Наталья Дронт – Нити судьбы (страница 7)
«Стой!»
Риммис от неожиданности резко остановилась и случайно оборвала несколько нитей, отходящих от основной. По ткани пронеслось короткое, гулкое, как будто обиженное эхо: Риммис поспешно стала их ловить и соединять.
«Замри пожалуйста, мне нужно послушать» – уже мягче попросил волк.
Риммис замерла, не успев соединить две последние нити, но ничего не услышала. Так они провели некоторое время. Вдруг волк поднял высоко морду принюхался.
«Риммис, сейчас мне нужно будет позвать своих собратьев. Мы обычно охотимся стаей. Пожалуйста не пугайся, ты с нами в безопасности. И, да, извини, соедини их, пожалуйста» – добавил он, кивнув на застывшие в руках Риммис пульсирующие разорванные нити…
Лоу завыл. Сначала тихо, немного подскуливая, потом всё громче и громче. Со всех концов светящихся нитей начали вылетать светлячки, они постепенно превращались в бегущих к ним волков разных мастей и размеров. Волки тоже были из этой светящейся ткани: тут были волчицы с волчатами, волки со своими семействами и волки-одиночки.
«В этих краях появились странные запахи» – сказал один молодой взъерошенный волк-одиночка, принюхиваясь. Остальные молча расселись вокруг, высунув языки. То один, то другой волк поднимал вверх морду и замирал на время, принюхиваясь, но молчания больше никто не нарушал.
Дождавшись пока волки соберутся вместе, Лоу мысленно сказал:
«Здравствуйте, хорошей вам охоты, друзья мои! Меня попросили проверить одно место, пока ничего не могу сказать, но запах тревожит меня. Не сочтите за труд составить мне компанию. Ки и Ро, выручите, останьтесь пожалуйста с человеком» – и Лоудьярд прыгнул вперёд, вдоль сверкающей нити стрелы. Через минуту вся стая, кроме двух довольно пожилых волков, умчалась следом. Риммис немного помедлила и поплыла в направлении башни, волки двинулись рядом с ней. Шерсть обоих светилась золотым: они оказались довольно дружелюбными, хотя было видно, что это дикие волки, совсем не похожие повадками на собак.
Они подплывали к ограде поместья. Аронна сидела на поляне и играла на флейте. Рядом стояла большая арфа. Струны её дрожали. Мелодия была грустная, тоскующая. На платье, как и обычно, зияли дыры. Риммис потянулась заштопать его, но волки остановили её.
«Давай понаблюдаем» – сказал Ки.
Аронна играла и мелодия струилась, периодически нити начинали петь вместе с флейтой и создавался такой объёмный звук, что невозможно было не поддаться её настроению. Дыры на её платье как будто дышали: то увеличивались, то уменьшались, изменяя свой узор. Вдруг Риммис заметила крошечные красноватые молнии, которые появляются всполохами, когда в платье максимально уменьшались прорехи. Эти молнии Риммис видела и раньше, но сейчас стало понятно, что они не дают сойтись прорехам. Аронна пересела за арфу, прошлась по струнам, и весь мир нитей отозвался ей. Она прислушалась и вдруг начала энергично играть. Все прорехи на платье вдруг начали быстро затягиваться, молний стало больше, но они не справлялись.
Струны нитей многоголосно отзывались ей и вдруг сквозь стену снова посыпались дротики. Два старых волка сразу насторожились:
«И ведь правда, комцы!» – промолвил один из них.
«Кто эти комцы?» – спросила Риммис.
«Это такие зверушки без меховой шкуры, на вкус приятные. Когда они спят, они невидимы. А видно их только когда они почкуются или охотятся. Мы, волки, их чувствуем по запаху, но если они неактивны, то их не поймать. Как поймаешь то, что не видимо? Даже на ощупь нереально: они как будто растворяются в пространстве»
Со стороны забора живой лавой побежали волки, ловя дротики оскаленными пастями. Дротики снова били сквозь красные молнии по платью Аронны, яростно пробивая его. Она обессиленная упала около арфы. Волки добежали до неё, отловив последние дротики и сели вокруг плотным кольцом. В центр кольца вышел Лоу и стал обнюхивать Аронну. Её платье было изорвано меньше обычного, но она не двигалась. Лоу обернулся на замок, и разом все волки, так же быстрой лавиной, ушли в пролом стены. Через некоторое время Аронна очнулась и начала с трудом вставать, но смогла только сесть. В это время к ней на поляну выбежали из поместья двое – это были тот мужчина и Крим.
«Забавная ситуация. С трудом я остановил своих соплеменников, – прозвучала сзади мысль Лоу. Риммис удивилась как тихо он подошёл. Ки и Ро почтительно расступились. – Комцы. Но они приходят за пищей, за мёртвой тканью. Комцы не приходят просто так и их тут развелось многовато благодаря вашей Аронне. Что-то разрушает её, умертвляя ткань мира. Мы, как санитары, съели бы и её, в ней живого места почти не осталось. Но Хона сказала, что вы пытаетесь разобраться что случилось с ней и помочь ей выкарабкаться. Передай Хоне, что мы будем охранять её, комцев переловим, но надо срочно что-то предпринимать, долго она так уже не протянет, а вокруг этой башни уже довольно сильно пахнет тленом».
