Наталья ДеСави – Жена для непокорного и мама в придачу (страница 5)

– Садитесь, девушки.

Мари не заметила, как к ним подбежали двое прекрасных лошадей. Черные гривы лоснились и было не похоже, что они только что бежали по грязное земле. Молодой горгуль помог Эми забраться на лошадь, а усатый подсадил Мари. Закинув единственную оставшуюся сумку Мари, они сели вперед и тронули лошадей.

– Вы нас в Дохан везете? – запоздало спросила Мари, глядя на голую, выжженную землю вокруг без травы, деревьев и какого-либо жилья на километры вокруг.

– А куда еще. Вы же невеста, вас только к собору и везти, больше некуда.

– Ничего, что я вас немного пачкаю? – Эми сидела, обхватив молодого горгуля одной рукой, а второй держась за раненую ногу.

Мари только закатила глаза. Исправить сестру было невозможно, даже в таких ситуациях, когда сама Мари ревела бы в три ручья от боли, сестра умудрялась флиртовать.

– Мы привычные. – Молодой горгуль заулыбался от удовольствия. – А вы… теплая.

Эта фраза заставила Мари вздернуть голову и сурово посмотреть на сестру, которая нагло прижималась к горгулю.

– Я служанка, мне можно, – одними губами ответила ей сестра.

***

Дохан поражал своей красотой. Эмилия и Мари постоянно слышали от родителей, что Дохан – город вечной тьмы, а живут в нем злобные и страшные горгульи. Это же изображали на картинках в детских книгах и учебниках. А крестьяне рассказывали такие страшные истории, что соседняя страна представлялась исчадием ада. В реальности же они видели трехэтажные домики, окрашенные в яркие цвета, между которыми росли фруктовые деревья. В маленьких скверах, раскиданных по всему городу, били фонтаны и цвели прекрасные кусты.

– Простите, – не выдержала Мари и тронула за плечо горгуля, сидящего перед ней, – а почему город такой…

– Красивый?

Горгульи засмеялись, как по команде. Мари покраснела и взглянула на Эмилию, в глазах той был тот же немой вопрос.

– Не переживайте, – успокоил ее старший горгуль с большими усами, – Дохан закрытый город, поэтому все, что вы знаете о нем, приходит от личной свиты Совета. А они следуют традициям и выходят исключительно по ночам. Поэтому все фотографии Дохана, которые где-либо появлялись, сделаны в темноте. Вот всем и кажется, что это страшный, мистический город.

– А зачем тогда так ярко наряжать город, если жители не видят его днем?

– В Дохане живут не только горгульи, но и другие расы. Город считается закрытым из-за нападений мкрутов. А так сюда может приехать каждый.

– Но после таких фотографий и рассказов– никто и не захочет, – хмыкнула Эми.

Мари с укором посмотрела на сестру.

– Все же, неужели ради приезжих город будет высаживать столько деревьев, раскрашивать так ярко дома.

– О, леди, это сделано не для приезжих. В темноте плохо различимы цвета, поэтому горгульи часто путают свои дома с чужими.

Эми не выдержала и залилась смехом.

– Представляю, как здорово можно объяснять в своей постели чужого мужчину.

Мари даже шикнуть не успела на сестру, а старый горгуль смутился.

– Отчасти это правда. Многие пользовались именно этим оправданием. Поэтому дома теперь красят в яркие цвета, которые и в ночном зрении можно отличить. А деревья нужны для того, чтобы восполнять силы. Полеты, как и трансформация, отнимают много сил. Особенно боевым горгульям нужно подкрепиться после дежурства. А многие из нас не обзаводятся семьями, которые оставят на столе фруктовую тарелку.

– Все сделано для удобства горгулей. – Кивнула Мари. – Жаль, что мы не видели этого раньше. Настоящий Дохан лучше того, о котором мы слышали.

– На всю эту милоту можете не обращать особого внимания, – засмеялся молодой горгуль, – вы же едете в Собор, к самой Таморе Тэлай. А вот там все ваши страшилки точно обретут реальность.

Старый горгуль шикнул, заставив замолчать младшего.

– Мне все это не нравится. – Эми протянула руку сестре. – И я дико рада, что поехала сюда не одна.

– Не передумала еще замуж за горгуля выходить?

– Еще чего! – фыркнула Эми, забирая руку обратно. – Конечно, мне не по себе от такого контраста, но я хочу сама увидеть, что из себя представляет эта элитная семейка. Я хочу сама увидеть этого Кхиля, чтобы решить.

– И я бы на него посмотрела, – тихо сказала Мари, чтобы сестра ее не услышала.

Собор встретил их громким хлопаньем крыльев. Со всех сторон опускались крылатые горгульи, охраняющие Собор. Во дворе, куда они въехали, уже стояли кареты с гербовыми знаками нетопырей, летучих мышей, белок-летяг и летающих лисиц.

