Наталья Бутырская – Дворец (страница 34)

Жоу согласился еще и потому, что узнал императора Ли Ху. Сыскарь видел его совсем юным, в нищенской одежде, в сандалиях, сплетенных из травы, и с нелепыми синими волосами, когда выслеживал Шена в столице по заказу Мин Чиня. Именно этот юноша со смешным именем Тедань спас Шена от магического министра. Чистая наивная душа с безграничной преданностью друзьям, он не мог так быстро измениться.

Вот и сейчас император Ли Ху хотел отыскать своего друга, а не идеального донора. Более того, Сын Неба и не догадывался об особенном даре Шена.

Император дал Жоу всё, о чем тот попросил: крепкую охрану для поисков, защиту семье и деньги. А Жоу вручил императору свою верность, ум и хватку лучшего сыскаря Киньяна. Хотя первое задание выполнить не смог.

Первым делом, сыскарь отправился на юго-восток страны, к тому месту, где находилась секта пять лет назад. И, к своему удивлению, нашел там крепкую, зажиточную деревню, в которую торговые караваны уже наведывались, а сборщики налогов — пока нет. Никаких замученных родами девочек, никаких мрачных мужчин, обычные семьи с множеством детишек, распаханные поля, скот. Единственное отличие от других поселений — здесь свободно использовали магию. Были магические ловушки, заклинания и даже защитный массив вокруг деревни, точнее, вокруг ее части, так как дома выплеснулись далеко за ограду. Все жители знали грамоту и применяли магию, несмотря на небольшой талант.

И никто из них не хотел рассказывать о Шене, хотя по глазам Жоу понял, что крестьяне поняли, о ком он спрашивал. Знал староста, бывший военный по имени Ксин, знала его жена, крепкая и властная Сюй, знали почти все. И все молчали. Они не доверяли столичному человеку, как бы он не выглядел и что бы не говорил.

Тогда Жоу решился на рискованный шаг. Он пригласил старосту с женой и троих самых похожих на Шена мужчин выпить с ним столичной рисовой водки. А потом сделал то, чего обычно избегал — рассказал правду. Рассказал про бедного юношу в Киньяне, который случайно увидел похищение крестьянской девушки, про то, как он влез в долги и нанял лучшего сыскаря во всей стране. Рассказал, как сам бегал по деревням и выискивал похищенных дочерей, как нашел секту и как едва унес от них ноги. Рассказал, как следовал по следам секты через Равнинное море и как вернулся в Киньян. А потом добавил, что тот бедный юноша бросил Академию, надежды на лучшую жизнь, возможность стать чиновником и ушел на поиски секты.

Сюй разрыдалась еще в самом начале истории и приказала позвать какого-то Липучку и Аи. Аи? Жоу не поверил собственным ушам. Неужели это та самая Аи, с которой и началась вся история с сектой? Липучка, стройный крепкий мужчина с умными глазами, слушал, казалось, не ушами, а всем телом. Аи хлюпала носом, уткнувшись в плечо Сюй, а в конце засыпала Жоу вопросами о своей семье.

Ксин тогда оглядел своих соплеменников, хлопнул по колену и промолвил:

— Думаю, пора и нам чего-нибудь поведать.

Сюй кивнула.

И Жоу наконец услышал о Шене и его делах. Более того, Липучка отвел его на ту самую площадку, где случилась битва Шена и патриархов секты, показал застекленевшую землю.

— Я хотел пойти с ним, — сказал он. — Я просил. Но он отказал.

— А куда он пошел? Зачем? Может, Шен говорил что-нибудь про других родственников? Про Цай Хонг Ши? Или он решил покинуть страну?

— Я… я не знаю, — вздохнул парень. — Он ничего такого не говорил. Просто пошел на восток. И мне кажется, что он и сам не знал, куда пойдет. Ну, будто он просто должен уйти. Я хотел тайком проследовать за ним, но у него был такой вид…

— Какой?

— Я и слов таких не подберу. Будто впереди его ждет тайна. Какая-то хорошая тайна. И будто я могу помешать ее найти.

Жоу искал несколько месяцев. Он обошел все поселения, которые были в месяце пути от бывшей секты, и никто нигде не видел Шена. Сыскарь добрался до границы с Божественной Черепахой, но так и не сумел найти хоть какой-то зацепки. Мальчик хорошо выучил урок: если не хочешь, чтобы тебя нашли, не показывайся людям.

Императору было доложено лишь о результатах поиска. Раз Шен ничего не рассказал своему другу о секте, то и Жоу не стал. Пусть то поселение живет в мире.

Глава 14

Мастер Ши взял второй свиток и с прискорбием отметил, что из-за недостатка знаний и мастерства в магических искусствах его сведения о Тьянтан Инсё неполные.

— Никто не знает, как небесный посланник с громовым копьем попал в императорский дворец. Люди рассказывают разное. Говорят, что он ударил копьем в ворота, и те немедленно распахнулись перед ним, и вышел к нему навстречу император Ли Ху в парадных одеждах, обнял и назвал его братом. Еще я слышал, что Инсё ударил копьем, распахнул белоснежные крылья и перелетел стену. А там его также радостно встретил император Ли Ху. А прекрасная и девственная Ван Мэй с первого взгляда полюбила его всем сердцем, но тут же поняла, что им не быть вместе, и разрыдалась.

