Наталья Дронт – Нити судьбы (страница 6)
На удивлённый взгляд Риммис Хона закивала:
– Да, Риммис, родители твоего отца не одобряли его выбор, и он настоял на том, что раз он остался жив, так и тебя нужно вырастить, так как в тебе его кровь. Вот они и пытались тебя воспитать на свой лад. Отучали же тебя от моря и от реки?
Риммис медленно кивнула: у неё всё в голове встало вверх ногами. Она помнила, как тайком от всех бегала к морю, ныряла в его глубину и наслаждалась парением в толще воды, разглядывая оттуда искорки солнца на морской глади, любуясь лучами солнца, пронизывающими толщу вод. Как плавала в реке, играя с рыбами и соревнуясь с мальками. Потом Риммис договаривалась с Рони, что та не будет рассказывать о её плаваниях, и они шли на берег играть с друзьями. Рони понимала, что Риммис без воды тяжело. Она была очень умная и понимающая девочка, её родители, тётя и дядя Риммис, относились к племяннице очень тепло и благосклонно, и часто для Риммис они были как родные мама и папа.
– …да, как хочешь это называй, но это не безумие. Просто разная бывает у людей деятельность в жизни, в зависимости от их возможностей и призвания. Иногда одним эта деятельность не понятна и чужда, хотя для других это в порядке вещей, – Хона замолчала.
Риммис сидела тихо и ошарашено. Она внезапно поняла, почему земной мир и её дом ей казался теперь еще больше чужим, чем раньше. За время пребывания в путешесвиях и на глубине, она стала самой собой. Дом, хоть и был существенной ее частью, но был для неё всегда тем ржавым кораблём, только её приучили видеть в ржавчине красоту, в тусклых тесных каютах уют, в тёмных трюмах источник надёжности. Единственное, к чему не смогли приучить её – бояться простора моря и стремительности реки. Все домашние боялись, а она – нет…
Риммис рассказала про свой сон. Хона внимательно посмотрела на Риммис, немного поёрзала и сказала:
– Это всё видимо стрела. Она прям живая и, наверное, влияет на окружающее. Она даже в свёртке меня припекает… Нам надо найти хозяйку!
Она достала свёрток и осторожно развернула его. Стрела светилась сквозь ржавчину и излучала тепло. Ник, сидевший всё это время рядом с Риммис и молча впитывающий всё, что рассказывала Хона, вдруг подпрыгнул на месте.
– Не трожь! – хором остановили его Хона и Риммис.
Ник замер и показал пальцем на что-то в небе:
– Какая мощная нить паутины мира!
Хона улыбнулась и закивала:
– Да, юноша, это нить судьбы стрелы, связывающая ее с хозяйкой.
Риммис ничего не увидела, только ощутила вдруг мощную энергию, силу, столбом уходящую от стрелы в небо.
– А что ты видишь, опиши? – попросила Риммис.
– Золотистая такая нить от стрелы пульсирует и вон туда в небо уходит, гудит немного, а ты разве не видишь? – ответил Ник.
– Нет – прошептала Риммис.
– Вот что, молодой человек, давай ты погуляешь немного, мне нужно с твоей мамой поговорить – заворачивая свёрток, сказала Хона.
– Значит, нитей ты не видишь… – проговорила задумчиво Хона, провожая взглядом уходящего к реке Ника. – Сложно. Как же ты созидателем-то была? Ведь у тебя всё отлично получалось!
– Для меня быть созидателем легко. Я уже не ломаю судьбы, а помогаю людям менять их. Мне это очень нравится! Я шептала заговоры или говорила им слова, которые приходили мне в голову, в процессе я ощущала Силу и всё менялось. Сила была каждый раз разная. А сейчас Ник описал то, что я чувствую, когда появляется эта Сила. Гудение, пульсацию. Более того, я видимо чувствую её только через кого-то. До того, как Ник спросил и показал на эту нить, я её не чувствовала.
– Столько времени мы общались, и я не знала про это… – Хона была явно озадачена – Ладно, раз через кого-то, то попробуй через меня ощутить, где же наша Аронна – она снова развернула свёрток.
Хона вложила свои руки в руки Риммис, та ощутила ток Силы и закрыла глаза.
Риммис увидела внутренним взором уходящую в небо над дубом не звенящую, а именно гудящую силой толстую нить-струну и поплыла, как во сне, рядом с ней вверх. Поднявшись высоко в небо, она увидела, что нить ведёт в сияющую башню поместья из тонких золотистых нитей. Вокруг звенели разные другие нити, одни шли в башню, другие распределялись по всему миру в разные уголки, из них сплетался узор природы и разных обычных или необычных строений… Но нить стрелы была мощнее и толще. Риммис следовала вдоль неё дальше. Нить стала ветвиться и тонкими веточками вплетаться в окружающую природу. То тут, то там показались разрывы в ткани. Риммис аккуратно дотронулась до края разрыва: нити заискрились. Риммис начала соединять нити и разрывы стали затягиваться. Она поплыла дальше вдоль нити стрелы и там, где встречала разрывы, штопала их. Она приближалась к башне поместья, которое было окружено невысокой каменной стеной. Она уже была близка к поместью и вдруг увидела в саду, на поляне около башни, Аронну. Сначала Риммис даже не узнала её. Аронна была худа, золотистая ткань, облегающая её, была сильно пробита и эти дыры сжирали нить, которая привела Риммис к Аронне. Риммис соединяла нити, они затягивали дыры, но не до конца: что-то изнутри съедало светящуюся ткань.
