Наталья Дронт – Нити судьбы. Часть 5—12 (страница 7)

Поэтому вот вам с братом, доченька моя Ароннушка, выбор. Я думала отдать тебе две деревни попроще и наше поместье, а Криму одну богатую деревню с хорошими мастеровыми, с охотничьими угодьями и заброшенную деревню с поместьем Фарэна. Вот ему и задачка была бы напоследок: оставшись без родового дома реконструировать для себя дедушкин. Земель ему на это и рабочих рук хватит, крестьяне у нас в деревнях дельные. Но, зная Крима, я сомневаюсь, что он захочет возиться с восстановлением, а тебя этим обременять насильно я не хотела бы тоже. Поэтому моя последняя просьба к вам: выберите себе по две деревни и по поместью поровну, на свое усмотрение.

Теперь насчет семейных доходов. Как ты знаешь, после отца остался конезавод, ресторан и мясная лавка. Мясной лавкой и рестораном вполне успешно заведует Крим. Но управляющий конезавода постоянно жалуется на него. Помимо нескольких мясомолочных табунов, твой отец вместе с управляющим растил прекрасных жеребцов и табун кобыл скаковой породы, ты, наверное, помнишь. Так вот, Крим их почти всех перевел на мясо или распродал. У управляющего сердце кровью обливается, но Криму наплевать на красоту лошадиной стати. Отец-то был знатоком! А ты, Ариша, всегда любила этих коней и не переносила мясную лавку. Знаю твой норов: надеяться на богатое замужество бессмысленно. Но запасы денег не бесконечны, тебе нужен будет свой доход. Если ты возьмешь конезавод в свои руки и возродишь его, то из этого может получиться неплохая прибыль. Скаковые породистые лошадки-то всегда в цене. Особо отцовская любимая порода.

…Люблю тебя, доченька, целую твои яркие шаловливые глазки и крепко обнимаю, строптивый ты мой воробушек! Поцелуй и обними от меня Кримушку, и передай ему, что я его тоже очень люблю, хитрого паршивца такого! Он такой же мой воробушек! Я люблю вас обоих и все же радуюсь, что у меня детки смышлёные и необычные! А то, что не выросло из вас рыцарей и принцесс, ну и Бог с вами, значит, так было Ему надо.

Это письмо написано днем позже первого завещания, на гербовой бумаге, и я его оставляю как настоящее завещание. Совсем я слаба стала, жду со дня на день, когда Бог позовет меня к Себе, как позвал полгода назад твою бабушку Киру.

Благословляю вас обоих, Аренька и Криша, на долгую, счастливую, справедливую и честную жизнь!»

Глава 4

Аронна долго плакала над письмом в мамином кабинете. Потом вышла в спальню к белому камину.

В письме матушка оставила адрес и описание поместья и земель, уточнив, что ключи от поместья она положила в тайничок в белом камине. Аронна ощупала каминные плитки, но ни одна плитка не сдвинулась. Она, задумчиво подойдя к большому окну, решила пока не говорить ни о чем Криму, и, хотя бы без ключей, посмотреть на неожиданный подарок Фарэна. Но сначала она хотела зайти на кладбище чтобы прибраться на могиле родителей и заодно навестить нового знакомца Калача, покормить его и приласкать. Калач понравился Аронне. Иной раз звери задевают самые тайные струны человеческой души, возможно, из-за того, что они, хоть и бывают хитры, но не умеют скрывать свои чувства и лгать.

За пару часов до полудня Аронна пришла на кладбище. Пёс так же лежал на могиле. При ее появлении он слабо завилял хвостом. Вода была выпита. Аронна присела около Калача и погладила его, пёс снова положил свою грустную морду ей на колени. Немного волнистая шерсть была снаружи грязной, но внутри, в подшерстке, была тёплой, густой и чистой. Аронна достала из сумки кастрюлю, наполненую едой и сняла с нее крышку. Так же достала новую большую миску и налила из бутылки чистую воду. Пес подумал и сначала отвернулся, но потом не выдержал и накинулся на еду. Вылизав кастрюлю, он попил, вздохнул, посмотрел на Аронну и виновато завилял хвостом. Аронна обняла его за шею и пёс благодарно стал вылизывать ей руки, щёку, всё, до чего мог дотянуться. Он попытался даже покрутиться юлой вокруг Аронны, но довольно быстро тяжело сел и, извиняясь, заскулил. Собака была ещё слишком слаба.

Аронна заглянула в мир нитей. Какое-то тревожное едва уловимое вязкое ощущение появилось сегодня у Аронны, когда она шла по городу. Но с Калачом было все в порядке. Аронна его приласкала, забрала кастрюлю, и пошла убираться на могиле родителей. Несколько раз, утомившись, она приходила к Калачу, посидеть на скамейке, и поговорить с ним. Так они провели полдня. Аронна поняла, что могилы так запущены, что за один день она просто не осилит привести их в нормальное состояние. Но мысль о том, что ее тут снова встретит этот замечательный пёс, придавала ей силы. Да и бросать его одного ей совсем не хотелось.

