Наталья ДеСави – Коты счастью не помеха (страница 2)

– Натали, ты видела?!

– Что? – я пыталась провернуть ключ, не выронив при этом ни кошку, ни корм, ни лоток.

– Нового соседа. Он живет этажом выше, только сегодня въехал. Да как не видела, он же мимо тебя должен был пробежать?

Я не видела. И, судя по горящим глазам соседки, не видела зря.

– Хорош?

– Не то слово! – Она чуть ли не сползла по стенке.

Ключ, наконец, провернулся, я оказалась дома, соседка за дверью. С облегчением опустила Жозефину на пол.

– Располагайся, дорогуша, на ближайшие выходные это будет твой дом.

Кошка с недоверием посмотрела на меня и отправилась исследовать квартиру. Сопровождать ее я не стала, чего я там не видела. Зато рысцой направилась в ванную, где быстро скинула всю мокрую и прилипшую ко мне одежду. Быстрый душ, очень быстрый, ведь бойлер у нас нагревается мучительно долго, а мучить меня могли только мысли о том, что со мной сделает начальство за очередной приход не вовремя. Сегодня особенно не вовремя.

Выскочив в комнату в поисках чистой и, главное, сухой одежды, я так и застыла в дверях. На полу, в самом центре моей небольшой комнаты простиралась огромная лужа. Я могла бы подумать, что это натекло с меня, но в комнату я не заходила, да и лужа была подозрительная. Дальнейшего расследования не понадобилось, на морде Жозефины и так было написано, кто виновник.

– Наглая, противная кошка! – прошипела я и пошла искать тряпку.

Проходя мимо двери, я услышала слащавое «Все в порядке, Иван Сергеевич». Соседка уже успела выйти на лестничную площадку и вовсю ворковала с новым соседом. А я его даже не видела. Я посмотрела на себя, замотанную в огромный махровый халат и тряпку в руке, и идею со знакомством отмела. Зато на цыпочках подкралась к двери и припала к глазку.

Вы знали, что глазок – самая бесполезная вещь на свете? Я это знала точно. Когда к тебе приходят гости, достаточно спросить: «Кто там?» – и сразу станет понятно, кто именно к тебе пришел. А если пришли те, кто не хочет быть увиденным, ему достаточно сделать шаг в сторону или приблизиться вплотную к двери – и вот ты либо никого не видишь, либо видишь огромный расплывчатый нос.

Так и сейчас, я видела противоположную стенку, затем с правой стороны показался угол деревянного ящика, он все увеличивался, потом появилась рука в темно-синем рукаве… и все. Обладатель синего пиджака остался увиденным лишь частично. Он остановился у соседней квартиры и мило болтал. Вот Ленка эгоистка, человеку же тяжело, а она его разговорами отвлекает! Или он из тех ловеласов, которые в любой ситуации готовы клеить девушек? Еще одного такого я в своей жизни не переживу. Хватило мне и Рудольфа.

Оленье имечко придумала ему маман, искренне считая, что так он сможет добиться большего. Видимо, верила в пробивную силу рогов. Но оленье предназначение он использовал совсем не так, как пророчила ему родительница. Просто всем своим многочисленным (как потом оказалось) девушкам он наставлял рога. Так я и застала его однажды в нашей кровати в обнимку с крашеной курицей. Выгнав весь этот зоопарк из своего дома, я решила раз и навсегда: в моей жизни больше не будет никаких животных, потому что, по сути дела, вся эволюция сводится к одному – все они козлы.

Но теперь одно животное у меня было и было обязано приносить счастье. Но пока я видела только гору проблем. И вся эта гора в самый неподходящий момент решила замолить свои грехи и бросилась мне под ноги. Я споткнулась, не удержала равновесие и рухнула всеми своими пятьюдесятью килограммами на пол. Мама всегда говорила, что во мне одни кожа да кости. Видимо, кости загремели по полу так громко, что за дверью воцарилась тишина.

– Там что-то случилось, – раздался встревоженный мужской голос.

– Не обращайте внимания, это нормальное явление. Все там в порядке.

Вот же зараза. Может, я себе шею свернула, ногу сломала, лежу и истекаю кровью. Ведь она знает, что я это запросто. А ей только хиханьки да хаханьки.

– Может, позвонить? – это опять мужской голос. Хоть кто-то с чувством сострадания в нашем подъезде. Хотя это ненадолго, скоро он меня узнает и поймет, какая я неуклюжая и невезучая. И тогда все пропало. Это что получается, наше первое заочное знакомство началось с того, что я растянулась на полу? Нет, я рада, что не прямо перед ним, но если мы встретимся, а он решит уточнить, что это там упало… Нужно соврать, что шкаф. Или Жозефина, у нее габариты вполне соответствуют такому объему грохота.

Жозефина укоризненно посмотрела на меня. А нечего, велено было хозяйкой мне счастье приносить, отдувайся. Я не виновата, что тебе досталась именно я.

– Ладно, я пойду вещи поставлю, – снова раздался голос за дверью.

