе его смешались удивление и восторг, – использовала магию. – Он усмехнулся, и в этой усмешке не было злости. – Если бы я применил свою, ты бы не стояла сейчас с тесаком у моего горла.

– Я тебя по-другому победить бы не смогла, – Оля не убирала тесак, хотя руки уже онемели. – Только обманом. Как и в тот раз.

Дроган усмехнулся, и в его глазах мелькнуло что-то тёплое, почти нежное – но только почти. Под этой теплотой чувствовалась сталь.

– Ты мне всё больше нравишься.

Оля стиснула зубы.

– Ты проиграл, – сказала она, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. – Могу я уйти спокойно домой?

Дроган медленно поднялся, не сводя с неё глаз. Тесак всё ещё был нацелен ему в горло, но он будто не замечал угрозы – или она его не волновала. Его взгляд был прикован к её лицу, к её глазам, в которых, наверное, сейчас плясали отблески синего пламени. Он смотрел на неё так, как смотрят на добычу, которая вдруг оказалась интереснее любой другой.

– Знаешь, Линга, – сказал он тихо, и в его голосе не было насмешки, только странная, непривычная для него мягкость – мягкость хищника, который не торопится. – Из всех женщин, что я знаю, такую, как ты… – Он покачал головой, и в этом жесте было что-то почтительное, но не равное. – Я не встречал никогда.

Оля молчала. Сердце колотилось где-то в горле, мешая дышать, мешая думать, мешая держать тесак ровно.

– Я и не догадывался, что у главы клана Змей такая старшая дочь, – продолжал он, и в его голосе звучало нечто, похожее на уважение – или на аппетит хищника, который, наконец, нашёл достойную добычу. – Иначе ты бы уже давно была моей.

– А если я не хочу?

Дроган усмехнулся.

– Не имеет значения. Главное – что я хочу. Драконы не спрашивают разрешения, когда хотят получить женщину.

Она хотела ответить, но слова застряли в горле. В его голосе не было сомнений. Он не спрашивал. Он утверждал. И в этой уверенности было что-то древнее, неумолимое – сама природа хищника, для которого желание и право обладания были одним и тем же.

–Ты не боишься меня. – В его голосе послышались нотки восхищения, и это восхищение было опаснее любой угрозы. – Ты хитрая, Линга. Но как бы ты ни сопротивлялась, ты всё равно будешь моей.

– Ты слишком самоуверен, – сказала она.

– Я дракон. – Он улыбнулся – открыто, хищно, по-драконьи, и в этой улыбке было обещание, от которого кровь застывала в жилах. – И не вздумай думать о ком-то другом. Я убью его. И ты знаешь, что я это сделаю.

Ольга сразу вспомнила Кассиана. Его мягкие глаза, его нежные руки, его преданность, которую она не могла принять. И поняла, что страх за него – настоящий. Дроган не шутил.

Он сделал шаг назад, убирая меч в ножны. Движение было неторопливым, почти ленивым – он не спешил, хотя только что проиграл. Развернулся, чтобы уйти, но на полпути остановился и бросил через плечо:

– Линга, я привык получать то, что хочу. Драконы не умеют проигрывать.

Он ушёл в лес, растворившись среди деревьев. И только тогда Оля позволила себе выдохнуть. Тесак выпал из онемевших пальцев, ударившись о землю. Она стояла, дрожа всем телом, и смотрела туда, где он скрылся. Сердце колотилось так, что, казалось, его слышно на всю поляну.

Она победила в бою. Но чувствовала себя так, будто проиграла нечто большее.

Оля сидела на кровати, обхватив колени руками, и смотрела в одну точку. Перед глазами всё ещё стояло его лицо – тёмные глаза, острые скулы, эта странная, хищная улыбка, от которой по телу пробегала дрожь. Губы горели, помня его дыхание. Она ненавидела себя за это – и не могла ничего с собой поделать.

В комнате было тихо. Две луны за окном заливали пол серебристым светом, и в этом свете её собственная тень на стене казалась чужой, незнакомой. Как и всё здесь. Как и она сама.