Наталья Буланова – Зверь без сердца (страница 34)

Я отвожу взгляд, бросая:

– Сам знаешь.

Не знаю, что делать дальше, как быть, а он все стоит и смотрит на меня. Шум душевой струи словно отсчитывает секунду за секундой.

Я поднимаю на него осторожный взгляд и вздрагиваю, потому что на меня из глубины зрачков смотрит зверь.

– Так КТО? – цепляется за мою фразу Саша.

Саша… Почему-то после того, что было между нами, я уже не могу его называть полным именем.

Он наклоняется ко мне, и у меня создается ощущение, что крупный хищник загнал меня в угол и прижимает, давит собой. Не знаю как, но я чувствую, что почему-то он внутри весь кипит, словно сейчас взорвется.

От него так и хлещет едва сдерживаемая энергия.

Почему он не уходит? Почему продолжает давить на меня? Почему недоволен?

Я понимаю, что сейчас любое мое слово его сорвет, и тогда… Тогда даже не знаю, что он сделает.

Убьет? Отлюбит? Или еще что?

Инстинкт самосохранения сам вжал мою голову в плечи, а спину – в стену. И он просто умоляет меня молчать и не говорить ни слова. Потому что опасность – смертельная.

В этой душевой, где из-за теплых струй воды поднимается пар, едва себя держит в руках дикий зверь.

И тут я чувствую импульс, который подсказывает инстинкт: дотронуться до его груди, положить ладонь на его кожу.

И прежде чем успеваю себя остановить, я делаю это.

Глава 41

Я касаюсь его.

Чувствую жар кожи и стук сердца под ладонью. Бешеный, нарастающий, словно напряжение последних секунд таймера на взрывчатке.

Да меня саму всю трясет.

У меня ощущение, что я перекусываю красный провод, хотя есть синий. И не знаю, рванет или нет.

Он с шумом втягивает воздух и больше не дышит. Вены на шее вздуваются, мышцы под рукой каменеют.

Я понимаю, что это не ласка, а попытка остановить разъяренного зверя. Но понимает ли это он?

Секунда, другая. Я смотрю в лицо Саши и четко ловлю момент, когда его отпускает.

Он не падает – буквально рушится вниз. Я слышу стук коленей о плитку, а его мокрая голова упирается мне в живот.

Я вздрагиваю от неожиданности, застываю с руками, поднятыми будто по команде «Руки вверх». Поза – обезоружена.

Даже через шум падающих струй я слышу, как шумно он дышит мне в живот. Его лоб прижат ко мне, голова опущена, и я не вижу выражения его лица.

Такой большой, такой сильный – и вдруг на колени?

При этом он не выглядит покоренным, слабым, нет. Он выглядит как огромный дикий зверь, который положил голову на ноги своей хозяйке.

Опущенные плечи говорят о том, что он больше не набросится на меня с поцелуями, но это так странно. Контраст его поведения ставит меня в тупик.

Что мне делать? Как быть? Как себя вести?

Горло пересыхает, по телу словно прокатывают волны разных чувств.

Отступает страх.

Заполняет непонятно откуда взявшаяся нежность.

Он что-то задевает в моей душе, и я понимаю, что уже простила этот наглый и страстный непрошеный поцелуй.

Саша мучается, и причиной тому – я.

Не знаю, что со мной не так. Не знаю, что с ним такое.

– Может, мне лучше уйти? – тихо спрашиваю я.

Моя рука тянется к его волосам, и я ловлю и душу в себе это непонятно откуда взявшееся желание успокоить его.

Но стоит мне произнести вопрос, как Саша резко поднимает голову и пронзает меня таким собственническим взглядом, что я замираю.

Как же крупно я влипла.

– А что делать? – стараюсь говорить спокойным тихим голосом, чтобы не провоцировать его. – Я пахну для тебя, а когда скрываю запах – ты слетаешь с катушек.

Он прикрывает глаза, а потом распахивает их и встает на ноги. Поднимается – такой высокий, мускулистый, настоящая громадина, а не мужчина. Его точеное лицо становится еще грубее, глаза сужаются.

Сразу чувствую, насколько я меньше и слабее его и насколько мал душ. Нет, вся ванная комната просто крошка, когда Саша тут.

Он взглядом упрекает меня – я это чувствую. Но ни слова не говорит.

Кусаю нижнюю губу, понимая, что из этой ситуации нужно как-то выходить.

– Скажи прямо, пожалуйста, что ты хочешь?

Саша тут же отвечает:

– Тебя.

А потом морщится, глубоко и зло вдыхает, словно ругает себя внутри, добавляет:

– Я хочу узнать, по чьему заказу ты здесь.

– Никак не поймешь, что не по чьему? Я просто такая, какая есть. Жила, училась, потом работала, переехала сюда. Жила дальше. Встречалась, любила, расставалась.

При слове «любила» он так сверкает на меня глазами, что я запинаюсь, беру несколько секунд паузы, а потом продолжаю:

– А потом появился ты. Я тебе не так пахну. И когда запах сбиваю – тоже не так.

Саша сначала отрицательно мотает головой, а потом начинает кивать. Он раздосадован, зол и что-то еще, что я не могу трактовать.

– Никакие твои травы не вышибают тебя из моего мозга, Алиса. И я клянусь: я разберусь, в чем тут дело. А ты, – он кидает на меня долгий взгляд, – ты держись от меня подальше.

Что?

Это он ворвался ко мне, а не я к нему! Он затащил меня в душ, целовал, трогал. Не я.

– Иди ты в пень, Саша, – говорю я.

А потом понимаю, что сказала это вслух.

Ой.

Его брови медленно ползут вверх, а лицо вытягивается. Я сглатываю.

Он смахивает рукой с лица воду, взъерошивает волосы, нервно дергает головой и уходит.

Я остаюсь одна в запотевшей ванной с бешено стучащим сердцем.

Не знаю, сколько так стою. Не знаю, сколько воды сливаю просто так. Не знаю ничего. Просто через некоторое время я словно возвращаюсь в этот мир, выключаю душ и на подкосившихся ногах захожу в свою небольшую гостиную.

Только сейчас замечаю, что на мне насквозь мокрые вещи. Что в них холодно и неприятно. Снимаю их, оставляя горками на полу.