Послышались удаляющиеся шаги и хлопок соседней двери. Я села на полу.

Нужно познакомиться с новым соседом. Обязательно. Но как сделать так, чтобы он не понял, что я притягиваю одни неприятности?

Неприятности! Я подскочила, чуть не растянувшись на полу еще раз. Я же на работу опаздываю!

Глава 3

– Ягодицына! – рев начальника заставил меня замереть в дверях.

– Ягодкина, – пискнула я, не надеясь, что мою фамилию произнесут правильно. Но раз за пять лет не запомнил, сейчас тем более не стоит на это рассчитывать.

– Не важно, – отмахнулся начальник. – Катя, так тебе удалось договориться?

– Наталья, – уже совсем тихо произнесла я.

На работе я старалась не выделяться, хотя получалось это плохо. «Горе луковое» – говорили в детстве, «рукожоп» – в школе, а на работе, как только меня не называли, вот даже имя никто запомнить не может.

– Так ты договорилась? Бумага где?

Я покосилась на Машку, пытаясь понять, до чего я договорилась. Машка с невозмутимым видом кивала.

– Договорилась, – тоже кивнула я.

– Бумаги, бумаги давай, – тянул ко мне руки директор.

Машка отрицательно мотнула головой.

– Нет, – повторила я ее движение и отступила на шаг назад. Для безопасности.

– Что значит «нет»? – директор оторопело смотрел на меня.

Я снова посмотрела на Машку, но та будто замумифицировалась, даже дышать перестала.

– Не подписали еще. Почтой вышлют.

– Какой почтой, Ягодицына?! Сейчас нужно! Всему офису нужно, между прочим, каждому!

– Там быстро, – выкручивалась я как могла. – Письмо заказное, за пару дней доставят. До апреля точно успеют.

– До какого апреля?!

На директора было жалко смотреть. Красный, с раздувающимися ноздрями. Я бы с удовольствием закрыла глаза, но нельзя. Когда начальство на тебя орет, нужно стойко выдерживать не только звук, но и взгляд. А вот мозг лучше отключать – ни к чему хорошему это не приведет. Лучше отвлечься.

Метод «представь его в трусах» не для меня. Представить пожилого пышнотелого Сергея Анатольевича в трусах я не желаю ни за что на свете. После такого зрелища мне самой придется оказывать первую медицинскую помощь. Так что нет, лучше сосредоточиться на чем-то и усиленно это рассматривать. В деталях.

Но когда тебе кричат прямо в лицо, брызгая слюной в прямом смысле слова, объектов для разглядывания не так уж много. Например, нос. Вот он, прямо передо мной, объемный, можно сказать, круглый. Картошкой, кажется, говорят. На нем проступили первые капельки пота – значит, Сергей Анатольевич чрезмерно злится. Нет, про это лучше не думать. Что еще можно разглядеть на носу?

Волосина. Толстая, черным завитком выглядывает из ноздри, будто пытается понять, что же в мире происходит такого, что ее домик сотрясается. Землетрясение? Наводнение? Вот она вылезла и укоризненно на меня смотрит: «Эх, Натали, до чего ты довела весь мой мир своей неудачливостью? Я трясусь, могу оторваться и улететь из своего уютного гнездышка на пол, где ты же первая на меня и наступишь. А ты так и будешь стоять, хлопая глазами».

Директор закончил сегодняшнюю экзекуцию, шумно втянув воздух. Волосина исчезла, довольная, что землетрясение закончилось и можно жить прежней, спокойной жизнью.

– Что это было?

Я проводила выбегающего из офиса шефа и подошла к подруге. Та еле сдерживалась, давясь от хохота.

– Ну, Натаха, ты даешь. Какая почта? Ты что, мое смс не читала?

– Не читала.

Я полезла в сумку, выудила телефон и потыкала в экран. Выключен. Нажала кнопку, и на экране загорелось выскочившее сообщение: «Шефу срочно нужно 10 упаковок туалетной бумаги в офис на месяц. Сказала, что отправила тебя за ней. Купи по дороге».

– Твою ж курицу налево, – выругалась я и села за стол.

– Курицу не трожь, Марине еще годовой отчет сдавать. Давай-ка лучше дуй в отдел кадров, там премию дают.

– Кому? Мне? Не смеши, я отродясь ее не видела. А после сегодняшнего она мне только на пенсии будет сниться.

– Натали, когда я говорю «беги», ты только спрашиваешь: «Куда?». В списках ты есть, директор умотал за туалетной бумагой, до кадров в ближайшее время не доберется. Так что давай, пока есть возможность. Будет твоя первая премия за последние пять лет.

Я поплелась. Любой другой опрометью бросился бы получать свои кровные, но только не я. За все время работы я ни разу не получала ни премии, ни надбавки, ни переработки. Для меня все это было недостижимо и невероятно, как если бы мне сказали, что Дед Мороз – не выдумка.

И вот я стучусь в кабинет с толстой табличкой «Отдел кадров» на двери. Я здесь впервые, поэтому осторожно поворачиваю ручку и просовываю голову в проем.