«Ты нашла Аронну?» – сквозь пространство прозвучал тихий голос Хоны.
«Хона, только не сейчас, я потом расскажу, сейчас не могу говорить» – подумала Риммис, не желая привлекать к себе ничьё внимание своим голосом.
«Я слышу тебя, в мире нитей мы можем общаться мысленно»
«Вот как?.. Тогда тут стоял бы гвалт от всех непроизнесённых мыслей» – озадаченно подумала Риммис.
«Нет, до адресата доходят только направленные ему мысли»
«А, поняла. Хорошо. Да, Аронна у башни какого-то поместья. Она сильно больна. Что-то съедает её изнутри. Ой…»
Вдруг, после очередной попытки Риммис заштопать одну из дыр, одна из золотистых стен ограды проломилась снаружи и в сад, приближаясь к поляне, влетело множество коротких, как дротики, чёрных стрел. Они впились в тело Аронны и разорвали золотистые нити во многих местах, Аронна упала на колени. Риммис быстро сплела мешочек из светящихся нитей и аккуратно поймала один из дротиков. Дротик дёрнулся, но, не имея внешней подпитки, немного разъел ткань мешочка и замер чёрным мёртвым цветком. Риммис повесила мешочек себе на пояс на одной из нитей, заштопала стену и стала штопать платье Аронны. Аронна немного ожила и вдруг посмотрела усталым взглядом на Риммис:
– Здравствуй, Риммис, давно не виделись. Рада видеть тебя!
– Ты видишь меня? Где ты, куда ты пропала?
– Я в замке Крима. Коротаю жизнь почём зря, – несколько нитей лопнуло на светящемся платье Аронны. – С тех пор как я потеряла свою стрелу, скучно стало жить. Что-то видимо я не то разрушила… Как ты? Ты давно видела Хону?
Тут на поляну из поместья выбежал мужчина, подбежал к Аронне, сел около неё. Аронна как будто забыла про Риммис, обернувшись к нему. Нить резко дёрнулась, запульсировала и стала истончаться. Риммис тряхнуло, она поняла, что в данный момент она здесь лишняя и вдоль нити потихоньку вернулась под дуб. Не открывая глаз, она рассказала всё, что видела и показала мешочек с дротиком: чёрный цветок истончился, вот-вот исчезнет совсем. Хона покачала головой.
– Хорошо, что ты нашла Аронну, теперь мы знаем, где это место. Видишь, что-то мешало мне её найти. А вдоль нити стрелы мне лететь нельзя. Это разрушает меня, мне и так тяжеловато летать пока она со мной. Давай каждый день и, может, даже ночью понаблюдаем за Аронной, может, что-нибудь поймём и придумаем.
– Ты не хочешь просто поехать туда? – спросила Риммис.
– Пока надо разведать обстановку. Старый дуб, в нём много силы: это очень надёжное место, откуда можно наблюдать на безопасном расстоянии. Давай положим этот дротик к стреле? – вдруг предложила Хона.
Риммис закрыла глаза, увидела светящийся мир нитей, взяла мешочек с дротиком в руки и, не вынимая его из мешочка, положила около стрелы на свёрток. Открыв глаза, она увидела рядом с тускло светящейся стрелой Аронны лишь пятно крови на свёртке, похожее контурами на увядший цветок.
Несколько дней они встречались под дубом и наблюдали за Аронной. Они узнали, что она живёт в башне поместья Крима и мужчина, который выбегал к ней, её возлюбленный и друг Крима. Что Аронна не очень-то счастлива в этой компании, не смотря на то, что мужчина от неё без ума. В один из дней они принимали гостей, и Аронна немного ожила, много общалась, а после их отъезда горько плакала. Что держало её в этой башне ни Хоне, ни Риммис было не понятно.
Ник всё время приходил с Риммис, ему было интересно наблюдать за происходящим. В один из дней Хона встретила Риммис и Ника просьбой подождать её друга. Они сидели под дубом и разговаривали, и вдруг Ник показал на колышущуюся на поляне траву: кто-то бежал в волнах травы крупной рысцой. Через пару минут перед ними стоял, щурясь, крупный волк с необычно-светлым пепельно-серым окрасом.
– Здравствуй, Лоу! Это Лоудьярд, это Риммис и Ник, – сказала Хона. – Я позвала Лоу, чтобы помочь нам. Лоудьярд тоже по-своему хранитель, он санитар нитей судьбы. Я попросила его сходить вместе с Риммис по нити стрелы и посмотреть, может там что-то окажется по его части.
Риммис и Ник поздоровались с Лоу и все снова сели под дубом. Хона развернула свёрток со стрелой, Лоу принюхался, заметив пятно крови, но ничего не сказал, возможно, он вообще не умел говорить. Риммис, как и накануне, поднялась вдоль нити стрелы. Рядом мягко скакал серебристый зверь. Риммис подштопала разорванную в одном месте ткань, зверь навострил уши, чихнул, и они молча понеслись дальше. Дорога до башни в этот раз оказалась длиннее, чем обычно. А вроде плыли с той же скоростью… Неподалёку от башни волк вдруг чётко, так же как Хона, мысленно сказал: