Наталья Бульба – Целительница. Выбор (страница 32)
Черного взгляда. Многообещающего.
Однозначно намекающего на то, что время ожидания для них закончилось.
Глава 5
Машины шли по трассе сплошным потоком. В обе стороны.
Шуршали шины, на разные лады выдавали пассажи клаксоны, бил в глаза свет фар.
Когда закончился дождь, я пропустила.
Впрочем, здесь его, похоже, и не было. Сухим выглядело и полотно дороги, и посыпанная гравием обочина.
Но влажность в воздухе была. Прелая, как и положено осенью.
А пауза между тем затягивалась. Троица, очевидно довольная провернутой операцией, смотрела на меня. Я – на них. И все молчали.
Ребята, явно в предвкушении благодарности. Я…
Та роль, которую вынужденно сыграла, не могла не сказаться на моих эмоциях. Тут и облегчение - все закончилось так, как закончилось. И радость - Юрка оказался нормальным парнем. И удовлетворение - друзья не побоялись взять ответственность на себя.
Но без раздражения тоже не обошлось. И чем больше самодовольства я видела на их лицах, тем сильнее становилась обида, подпитывавшая негодование. Им бы на мое место, да испытать все то, что испытала я!
А еще, как избитое, ныло от долгой неподвижности тело. Кровь я, конечно, немного разогнала, но мышцы все равно были каменными. Не говоря уже про закостеневшие суставы.
А еще терзал запах! Запах навоза, которым я, казалось, пропиталась вся.
Что все не так просто, первым сообразил Игорь. Радостную улыбку на его лице сменило выражение легкой растерянности, а в глазах появилось недоумение. И что-то похожее то ли на жалость, то ли на сочувствие.
Потом «поумнел» Антон, сдвинувшись, чтобы оказаться менее заметным на фоне сиденья, которое он так и не покинул.
И только Трубецкой светился, как фонарь, демонстрируя явный восторг и от себя лично и от, на мой взгляд, весьма сомнительной затеи.
Наконец, дошло и до него. Нет, он так и не потух, но несколько сдулся, похоже, сообразив, что все идет не совсем так, как он предполагал.
- Пойду, помогу Юрке, - спустя несколько секунд напряженных гляделок, отказался он от поединка взглядов и даже сделал шаг, явно собираясь сбежать с места разборок.
- Стоять! – в ответ рявкнула я, заставив его замереть. - И ты – тоже! – угрожающе ткнула указательным пальцем в сторону шевельнувшегося Игоря.
Не успела я подумать про Антона, оставшегося без моего внимания, как он, вроде как, каясь, подал голос из кабины санитарки:
- А я только за рулем.
Этого хватило, чтобы от обиды не осталось и следа, но отказываться так быстро от профилактических мероприятий я не собиралась. А то развеселились, голубчики!
Я нахмурилась, сжала кулачки и чуть подалась вперед…
От немедленного кровопролития парней спас брутальный внедорожник, который, мягко шелестя шинами, неожиданно вывернул из-за санитарки. Съезжая на гравий, проехал чуть вперед. Потом, притормозив, сдал назад.
В приоткрывшееся окно выглянул сидевший на переднем пассажирском сиденье мужчина восточной наружности:
- Девушка, вам нужна помощь? – окинув цепким взглядом нашу компанию, как-то внушительно, давая понять, что не оставит в беде, поинтересовался он.
И вроде все понятно: ночь; на обочине, в окружении не сказать, что дружелюбно выглядевших парней, стоит взъерошенная, боевито настроенная девушка; неподалеку еще одна машина, едва не съехавшая в кювет, но…
На дороге, жившей в ритме ЧС, тачка стоимостью в целое состояние выглядела более чем подозрительно. Как и тип в шикарном классическом костюме, словно только что сошедший со страниц модного мужского журнала.
Похоже, Игорь с Сашкой ситуацию оценивали аналогично. По-крайней мере, расслабленности в их позах больше не было.
- Спасибо, справлюсь, - резче, чем стоило, ответила я. Поправила жилетку, машинально нащупав петлю, на которую должен был крепиться выносной манипулятор рации.
Ее, как и браслета на руке, не было.
- Уверены? – несмотря на мою нелюбезность, проявил мужчина настойчивость. И даже улыбнулся.
Получилось у него бесшабашно, что насторожило еще больше. Этот господин совершенно не вписывался в окружающий нас антураж.
- Абсолютно, - произнесла я как можно более уверенно.