– Не кажется, что мы лишние на этом празднике кровопийц? – Эми нахмурилась, осматривая подъездную дорожку.

Мари ответить не успела, поскольку из дома вышла она. Ошибиться было невозможно: худощавая, высокая с невероятно прямой спиной и острым, пронизывающим взглядом. Тамора Альбетта Тэлай была точно такая, какой изображали ее на фотографиях и как описывали в детских страшилках.

– Это что еще за грязь на моем дворе? Выкинуть немедленно.

К ним двинулись двое ее сопровождающих, но старый горгуль вышел вперед и, поклонившись, доложил.

– Эмилия Рунн, прибыла на отбор по вашему приглашению. В дороге на девушек напали разбойники и обокрали.

– А, это та самая.

Во взгляде Верховной не было ни сочувствия, ни радости от встречи.

– Пусть служанка соберет вещи и идет за госпожой.

– Служанка ранена, – отрапортовал юный горгуль.

Зря, потому что Тамора, не успев уйти, повернулась и осмотрела Эми с ног до головы.

– Это ее проблемы. Если она не может прислуживать, пусть убирается, калеки здесь не нужны.

– Может, поедешь домой? – с дрожью в голосе спросила Мари сестру. Ей самой хотелось бежать от этой страшной женщины подальше, закрыться в своей родной комнате и читать книгу, не вылезая из-под одеяла.

– Ни за что!

Эми поправила съехавший чепец и вцепилась в ручку чемодана. Мари не сразу заметила, что взгляд сестры прикован к входной двери. И только когда подняла голову, увидела, что мимо матери проходит высокий статный красавец. Сегодня Кхиль выглядел еще более ослепляющим, чем при их встрече ночью: кожаные брюки, заправленные в высокие сапоги, белая рубашка, расстегнутая до середины торса не прикрывала жесткие завитки, выбивающиеся из-под ткани.

– Застегнись! – величественно приказала Тамора, видя, что ее сын направляется к девушкам.

– Я же не могу оставить наших дорогих гостей в затруднительном положении. Тем более, я слышал, что им пришлось пережить встречу с разбойниками.

– Достойно пережить, – хмыкнул юный горгуль из патруля, но тут же сделал вид, что закашлялся.

Кхиль оглядел девушек, лишь мимолетно пробежав взглядом по Мари и более выжидательно по Эми. Он подхватил чемодан, не забыв при этом прикоснуться к ее руке. Мари вспыхнула, сама не поняв от взгляда на нее или на сестру, у нее такая реакция.

– Прошу девушек следовать за мной.

Он жестом пригласил девушек за собой.

– Да, мой сир. – Поклонилась Мари, опуская глаза, чтобы не встретиться с ним взглядом.

– Сир-кассир. – Эми толкнула сестру под ребра. – Перестань быть собой, ты роль играешь, не забыла?

Играть старшую сестру было нетрудно, так считала Мари. Быть грубой, своенравной, заставлять людей краснеть от ее фраз – все это казалось Мари примитивными речами, которые заложены в фениксов изначально. Но сейчас выдать что-то резкое, остроумное и обидное не получалось.

Тамора остановилась в дверях и с пренебрежением смотрела, как ее сын сам несет чемодан. Это было неподобающе, непозволительно и очень странно. Сначала непонятным образом оказавшееся имя в списке, потом это явление двух девиц, вымазанных в грязи, что не отличить, где хозяйка, где служанка, теперь сын тащит чемодан этим замарашкам, как заправский лакей.

Заводить скандал прилюдно было рано.  Ненужные девицы должны уйти первыми и не привлекая внимания. Кажется, эти будут первыми.

Чем ближе оказывалась Тамора, тем сильнее билось сердце у Мари. «Я сильная, наглая и эгоистичная», – повторяла она как мантру. И ровно за шаг до Таморы, она подняла голову и с полными восхищения глазами заявила:

– Вы такая стильная! Я думала, что все мамы похожи на наседок: ходят в фартуках и пушистых тапочках!

***

Кхиль споткнулся и чуть не упал, чудом успев ухватиться хвостом за перила лестницы. Слуги, не в добрый час оказавшиеся рядом, притихли и побелели, стараясь стать невидимыми. Патрульные и вовсе вытянулись по струнке, устремив взгляды в небо.

– В фартуках и тапочках?

Тамора нависла над Мари темной тучей. Поняв, что ляпнула совсем не то, что собиралась, Мари опустила голову, замерев взглядом на красных лакированных туфлях Таморы.

– Вы очень стильная, – повторила она, в надежде, что остальная фраза сгладится из памяти. Но Тамора и не собиралась изображать амнезию.