Наталья Бульба – Ищейка (страница 65)

Стас никак не прокомментировал его слова. Отошел обратно к кустам, обхватив лицо ладонью, пальцами потер виски.

Когда опустил руку, посмотрел на меня, на Игната.

— Почему ты сказал, что обходить далеко? — перевел взгляд на Григория.

Тот с ответом не задержался:

— Метров через сто справа будет отвершек, боковое ответвление, — пояснил он для забывших, что это такое, — вот он уйдет далеко в лес. А сам овраг прямо к реке и выведет.

— И далеко уходит отвершек? — задал Игнат следующий вопрос, явно над чем-то раздумывая.

— Метров четыреста и вглубь леса. Где-то треть — бурелом и много валежника. Пройти можно, но надо знать, как.

— И ты — знаешь, — не спросил — подтвердил Игнат.

Григорий только ухмыльнулся. Мол, нашел, о чем спрашивать.

Мне же с каждой их фразой становилось все страшнее. И перед глазами вновь та картинка: небольшая поляна и лежавший на траве Стас…

— Уходите, — неожиданно подал голос Игнат. — Я их здесь задержу. Место действительно хорошее.

Григорий только качнул головой, словно говоря — нет. Стас ухмыльнулся. Не насмешливо — зло.

Я же хотела закрыть глаза и не видеть.

Не видеть и не понимать того, что происходило.

— Нет, братишка, — несмотря на ухмылку, в голосе брата не было недовольства, только спокойная уверенность. — Твоя подготовка неплоха, но не для этой задачи. Так что…

— Мы, остаемся, — не дал ему закончить Григорий. — По берегу не идите, — развернулся он к Игнату, — держитесь так, чтобы не заметили с воды.

— Нет… — качнула я головой, едва ли не умоляюще глядя на брата.

Тот словно и не заметил моего взгляда, продолжал осматриваться.

А Григорий все инструктировал Игната:

— Из крупных вы вряд ли кого встретите, но по сторонам все равно смотрите. И под ноги.

Игнат кивнул — про змей егерь напоминал не раз, да и про зверье — тоже, но сейчас это звучало как-то иначе.

Пока мы были с ним…

Он знал здесь всех, и все знали его. И это действительно было защитой. Нам же предстояло остаться одним…

Беспомощная трусливая болонка!

Все было не совсем так. Я не боялась остаться одна, я боялась остаться без Стаса.

— Возьми, — пока я развлекалась рефлексиями, Игнат достал из кобуры Макаров и запасную обойму, и протянул Стасу.

— Оставь, — качнул головой брат. И добавил, как припечатал: — Ты все помнишь.

— Можешь не повторяться, — огрызнулся Игнат, убирая пистолет в кобуру. — Аня… — позвал он меня.

Я не хотела уходить…

Я прекрасно понимала, что у брата не осталось других вариантов, чтобы защитить меня. И от этого было… нет, не больно — зло!

У меня имелась возможность стать сильнее, но я скорее игралась в ищейку, чем реально становилась ею.

Расплата при таком раскладе была неизбежна!

Но я даже подумать не могла, что ценой моей слабости может стать жизнь брата.

— Попробуй только не вернуться! — исподлобья посмотрела я на Стаса. Единственное, на что оказалась способна.

Тот улыбнулся… легко, спокойно:

— Спасибо за мотивацию, — подмигнул он мне и, тут же став серьезным, не попросил — приказал: — Уходите!

Оглядываться я не стала. Как и Игнат.

Мы просто, молча, ушли.

То ли к свободе, то ли к ее отсрочке.

До реки добрались без проблем. Если не считать проблемой мокрые ноги и ставшую уже привычной запредельную усталость.

По берегу, как и предупредил Григорий, не пошли, предпочли край леса. Пусть деревьев и много, но таких зарослей кустарников, как в овраге, не было.

Шли медленно — силы, что появились, пока связывала себя и волков, быстро иссякли.

Слишком мало их было.

Я двигалась первой, как попросил Игнат, глядя себе под ноги, чтобы не только не споткнуться, но и не потревожить змею, если вдруг такая появится. Сам же Игнат не просто шел следом, отслеживал все вокруг.

Отдыхали часто, едва ли не каждые минут десять. Игнат мог бы идти быстрее…

Я не могла, как бы ни упрекала себя в этом.

— Ты что-нибудь слышишь? — когда остановились то ли в третий, то ли в четвертый раз, неожиданно даже для самой себя спросила я у Игната.

Не знаю, чего было в моем вопросе: надежды или страха, но вопрос прозвучал как-то по-детски.

— Ты ведь не про птиц? — с грустной улыбкой уточнил он у меня. Дышал порывисто, но не так тяжело, как я.

Вместо ответа качнула головой. Птиц слышала и я. Не сказать, что было их много — ранним утром они орали огалтело, рождая ощущение, что ими заполнено все вокруг, сейчас же перекликались лениво, словно отдыхали, отыграв свою партию.

— Нет, все тихо, — вряд ли успокоил меня Игнат. — Аня, — как-то по-особенному посмотрел он на меня, — у нас нет другого варианта. Они не просто…

Он не закончил и правильно сделал. Понимать я все понимала, но…

Как заставить ноги идти, если идти они не могут⁈

Кивнув, опустила голову. Еще минута передышки…

Вокруг все было таким обычным. Трава — зеленая, деревья — раскидистые, тянущиеся к небу. Да и небо… пусть и мелькало сейчас только в просветах, но было высоким и ярким, как и положено в погожий летний день.

И только мы…

— Надо идти, — тронул меня за руку Игнат.

Я вздохнула и сделала шаг. Потом еще один. И еще…

Реку было неслышно, но в разрывах деревьев она мелькала постоянно, так что забрести не туда, чаще глядя себе под ноги, чем вперед, я не боялась.

Я вообще сейчас ничего не боялась! Кроме одного — не увидеть вновь брата. Живого и здорового!

Мысли мешали. Стоило задуматься, как взгляд скользил куда-то в сторону и тогда у меня на пути вдруг появлялся тонкий стволик березки или ветка клена, норовившая ткнутся в и так посеченное кустарником лицо.

А не думать не получалось. Как и не чувствовать, как тревога подбиралась все ближе к сердцу.

Игнат неожиданно остановился — не прошло и пары минут, как отошли от места последнего отдыха.

Я заметила не сразу, сделала еще с десяток шагов. Оглянулась, лишь ощутив, что кто-то внимательно смотрит на меня из-за деревьев.

Остановившись, оглянулась. Игнат смотрел не на меня, на ель, вокруг которой столпились несколько небольших елочек. Рука с арбалетом была поднята.