Уко скорчила серьезное лицо, стараясь не рассмеяться. Госпожа Ван сидела с пунцовыми от стыда ушами. А Джин Мэйху удивленно воскликнул:

— Откуда люди всё это берут? Понятно, что большая часть чушь, но кое-что они угадали. Как? Просто совпадение?

Император Ли Ху покачал головой. Порой он и сам думал, что Небеса — это не философская выдумка, как говорил учитель Кун. Небеса всё видят и иногда позволяют другим людям заглянуть в скрытое. Может, когда-то их рассмешил смешной крестьянский мальчишка с синими волосами, и Небеса приоткрыли ему завесу будущего, толкнули его на этот сложный путь?

В тот день император Ли Ху стоял перед огромной картиной, на которой был изображен Киньян и все выстроенные к тому моменту линии защиты. Художник приходил каждый вечер и дополнял рисунок согласно донесениям.

Ван Мэй в последнее время совсем перестала спать, ее мучили кошмары. Но она все равно ходила к магам, проверяла их боевые заклинания, спрашивала о новых разработках, а потом возвращалась во дворец и сидела с императором до самого вечера. Сын Неба считал, что Мэй боялась оставаться одна, потому и не прогонял.

В последних донесениях дальних патрулей говорилось о невероятных скоплениях животных в нескольких дневных переходах от Киньяна. Они сжирали всю траву, посевы, кустарники и деревья. Хищники там же набрасывались на травоядных, набивали животы и снова ждали.

Проблему со скотом и другими прирученными животными угадали заранее. С окраинных городов, до каких мог дотянуться зов лисы, скот перегнали подальше. Кое-где даже пришлось договариваться с правителями других стран. Перегон из Киньяна был бы бессмысленным. Слишком долго, слишком много. Потому почти весь скот забили, а их туши заморозили заклинаниями. Никогда еще горожане не ели столько мяса! Впрочем, лупоглазов и летунов спасли, перегнали их на границы.

Как потом восстанавливать стада? Как возвращать людям отнятое?

Но император Ли Ху отгонял эти бесполезные тревоги. Сначала нужно разобраться с лисой, а потом можно будет рвать на себе волосы. Сын неба всё чаще ловил себя на мысли, что не стоило ему садиться на престол. Проще было бы погибнуть вместе с учителем Куном.

Внезапный, как первая гроза, в комнату ворвался Джин Мэйху. Как всегда, нарядный и цветущий. Один из немногих, кто еще мог улыбаться во всем Киньяне.

— Превеликий и высокомудрый император всех лесов, полей, рек и бесконечных звериных орд! Я принес тебе счастливую весть. Нет! Я привел к тебе счастливую весть!

— Надеюсь, это ходячий кристалл на сто тысяч Ки, — прошептала Ван Мэй.

Несмотря на усилия, вся накопленная за долгие годы Ки была растрачена. На массивы, амулеты, ловушки, доспехи и оружие. Во дворце остались жалкие остатки, которые берегли для самого сражения. Налог на Ки в последний год подняли по всей стране. Да что там налог… У горожан энергию собирали под долговые расписки, забирали и по пятнадцать, и по двадцать пять процентов, взамен давали мясо для восстановления. Мясо забранного у них же скота.

— Лучше! — воскликнул юный торговец, взмахнул рукой. В зал вошел незнакомый мужчина и сразу же согнулся в низком поклоне.

Император Ли Ху взглянул на пришедшего только из уважения к Мэйху. Хотя там и смотреть-то было не на что. Невзрачная крестьянская одежда: верхний халат едва доходил до колен, виднелись штаны из грубой плотной шерсти, ступни и лодыжки плотно обмотаны и перевязаны веревкой. Без оружия, но это понятно. Кого же впустят во дворец с оружием? Амулетов не видно. Тощий, но жилистый, явно много работал руками. Больше всего императора удивила непокрытая голова гостя. Ни шапки, ни металлического колпачка, часть волос скручена в небрежном пучке, в который были воткнуты две грубо отесанные деревянные палочки. На них даже лака не было. Кто это? Сектант с каким-то редким умением? Шут, способный рассмешить Сына Неба? Или, может, Мэйху снова выдумал какую-то глупость? Впрочем, Цянь Ян не пропустил бы. Он знает, что императору сейчас не до глупостей.

Гость все еще стоял в поклоне. Император Ли Ху раздраженно дернул рукой, мол, говори уже, кто таков.

Мэйху толкнул своего попутчика в бок и сказал:

— Давай уже, выпрямляйся. Иначе нас обоих отсюда выкинут.

Он поднял голову.

Император нахмурился. Судя по глазам, мужчина был молод, но густая короткая борода закрывала всю нижнюю половину лица. И тут за спиной ахнула Ван Мэй.