- Ну, если так… - мужчина вновь улыбнулся и откинулся на спинку сиденья, практически полностью исчезнув из моего поля зрения.
Стекло поехало вверх…
Вздохнуть с облегчением я поторопилась. Вопреки ожиданиям, внедорожник с места так и не тронулся.
А потом все сдвинулось и понеслось…
Первой начала открываться та самая, передняя пассажирская дверь. Затем, практически одновременно, обе задние.
Это было жуткое мгновение. Внутри буквально взорвалось – я еще не успела отойти от одних приключений, а тут подоспели новые!
И так это двинуло по мозгам, что я еще даже не подумала, как на ладони уже вспыхнул зловеще шипящий алый шар, а тело наполнилось какой-то легкостью, готовое к очередным передрягам.
Остальные тоже не сплоховали. Прихватив монтировку, выскочил из кабины Антон. Развернулся, закрывая меня собой Сашка. Сдвинувшись, подобрался, Игорь.
Время замедлилось, позволяя не только видеть, но и анализировать. И ведь умом понимала, что здесь, на обочине заполненной машинами трассы, вряд ли может случиться что-либо серьезное, но внутри бурлило, реагируя на все происходящее, как на откровенную угрозу.
- Если что, беги, - совершенно не вписываясь в воинственный настрой, негромко произнес стоявший передо мной Трубецкой. – И кричи!
«Ага! Сейчас!» - угрожающе протянула я. Не вслух, про себя.
И что странно, Сашкины слова прозвучали нормально, как если бы этого «зависшего» времени и не было. А вот двери открывались медленно, тягуче.
Вот сдвинулась до упора передняя. Показалась и опустилась на землю нога в идеально чистом, начищенном до блеска ботинке. Затем появилась вторая…
Распахнувшаяся задняя дверь не дала увидеть продолжения, но новая картинка была интереснее прежней. На земле оказался высокий шнурованный ботинок с толстым протектором. Взгляд зацепился за заправленные под кожу камуфляжные штаны…
Этого было мало для узнавания, но мне хватило. Слишком знакомо, буквально вцепляясь в опору, ставил ногу еще не полностью показавшийся из машины мужчина.
- Андрей! – чувствуя, как впитывается в руку лежавший на ладони огненный шар, выдохнула я, и, оттолкнув со своего пути Сашку, бросилась вперед.
И время понеслось, приведя все в движение. Крестный буквально выбросил тело из машины, выпрямился и, развернувшись, раскинул руки, принимая меня в свои объятия, куда я и влетела, словно пущенное из пушки ядро. Жестко и неотвратимо.
- Андрей! – всхлипнула я, расслабляясь, растворяясь в родном тепле. Впитывая запах его тела, уже давно ставший для меня символом безопасности.
- Я, я… - знакомо усмехнувшись, фыркнул он мне в макушку. И тут же язвительно добавил, так и не дав насладиться покоем. – Не могу ли я поинтересоваться, что ты здесь делаешь?
Реваз был вредным и мстительным. На все мои шкоды отвечал в двойном, а то и в тройном размере. А так как проказничала я в детстве много, то жили мы, как на пороховой бочке. Не знаешь, когда взлетишь.
Но нам это нравилось. И мне, и Андрею, который всегда оставался на моей стороне, и отцу, который только добродушно улыбался, глядя, как двое взрослых мужиков и одна малолетняя девица разносят его дом.
Андрей – веселый и смешливый. А еще куражливый – ни одна моя проделка не оставалась без его участия. Острый на язык – даже отец предпочитал с ним не связываться. И язвительный, пусть и без уничижительности.
Вот и сейчас этой самой язвительности в его тоне было хоть отбавляй. И не придерешься, потому что все на фоне заботы о моей скромной персоне.
И тем не менее, без ответа его иронию я не оставила:
- Я? – чуть отстранилась я, обиженно шмыгнув носом. Сам имел отношение к моему появлению здесь, а теперь спрашивает. – Работаю!
- Работаешь? – как-то задумчиво протянул он, проигнорировав выказанную дерзость. – Но насколько я помню…
Без помощи я не осталась:
- Господин Хлопонин? – перебив Андрея, вроде как удивился подошедший к нам Трубецкой-младший. – А вы разве не при смерти?
- Мне показалось или вы не рады меня видеть, княжич? – развернув, Андрей прижал меня к себе спиной.
- Что вы?! – выставив ладони перед собой, в притворном ужасе воскликнул Сашка. – Как вы могли такое предположить?!