Аронна вернулась в поместье, поднялась к себе и открыла окно. На горизонте горы слились с серым нахмуренным небом, у их подножья немного правее приютился утопающий в зелени город Большой Айа – виднелись лишь его крыши, ратуша и купола монастыря. Аронна еще раз посмотрела в мир нитей. В городе творилось что-то неладное: в некоторых местах над ним появились и исчезали, закручиваясь завихрениями, легкие туманные сгустки.

Немного отдохнув и отобедав, она оседлала своего коня и отправилась в поместье Фарэна. Оно, так же как и родительское поместье, находилось за чертой города. Аронна проскакала по полю до подножия гор. Это было то поле, где она встретила Хону, вернувшую ей стрелу, и на которое выходили большие окна маминой мастерской. У подножия гор была заросшая дорога, за которой, вопреки описаниям, были только густые заросли. Аронна подумала, что промахнулась и проскакала по дороге направо, до города, но, не встретив признаков какого-либо поместья или деревни, развернула коня обратно и порадовалась, что не пошла сюда пешком.

День уже близился к вечеру, стрекотали кузнечики, в зарослях раздавалось громкие симфонии лягушачьих песен. Был теплый, августовский день, который к сумеркам уже начинал намекать, что лето уже прошло.

Аронна легким галопом скакала по заросшей дороге, кузнечики, бабочки и мотыльки взлетали из-под коня и кружили вокруг всадницы. Родительское поместье уже начало скрываться за редким лесом, как вдруг, Аронна заметила, что дорога раздвоилась. Дорога, по которой она ехала, уходила дальше, вдоль леса с одной стороны и зарослей у подножья гор с другой. К горам же, вглубь зарослей, уходила такая же заросшая и широкая дорога. Аронна развернула коня и рысцой поехала по ней.

Заросли сгущались, и через некоторое время Аронне пришлось спешиться. Деревья были сплетены с кустами и высокой травой плющом и диким виноградом, образуя над дорогой неровную вьющуюся аркаду. Она вошла с конем под ее тенистый полог и через некоторое время подошла к полураскрытым кованым воротам в толстой каменной стене. Аронна заглянула внутрь, во двор. На большой заросшей поляне стоял высокий, красивый старый дом, освещенный оранжевыми лучами заходящего солнца. Его каменный высокий цокольный этаж, карнизы, детали скульптур заросли мхом. Кровля проржавела и кое-где провалилась. Дом был заброшен, но ещё не мертв. Его камни были крепки, нигде не крошились. Ставни окон и лоджий были плотно закрыты. Входная парадная дубово-кованая дверь и другие двери были крепко заперты, и лишь одна дверь черного хода была выломана и, покосившись, висела на одной петле нараспашку. Видимо, кто-то когда-то приходил сюда поживиться чужим добром, но, не найдя ничего нужного, ушел и больше не вернулся.

Аронна с конем прошла в ворота и обошла вокруг дома. Он был небольшой, и везде было видно, что за садом раньше ухаживали. Скульптуры в парке, который тянулся вдоль гор, были обтянуты мешковиной, скамьи в беседках аккуратно сложены так, как будто сад подготовили к зимовке. Конь Аронны, с тех пор как они вошли на территорию поместья, настороженно принюхивался, оглядывался и фыркал.

Аронна посмотрела в мир нитей. Дом оказался намного красивее и мощнее, на уступах сидели волки, в саду играли разные зверушки. Стрекот кузнечиков переполнял теплый воздух. Белый шар солнца подсвечивал нити, они переливались и тихо звенели. Нити вокруг повторяли контуры внешнего мира, но в мире нитей было больше подробностей: здесь была не только структура внешнего мира, но и невидимые во внешнем мире его части и связи, которые дополняли полноту всей картины сложного многообразия природы и ее обитателей.

Навстречу Аронне спрыгнуло несколько волков. Золотистые, зеленоватые и голубоватые, они мягко приземлились на лапы, распугивая свиррей и наргов, которые спали в траве. Свирри взвились разноцветными шариками в воздух и, хватаясь за ближайшие нити множеством лапок, перекатываясь, быстро разбежались по нитям в разные стороны. Нарги, расправив коралловые перепончатые крылышки, выпрыгивали из травы, отлетая, складывали все шесть крылышек и яркими стрелами ныряли в большую лужу на главной аллее сада. В мире нитей сад цвел и переливался в лучах солнца, тихо звеня.

Аронна узнала нескольких знакомых волков и поздоровалась с ними. Они сказали, что они здесь любят отдыхать, а когда Аронна рассказала, что это поместье перешло ей с братом в наследство, волки ответили, что очень рады, что именно Аронна теперь новый хозяин поместья, но если хозяйке будет мешать их соседство, то они готовы уйти в другие места. Так же волки рассказали, что они отдыхают здесь издавна и охраняют этот дом, как любимое место отдыха, от непрошенных гостей.