Наталья ДеСави – Жена для непокорного и мама в придачу (страница 28)

Его губы накрыли ее неожиданно, поглощая и затягивая в омут приятной неги. Теплота разливалась по телу и проходила через каждую частичку ее тела, опускаясь тяжелой ношей внизу живота.

– Светловолосая?

Поцелуй оборвался так же неожиданно, как и начался.

– Да. – Мари кольнула иголка ревности.

Кхиль чуть наклонился, смотря прямо ей в глаза.

– В соборе работают только горгульи, это мамин пунктик. Все черноволосые и худые, других горгулий не бывает.

– Я не знаю, кто у вас там работает. – Мари оттолкнула Кхиля и отошла в сторону, ступив в яркий луч света. – Но платье мне принесла именно она.

– Хорошо, что не сами мкруты, – хмыкнул Кхиль. – Но с этим разберемся позже. Уже рассвело, осталось ждать недолго. Бабуля наверняка уже пустила по нашему следу свою стаю. Нас скорой найдут.

– Стаю? – Мари устала стоять, но из света выходить не хотела. – Не думала, что горгульи сбиваются в стаи.

– Моя бабуля – волк, у них сильные родственные связи.

Мари хмыкнула, вспоминая выражение лица Таморы при упоминании свекрови.

– Незаметно, чтобы ваши связи были сильны.

– Просто мама не очень дружит с бабушкой.

В принципе, было несложно представить, что Тамора со своим властным характером могла налаживать связи с родственниками. Особенно такими дальними, как волки. Но Мари надеялась, что любовь бабушки к внуку будет намного больше, и помощь она пришлет быстро.

– Что это?

Над их головами раздавался грохот, который с каждой секундой нарастал. С потолка стали сыпаться камни, и Мари пришлось шагнуть внутрь, чтобы не быть сбитой начавшимся камнепадом.

– Только не говори, что они вернулись.

Кхиль притянул Мари к себе и закрыл ей голову руками.

– Они не только умные, но и злопамятные, – процедил он сквозь зубы. – И не потерпят чужаков на своей территории. Поверь, они сделают все, чтобы выжить нас отсюда.

***

Камни сыпались непрекращающимся потоком. Больно ударяясь о спину, они заставляли покинуть их убежище. Скатываясь со стен, они осыпались на землю, сокращая расстояние от стены до яркого солнечного света. Мари замерла на границе света и тьмы, упираясь ногами в землю и руками в мощную грудь Кхиля.

– Ты так стараешься, – ласково улыбнулся Кхиль, – что мне показалось, ты за меня переживаешь.

– Ты же окаменеешь!

– Это только до наступления темноты.

– Но если ты окаменеешь там. – Она показала на солнечное пятно впереди. – Они тебя растопчут. Вон, как они разделываются с горными скалами.

– Есть такая вероятность. – Кхиль отвечал настолько спокойно, что Мари это взбесило. Неужели думать о его спасении должна только она?!

– Даже не вздумай! – Она ударила кулаком по его груди. – Я тебя зря, что ли, втаскивала сюда? Что бы ты разлетелся на осколки?

– Все труды насмарку? – Кхиль стоял уже в сантиметре от солнечных лучей, но говорил все тем же спокойным тоном.

– Да! – выпалила Мари. – Я не привыкла бросать то, что так долго искала.

Правая бровь Кхиля изумленно поднялась.

– Меня искала?

– Тебя, идиот! Быстро лезь под юбку!

– Что?!

У Кхиля даже рот открылся от неожиданности.

– Здесь больше негде прятаться, камни засыпали все. А под юбкой тебя не достанут лучи света.

Очередная порция камней скатилась с потолка, толкая их вперед, прямо на палящее солнце. Мари подняла оставшийся последний слой юбок и закрыла глаза, чтобы не видеть этого позора. Кхиль согнулся и юркнул под плотную ткань. Сделав два шага назад, Мари остановилась, смотря на то, как россыпь камней закрывает последний сантиметр их убежища. Камнепад закончился, но только потому, что его виновники заметили Мари.

– Они смотрят, – тихо проговорила Мари, не сводя взгляда с двух баранов. Видимо, один так и остался развлекать Когтиля.

– Не двигайся и не пытайся бежать, – раздался сдавленный голос снизу.

– А раньше ты говорил совсем иначе.

– Раньше у тебя была лошадь и не было меня.

– Наличие тебя – это большая проблема, согласна.

Кхиль недовольно заворочался, отчего Мари чуть не потеряла равновесие.

– Ты еще жалуешься? Спорю, у тебя никогда не было такого шикарного мужчины под юбкой?

– И, надеюсь, не будет.

Мари смотрела на баранов, бараны смотрели на нее. Имея явное преимущество, они не спешили. И зря. В тот момент, когда Мари потеряла и терпение, и равновесие одновременно, у нее за спиной раздался протяжный вой. И тут же десятка два волков стали спрыгивать позади, тяжело приземлялись на массивные лапы и окружили ее. Бараны, видя такое неравное распределение сил, попятились и скрылись.

– И где же мой любимый внучок?

Седая волчица, которая встала перед Мари, тряхнула шерстью и превратилась в невысокую, крепко сложенную старушку с копной длинных, связанных в хвост серебристых волос.

– Чую ведь, что здесь, а не вижу.

Она стала обходить Мари по кругу, наклоняясь и принюхиваясь.

– Бабуль, я здесь.

Юбки зашевелились, выдавая присутствие Кхиля. Старушка замерла, посмотрела на юбки, затем на саму Мари. Та только пожала плечами.

– Надо быть отчаянной, чтобы пустить моего внука в самое сокровенное, не потребовав за это хорошую плату. Или что-то выторговала?

Мари залилась краской, но ничего ответить не успела.

– Бабуль! Может, все-таки поможешь?

– Чем я тебе, касатик, помогу-то? В таких делах я свечку не держу, ты меня знаешь.

– Бабуль!

Рядом стояли волки, которые уже превратились в людей и еле сдерживались от смеха.

– Нечего зубоскалить, – осклабилась старушка, и все замолчали. Внучка вытаскивать надо. Поедешь под пузом одного из волков, там солнце тебя не достанет. Сможешь держаться за шерсть? Или силы все свои подрастратил, сидя под юбкой?

– Бабуль!

– А нечего. Ваул, подойди-ка и подставь свое пузо, повезешь Кхиля.

– Почему я? – возмутился паренек с длинной густой копной  волос.

– Шевелюру отрастил, вот теперь она хоть на дело пойдет, от солнца закроет.

– Но это же мода такая, – взвыл паренек. – И он мне всю шерсть повыдергает. Да и как я в стае появлюсь, с мужиком под хвостом?

– Ба, я согласен с ним. Негоже у парня под пузом висеть.

– А у баб под юбками гоже? Нет уж, ты столько девок перепортил, что разок и у парня под пузом поездить можешь. Или, хочешь, ребята твою каменную тушку в зубах до стаи доволочат.