Наталья Бульба – Целительница. Выбор (страница 33)
- Это то, о чем ты нас предупреждал? – дав знак третьему остаться у машины, встал справа от нас тот самый господин с переднего сиденья.
По возрасту, как отец. Крепкий, но не растерявший подвижности. И – властный, пусть и пытался это скрыть внешним добродушием.
А еще они с Андреем были похожи. Тем шлейфом ощущений, которые выдает общее прошлое.
Я это запомнила, но делать выводы не торопилась. Да и не до того было.
- Это только разминка, - с усмешкой вроде как предостерег его Андрей. – Сейчас они войдут в форму…
- Зачем вы так, Андрей Аркадьевич? – с легким укором произнес продолжавший держаться несколько в стороне Игорь.
Мне только и оставалось, что вздохнуть. Тут такие события, а они – как дети, нашли время и место.
А то, что сама от них недалеко ушла…
Это была уже другая история.
- Я же говорил, - вздохнул вместо меня Андрей и добавил, все тем же насмешливым тоном: - Не стесняйтесь, княжич, подходите ближе.
К кому именно Андрей обращался, было понятно – Юрий, но княжич…
Впрочем, по фамилии при мне его никто не называл. Просто Юрий.
Андрей держал некрепко, так что развернуться, чтобы посмотреть на поднимавшегося по насыпи парня, труда не составляло.
То, что я увидела, мне не понравилось - напряжение в каждом движении. Да и взгляд такой, исподлобья, говорящий. Словно еще ничего не закончилось, а только начиналось.
Он подошел, встал рядом с Трубецким. Оценивающе посмотрел на Андрея.
- Неожиданная встреча? – Андрей взял инициативу на себя. Этого самого Юрия он точно знал.
Впрочем, это не удивительно. В стрелковом клубе Андрея оттачивали мастерство многие представители высшего общества.
- Не с вашей репутацией, - холодно отрезал Юрий, став чем-то похожим на Трубецкого, когда тот включал княжескую чопорность.
- Тогда не будем продолжать с формальностями, - Андрей, освободив меня от своей защиты, направился к парням. Подойдя, остановился напротив Юрия. – Он жив?
- Жив, - буркнул Юрий, продолжая сверлить Андрея пронзительным взглядом.
- И что тогда не так? – Голос Андрей стал тяжелым, давящим.
Не часто, но мне доводилось слышать эти интонации. И хотя властности в них не было, но мало кто не «отступал», сдаваясь перед натиском.
Юрий исключением не стал, хоть и скривился, прежде чем ответить:
- Не знаю, что не так у вас, но у Махмеда в бардачке контейнер с маркировкой биологической опасности.
- Нихрена себе… - присвистнув, протянул тот третий, что так и оставался у машины.
Само выражение мне не понравилось, но с оценкой господина я была согласна. Просто так подобная маркировка на контейнерах не проставлялась.
***
Уже давно перевалило за полночь, а движение на трассе оставалось таким же интенсивным. Туда. Оттуда…
Четвертые сутки после землетрясения. Теперь это движение выглядело упорядоченным.
Возвращались в Шемаху двумя машинами. В джипе, который ехал первым, господин в шикарном костюме, оказавшийся одним из сыновей князя Багратиона, водитель, телохранитель и накрытый сонной магемой Махмед. В санитарке мы с парнями, севший за руль еще один телохранитель княжича и Андрей, устроившийся у самой двери.
Вроде как, чтобы мы не сбежали.
А сбежать хотелось. И чем дальше, тем сильнее.
- Теперь ты, - поведав парням, как будет выглядеть их ближайшее будущее, Андрей добрался до меня.
- А я считала тебя другом, - нарочито обиженно опустила я голову.
На то, что крестного проймет, я даже не рассчитывала. Если только слегка подбодрить ребят.
Нет, ничего серьезного им не грозило – все возвращались к работе под крылом Орлова, но, предупредив, о чем можно, а о чем из произошедшего говорить не стоит, Андрей заставил их задуматься о невольно сыгранных ролях. Ну и довел до осознания, что все это время они были под плотным надзором.
Вряд ли это добавило парням настроения.
Вопреки ожиданиям, Андрей мой кураж не поддержал. Смотрел ощутимо тяжело, словно вминая в и так неудобное сиденье.
