Наталья Дронт – Нити судьбы (страница 10)
Давным-давно в мире существуют сокрушители и созидатели. Каждый из нас немного разрушитель и немного создатель. То же можно сказать и про хранителей. Люди давно знают это, вокруг этого создавалось множество обществ и тайных, и официальных, развязывалось множество войн, создавалось и разваливалось множество империй. Существовали различные идеологии, теории… Как бы эта тройственность ни отражалась в мировоззрениях людей и церковных догмах, она живая часть этого "часового механизма". Живое постоянно меняется, но в мире людей часто проще найти опору в закостеневшем, стабильном, чем слушать своё сердце, быть гибким и меняться вместе с миром…» – она не закончила мысль, вдруг навстречу пахнуло влагой, тёплой духотой и над ней закружилась крупная сова.
– Хона! – Аронна резко остановила коня, спрыгнула и кинулась в объятья, слёзы радости брызнули у неё из глаз.
Хона вынула из складок одежды свёрток и развернула его.
– Забирай! Ты смогла-таки ожить и прийти в себя, – и Аронна увидела лукавые радостные глаза Хоны.
– Так это была ты!
– Нет, это была Риммис, она ловко умеет превращаться даже в меня. А с местным доктором было легко договориться: он замечательный человек!.. Наше "снотворное" помогло мне посмотреть вместе с тобой твои сны, извини. Нам с Риммис хотелось тоже разобраться, что с тобой случилось, – улыбнулась Хона.
Аронне стало легко на душе: стрела вернулась. Ей хотелось танцевать и не думать ни о чём. На востоке порозовело небо.
– Как Риммис? Я её, как и тебя, тоже давно не видела. Где она?
– Вернулась к себе домой из подводного мира. Но лучше она тебе сама расскажет. Ты надолго ещё здесь останешься, с этими экзорцистами?
– Экзорцистами?.. – переспросила Аронна.
– Ну да, это же очевидно. Ты заметила красное сияние перстня? Очень похоже, что это магический камень силы, сквозь который видны нити судьбы. Камень довольно мощный, он так же очень сильно влияет на нити судьбы: мелкие красные молнии, помнишь их во время пожара?
– Да… Я, наверное, ещё до конца не поняла… Ах вот оно что… – Аронна удивлённо подняла брови. – Так Шелон и этот его доктор занимаются экзорцизмом!? Это так-то Шелон изучает теологию!
– Ну, это вписывается в догматы его церковного ордена: изгнание и заточение демонов, мнимая власть над ними. Хорошо, хоть на кострах теперь не жгут… Этот доктор посчитал, что у тебя "огненный жезл", которым через тебя демоны подожгли дом… Не удивлюсь, что это он и подстроил, чтобы ты потеряла стрелу. Вот ведь. И в облике демонов, наверное, у него все, кто ему не понравится. Нити судеб-то он не чувствует и не понимает, иначе на всё смотрел бы совсем другими глазами.
– Надо продумать как быть дальше. Можно, конечно, просто уехать. Вот прямо сейчас. Но что-то подсказывает мне, что это ещё не конец этой истории.
– Тебе виднее. Береги себя. Они экспериментируют с магией, как слепцы, идущие по краю ущелья.
Часть 4. Камень
Риммис так устала после вчерашнего приключения, что, отказавшись от ужина, ушла к себе и уснула мгновенно…
Закатное солнце покрасило весь мир в оранжевые оттенки и скрылось за горизонтом. Сумерки легли резко, но темнота была недолгой. То тут, то там зажигались будто отражённым светом, напитанные за день солнцем, травы. Они мерцали в темноте, звеня тонкими нитями, из которых был сплетён их свет. Нити как будто просыпались и начинали расти, насыщаться светом, усложняться узорами. Риммис резвилась в них, наслаждалась мелодичным звоном и красотой. В них было приятно и уютно: она то скатывалась по шёлковому атласу, то проваливалась в мягкий пушистый хлопок. Их тонкий нежный аромат был особенным, очень похожим на запахи из детства: то проскользнёт почти неуловимый запах свежеиспечённых бабушкиных булочек, то повеет откуда-то сладкой карамелью…
Вдруг Риммис увидела себя как будто немного сверху и со стороны: в звенящих золотых цветах прыгал, играл, скакал золотой котик. Риммис немного удивилась, но решила, что пускай, и попробовала вернуться "обратно в котика". Но возвращение оказалось странным. Как только почувствовала себя в теле кота, она провалилась сквозь цветы сразу в глубокое море. Большой косяк мелких рыб немного расступился, пропуская кота, и сомкнулся за ним. Кот начал плавать среди рыб, играя с ними, немного ломая их строй, но прорехи в рыбной стае сразу "зарастали": небольшой кот был не страшен огромному косяку.