Риммис вернулась к дубу. Ей было очень грустно. Она всё рассказала Хоне и Нику и заплакала.
– Ну не расклеивайся ты ещё – проговорила Хона, обняв Риммис – Комцев нейтрализовали: они обычно вокруг себя очень много грязи разводят, нити истончаются и гаснут от них. Волки, как санитары, следят за чистотой нитей, уничтожают комцев и мёртвые ткани. Поэтому я Лоудьярда и позвала. Это их промах, что вовремя не заметили. С другой стороны, что-то видимо тщательно прикрывало комцев…
Ник вдруг неожиданно сказал:
– Можно я всё-таки с тобой туда сплаваю? Хочу посмотреть. Не могу больше просто сидеть и наблюдать!
Хона внимательно посмотрела на Ника и вдруг поддержала его:
– А что, давайте, попробуйте.
Риммис устало закрыла глаза…
Они вдвоём плыли вдоль нити. Ник был бодр, быстр и резок: он засиделся и события последних дней так разожгли его любопытство, что сейчас Риммис не поспевала за ним. Резвость Ника однако была неосторожной и Риммис уже несколько раз приходилось чинить случайно оборванные им нити. Причём нити обрывались странно: они не обиженно звенели, как у Риммис, а бодро и весело, и после соединения образовывали совсем другие рисунки, а некоторые меняли свой цвет и силу. Риммис заметила это, но она была слишком утомлённой, чтобы попытаться понять причину.
Они довольно быстро подплыли к башне поместья. В саду никого не было. Аронна и друг Крима сидели на широком балконе башни и пили чай. Не успела Риммис предупредить Ника, чтобы он только наблюдал и не вытворял никаких шалостей, как он оторвал кусочек нити, наскоро соединив обрыв, скрутил из нити голубоватый клубочек и кинул на балкон.
Всё произошло мгновенно. Клубочек упал на пол балкона и вдруг начал искриться и трещать, а вокруг него, вокруг мужчины и Аронны начали сверкать мелкие красные молнии. Аронна почувствовала себя плохо и уронила голову на руки, мужчина вскочил, неожиданно вытянул руку и начал водить ей из стороны в сторону, вглядываясь в камень перстня. Камень зажёгся красными лучами. Рука остановилась в направлении клубка, мужчина зашептал что-то и несколько раз перекрестил клубок, лучи из камня размозжили клубок в брызги. Он подбежал к Аронне и бережно обнял её.
Риммис рассердилась на Ника и мысленно потребовала:
«Уходим!»
Ник виновато покосился на мать и они вернулись к дубу…
Хона хохотала во весь голос, Риммис сидела раздосадованная, а Ник не знал улыбаться ему или сделать виноватое лицо, поэтому сидел и ухмылялся.
– Риммис, ну что ты, право, ты же сама штопаешь нити, почему ему нельзя сделать то, что ему велит сердце? – Хона отсмеялась и сказала уже вполне серьёзно. – А вообще-то, с помощью Ника мы похоже разгадаем загадку! Но нам надо всем отдохнуть. Кажется, у кого-то был ягодный пирог в дорожной сумке, а у меня есть вкуснейший морс!
Часть 3. Пожар
Аронна лежала в своих покоях и глядела на кружева пододеяльника. Как она ненавидела эти кружева! Ей не нравились кружевное послельное белье и вообще все кружевное. Как она устала! Может сомкнуть веки и умереть не просыпаясь? Но заснуть здоровым тихим сном она не может с тех пор, как случился пожар… Каждая ночь была мучительным страданием. Зачем ей такая жизнь? Почему ей приходится выбирать между родными людьми и смертью? Почему именно она должна была попасть на этот бал и именно здесь её стрела разгорелась за плечами до красна? Да, это был знак опасности. И это значило, что стрелу нужно выпустить именно там, в саду поместья, где проходил бал… Этот пожар… Ей надо было вскочить на коня и ускакать, зная, что где-то в доме брат? Нет. Она не могла так поступить. Да и Шелон тогда бы так и остался другом брата… Ценой потери стрелы… Моя верная стрела, почему ты не вернулась… Сердце снова сжалось и заболело.
В двери постучали.
– Да? – слабым голосом ответила Аронна.
В дверях показался высокий мужчина с тёмными бакенбардами, шатен с короткими жёсткими волосами и карими глазами, рисунок которых был похож на вековые кольца срезанного дерева. Такие тёплые, пронзительные, немного тревожные, но завораживающие, внимательные глаза. Он, как всегда, в чёрном строгом костюме тройке: пуговка к пуговке, и в лакированных туфлях. Галстук каждый раз разный, иногда даже игриво яркий, но всё равно идеально подходящий к костюму. Небрежность – это совсем не про него…
– Как ты себя чувствуешь?