Натянув образ стойкого оловянного солдатика, пожала плечами, словно говоря: что воспитали, то и получили.
Вышло у меня, похоже, неплохо. По-крайней мере, парни равнодушными не остались. Антоха с Юркой, забравшиеся в дальний угол, хоть и сдержали улыбку, но волной веселья от них плеснуло. Сашка, тоже пристроившийся в углу, но слева, за креплением для носилок, приподнял бровь, намекая, что играю с огнем. А вот Игорь над чем-то откровенно завис.
Я это отметила – последнюю пару дней Валдаев был более отстраненным, чем обычно, - но отвлекаться на попытку разобраться, что именно творилось в его голове, не стала. Андрей не часто упускал возможность развлечься за мой счет, расслабляться не стоило.
- Заблуждения в наше время дорого стоят, - оправдав мои ожидания, криво усмехнулся крестный и тут же продолжил: - Людмила Викторовна с группой уже прилетела. Будешь работать с ними.
- Но… - Я сделала попытку подскочить, однако под его вновь потяжелевшим взглядом вновь опустилась на сиденье. Вот только молчать не стала. – Я – поисковик. Мое место…
- Твое место в госпитале! – неожиданно жестко рыкнул он. Продолжил уже мягче: - Вам же давали статистику. Через семьдесят два часа после землетрясения вероятность выжить под завалами – двадцать два процента. Через девяносто шесть – около шести. К тому же погода портится, что эти самые проценты не добавляет.
- Вы хотите сказать, что принято решение сворачивать поисково-спасательную операцию? - подал голос Юрий.
Андрей, на этот раз даже не спокойно, а скорее, устало, качнул головой:
- Нет, но упор смещается на спасательную. Поисковые отряды обследовали практически всю территорию города. Теперь дело за спасателями, эвакуаторами и медиками.
Слышать это было тяжело, но такова действительность. Не поспоришь - Людмила Викторовна на факультативе об этом предупреждала.
Время!
На месте ЧС оно всегда играло против людей.
А еще она рассказывала о неприятии переходного момента недостаточно психологически подготовленными спасателями. Идти до конца они были готовы. И даже осознавали тот факт, что на пятые сутки операции вероятность найти под завалами живых уходила из области статистики в категорию чудес. Но вот принять…
Мне принять, что сентенция: жизнь берет свое, относится не только к людям, но и к городам, тоже было сложно.
Поисковики и собачки, отработав свое, передадут эстафету спасателям. Потом начнут сворачиваться спасатели, признав, что сделали все, что могли и даже больше. Затем, отобрав у смерти всех, на кого хватило сил и знаний, завершат свой этап медики. Но уже к этому времени вступят в дело строители, восстанавливая то, что разрушила природа.
И снова в Шемаху со всей Империи будут съезжаться люди. И снова заснуют туда-сюда машины. И рано или поздно, но жизнь действительно возьмет свое, вернув реальность к более привычным для людей формам.
И это было правильно, но…
… но не для всех.
Санитарка вдруг резко дернулась в сторону, выруливая на обочину. Потом еще раз, возвращаясь на дорогу.
Испугаться, как и ухватиться за свисавшие сверху ремни-петли, я не успела. Меня швырнуло вперед-назад, едва не сбросив на пол, но Андрей, опередив сидевшего напротив меня Игоря, перехватил, тут же вернув на место. Да еще и придержал, пока машина не выровнялась, и лишь после этого сел сам.
- Что там? – пока я терла ушибленное колено, да мостилась удобнее, поинтересовался Андрей у водителя.
- Да какой-то дебил на колымаге вылетел на встречку, - грубо бросил тот. – Номера я запомнил. Надо будет потом…
Он не договорил, но, судя по мелькнувшей на лице Андрея задумчивости, о чем хотел сказать наш водитель, он понял.
В отличие от меня.
А время между тем шло. Шуршали колеса, сыто урчал двигатель. Было тепло, сумрачно, и даже почти уютно. А если прибавить еще и присутствие Андрея, рядом с которым всегда чувствовала себя в безопасности, то я едва удерживала себя от того, чтобы окончательно расслабиться.
Но с каждой секундой контролировать себя становилось все сложнее. Разбавленная мирными звуками тишина убаюкивала, едва ощутимое покачивание уговаривало закрыть глаза и уснуть. Чтобы не знать, не видеть, не отвечать за принятые решения и чужие судьбы.