Наталья Буланова – Зверь без сердца (страница 32)
Как она там устроилась? Пойти посмотреть?
Встряхиваю головой. Да я поехал! О чем думаю? Почему злюсь? Зачем собираюсь таскать с собой на встречи молокососа?
Тянусь к телефону, чтобы отменить приказ, но замираю.
Растить молодое поколение – правильно. Направлять потенциал и энергию в нужное русло – важно.
Это не из-за Алисы. Мне она безразлична. Это все трюки.
Вот сейчас посмотрим, сколько еще продержится ее воздействие, когда она не имеет возможности обновить запах.
***
Обычно я плохо сплю на новом месте без своего любимого одеяла, но в этой пестро обставленной комнате на кровати на звериных лапах проваливаюсь в сон мгновенно.
Просыпаюсь от будильника на работу и еще несколько секунд смотрю на белый потолок с вытянутыми люминесцентными лампами, какие бывают только в общественных учреждениях.
Это не моя съемная квартира с дешевой лампой из строительного гипермаркета. Где я?
Поворачиваюсь на бок и вдыхаю запах своих волос. Травяной, резкий и бодрящий, он тут же пробуждает память и прогоняет сонливость.
Я смотрю на торшер в виде страуса и тяжело вздыхаю.
Что ж, новый день – новая битва за место под солнцем. Все, чего я добилась до этого времени, – самостоятельность и работа в ресторане, сведено на нет. Я снова в столовке, готовлю на девяносто человек с аппетитом целой армии. И еще должна доказать Александру, что не гусь.
И почему я не особо удивляюсь?
В моей жизни ничего не бывает легко. Я должна бежать, чтобы просто стоять на месте, тогда как некоторые могут лежать, а эскалатор родительской любви и связей неизменно везет их вверх.
Я себе иногда кажусь такой ничтожной. Все вокруг устремляются вверх, а я только смотрю им вслед.
Я даже все соцсети удалила, потому что мне невыносимо смотреть, как у одноклассников все хорошо. Но в этом я могу признаться только самой себе.
Говорят, у всех должна быть мечта. И у меня она была, но на самом деле я никогда не верила, что достигну ее.
Открыть свой ресторан – это что-то из несбыточного.
Откуда вообще у людей деньги на машины, дома, дачи?
– Маши крыльями, Алиса, или сдохнешь, – говорю я, вставая.
Тянусь к баночке с кремом, который приготовила вчера, мажу на места, которые выделяют наибольшее количество запаха.
Мое спасение – думать о сегодняшнем дне.
О маленьких задачах, решение которых не сводит меня с ума. От которых я получаю вкус маленькой победы и ощущение, что могу хоть что-то.
Открываю новостной паблик на телефоне, пока чищу зубы новой щеткой из стакана. Не знаю почему, но иногда посты о том, какая у других бывает печальная жизнь и какие несчастные случаи произошли в мире, возвращают мой душевный покой.
Не все у всех радужно. Есть те, кому в сто раз хуже, чем мне. Кто голодает, несвободен, поколочен или предан.
А я сейчас докажу одному оборотню, что он ошибается, и все встанет на свои места.
Казалось бы, мне даже можно сильно не впрягаться в работу столовой, но я так не могу. Привитый с детства перфекционизм никакими щипцами здравого смысла не вырвать.
Сегодня я приму доставку, свяжусь с поставщиками продуктов и вольюсь в рабочую рутину, которая не дает сойти с ума.
Тук-тук-тук!
Стук в дверь.
Открываю с зубной щеткой во рту и вижу несколько спортивных сумок под дверью. И никого.
Я выглядываю в коридор – пусто.
Ох уж эти сверхи на скоростях!
Но у меня хотя бы есть своя одежда.
– Шпасибо! – говорю с набитой пеной ртом неизвестному.
Надеюсь, он меня услышит.
Заканчиваю утренние процедуры, одеваюсь и подхожу к окну.
Я раскрываю яркие желтые шторы и замираю от увиденного во внутреннем дворике.
Куча полуголых мужиков отжимается в одном ритме. Их спины блестят от пота в утренних лучах. Мое сердце начинает биться быстро-быстро.
И тут один из них поднимает голову, и я узнаю Александра.
Наши взгляды встречаются, и мы оба замираем.
Он встает на ноги.
Ух! От этого вида может и сердечный приступ случиться!
Глава 39
Взгляд. Всего лишь взгляд, брошенный из окна в утренней дымке, а в груди будто подрывают гранату.
Едва слышный рык вырывается из самой глотки, и все парни на утренней разминке вжимаются в землю.
Алиса стоит у окна, такая взъерошенная, помятая после сна и уютная.
«Уютная»? Мне серьезно в голову пришло это слово?
Долбанулся.
И как я мог забыть, куда выходят ее окна? Надо теперь тренироваться на футбольном поле, а не на внешнем дворе.
Я потный и полуголый. Но не я один. Еще полсотни таких же сверхов, ничуть не обделенных природой.
Вибрация идет из груди, из нутра. На губах застывает приказ убраться всем к чертям собачьим.
«Ревнуешь?» – снова пробивается в голове ее дурацкий вопрос.
Черт возьми!
Нет, это не ревность – это собственнический инстинкт. Спрятать, закрыть, никому не показывать, пока точно не станет моей, – это все оно.
Да меня даже с Лесей так не крыло!
И сейчас она за стеклом и не пахнет. Неужели зверь уже настолько плотно подсел на нее, что одного вида достаточно, чтобы пробудить инстинкты?
Что за забористую штуку изобрел мой враг?
Я резко отворачиваюсь от окна, делаю знак продолжать тренировку, но никто не может шевельнуться – я просто не отпускаю их ментально.
Ее образ выжжен на сетчатке, ее запах воскресает в памяти.
И тут она приоткрывает окно.
Вот же ж!