И тут Риммис поняла, что в море она кот, который не умеет дышать под водой… По ощущениям, воздух ещё есть, но его не так много, как хотелось бы. Рыбы подхватили растерявшегося кота и понесли куда-то. Кот стал метаться, чтобы понять где дно, а где спасительная грань между морем и живительным воздухом, но не находил ориентиров. Вокруг была огромная, могучая, величественная, бескрайняя и спокойная глубина. Вопрос "как отсюда выбраться?" оставался неразрешённым: вода была со всех сторон. Риммис не было страшно, но без ориентиров ей стало не по себе: она не могла превратиться ни в кого другого, как ни старалась. Заметив вдалеке большие скопления водорослей, она поплыла к ним. В длинных листьях водорослей оказались разной величины пузырьки, и кот радостно сунул нос в один из них, но вдохнуть не получилось: в носу была вода. С усилием кот выдохнул воду, она горошинами повисла в пузыре и только после этого он смог облегчённо вдохнуть.
Запах этого воздуха не очень понравился Риммис, но вариантов не было: кот плавал от пузыря к пузырю, пока не надышался вдоволь. Водоросли с одной стороны уходили в черноту, с другой стороны вода была светлее. Он понял, что верх там, и поплыл туда вдоль водорослей. Но они скоро кончились, а поверхности воды как не бывало. Котик выбился из сил, воздух был на исходе и всё перед глазами начало кружиться, то темнея, то сверкая далёкими золотыми цветами…
Неожиданно на мгновение Риммис показалось, что она в каком-то тёмном помещении, перед ней стоял священник, что-то неразборчиво нараспев говорил и брызгал на неё водой, махая небольшим веничком. Рядом стояла очень помолодевшая бабушка, папина мама, с зажжённой свечой и кивала. Риммис пыталась увернуться и задыхалась от каждого взмаха: брызги волной холодной окатывали её с ног до головы. Всё снова померкло и завертелось…
Риммис очнулась на дне, на огромном камне. Вокруг темно, привкус воды очень солёный. Риммис была уже не котиком, а самой собой. Она лежала, распластавшись на камне. Закрывая глаза, она видела весь огромный мир нитей вокруг, но места ей были незнакомы. От камня исходила какая-то необычная сила, которая как будто питала всё вокруг. Видимо он и помог ей прийти в себя. Риммис огляделась, пытаясь понять, где она, но ничего похожего она раньше не видела: место было совсем незнакомое…
Она снова закрыла глаза, но на этом моменте вдруг проснулась. Через окно доносился радостный лай нового питомца Ника. Риммис вспомнила вчерашний день. Когда они втроём с Хоной и Ником были у доктора, у него во дворе резвились подросшие щенки породы бобтейл. Это было в прямом смысле слова "сногсшибательно": семь огромных весёлых лохматых собак носились друг за другом с весёлым лаем. Ник с Хоной остались у доктора, когда приехал экипаж от Крима. Когда Риммис вернулась и приняла своё обличье, её поставили перед фактом: у Ника новый друг, который активно претендует на членство в их семью. Риммис возражать не стала. Щенка звали Торнадо, но Ник прозвал его ласково Торопыгой, а кратко: просто Торо. Своё имя пёс с удовольствием охотно подтверждал неуёмной энергией, но при этом проявлял сметливость, послушность и искреннюю, лучезарную доброту.
Аронна попрощалась с Хоной и на заре вернулась в башню Крима в свою комнату. Развернув свёрток, она улыбнулась стреле, легко счистила с неё сажу и ржавчину, начистила до блеска и вернула в колчан на её привычное место.
В дверь постучали. Это оказался Шелон с вопросом поедет ли она в церковь.
Аронна вспомнила про вчерашний визит его врача и, недолго думая, согласилась. Во время короткого разговора с Шелоном она ощутила, что что-то поменялось и она больше не чувствует к нему прежнего притяжения и симпатии, но времени как следует осознать свои чувства у неё не было. Одеваясь, она решила пока что носить стрелу с собой и прикрепила колчан к спине так, чтобы пушистая накидка могла скрыть его целиком…
Каменная церковь, стоявшая на краю небольшого города, оказалась очень уютной, несмотря на то, что в ней было довольно прохладно. На утреню постепенно стекались люди. Несколько свечей уже горели в круглых напольных подсвечниках, наполненных песком. Они весело потрескивали, и их тёплый аромат постепенно заполнял небольшое пространство церкви.
Служба была долгая, Аронна стояла, вдыхая аромат свечей. Ей нравилось смотреть в церквях мир нитей: по состоянию нитей можно было понять благополучная в церкви атмосфера или не очень, получают ли здесь верующие люди обновление и силы или приходят только для того, чтобы получить индульгенцию.
В этой церкви было довольно приятно. К иконам и скульптурам святых, как всегда, спускались сплетения нитей, они светились ярко и их узор был сложен – значит, через иконы здесь часто и много молились. Но вокруг одной крупной иконы в боковом пределе было сплетено что-то наподобие большого узловатого мешка. Часть его нитей странно пульсировали и вспыхивали искрами, а часть была потухшая и вяло висела. Нити иконы не были связаны с миром нитей, но почему-то они могли жить автономной жизнью. Что-то в этом мешке было неестественное, нити были излишне узловаты. Аронна такого ещё не видела.