Наталья Буланова – Тень (страница 54)

– Поддержите с мамой мое решение. Если хотя бы вы будете на моей стороне, мне будет легче.

Отец протянул мне руку с улыбкой и поднял меня, притянув к себе в объятия:

– Забыла? Мы с матерью всегда с тобой. Даже если мы не согласны с твоим решением, мы поддержим тебя, как можем. Но, побурчим, конечно, сама понимаешь.

Я засмеялась. Папа всегда умел разрядить обстановку.

На следующий день он провожал меня с таким потерянным выражением лица, что мы с родителями переглянулись. А когда я села на заднее сидение, Бура вдруг плюхнулся рядом.Бура тоже хотел что-то сказать, но так и не решился.

Родители обернулись, посмотрели на нас круглыми глазами. Я повторила за ними и посмотрела на чернобурого.

– Ты куда?

– С вами. Давно хотел побывать в клане городских лис. Может, мне там больше понравится, чем мерзнуть в Заполярье. Возьмете?

Папа с мамой вопросительно посмотрели на меня. Я видела, что они не одобряют это решение, и даже знала, почему – слухи.

Сопротивление во мне ответило:

Мама рассеянно поправила волосы. Пап откашлялся.– Возьмем. Да, мам, пап?

Бура сказал:

– Не переживайте. Я понимаю, что могу сделать хуже. Высадите меня заранее, я сам найду дорогу в клан лис. Только это… – Бура посмотрел на меня. – Держите на связи, что у вас там происходит.

Мы с родителями переглянулись.

– Ну и любопытный ты, – усмехнулась я.

Папа издал странный звук, больше похожий на кряканье.

Так мы и отправились в путь. Дни шли, а мы будто и не спешили вовсе. Ехали спокойно, досыта ели по пути, спали в мотелях. Родители расспрашивали Буру о его прошлом, и я с удивлением узнала, что он не помнит ничего, что было до песцов. Когда его нашли, он почти замерз насмерть.

Я видела, что папа не поверил ему, а мама прониклась еще большим сочувствием. Мне же казалось, что Бура явно что-то не договаривает, но лезть под кожу не стала.

Если хочет стать городским лисом – в путь дорогу. Я понимала, что там больше перспектив и вариантов, так что не видела в поступке Буры ничего такого. В отличие от мамы. Она мне то и дело шептала о том, что чурнобурый точно ко мне неровно дышит.

Бред же!

Я этого наслушалась еще у полярных, когда вернулась, вся пропахшая им. Пусть думают, что хотят. Моя жизнь невольно стала достоянием общественности, и я могла только игнорировать веское мнение других обо мне.

Город встретил нас таким проливным дождем, что знакомство Буры с городом пришлось отложить. Мы подбросили его прямо до хостела, и он так быстро растворился в стене дождя, что оставил чувство недосказанности.

– Недоговаривает парнишка, – резюмировал папа.

– У каждого есть секреты. Полярные про него тоже самое рассказывали.

– Ты видишь, как он в городе ориентируется? Даже под дождем тут же нашел, куда идти. Не глазел по сторонам. Не терялся. Не пугался громких звуков. Не сворачивал головы на поток машин.

– Милый, у нас мало проблем?

– Нет, просто Бура же… – Папа посмотрел на меня в зеркало заднего вида и осекся. – Ладно, поехали. Нас ждут.

Глава 16. Часть 4

Я не могла смотреть на Тень и Настю – они слепили меня своим счастьем, как солнце, а мне хотелось спрятаться за черными очками.Клан Бродячих поразил всю нашу семью. У них была лисья общность, волчья организованность, медвежья уверенность в себе и разносторонность гибридов. Говорят, Тень оставил лучших из лучших. По пути в главный дом я видела, как свирепый с виду лысый сверх пропалывает розарий от сорняков. А мелкий и юркий оборотень прикручивает милый флюгер с птицей к крыше. Но было тут кое-что необычное. Почти все оборотни скрывали свой запах, поэтому определить зверя было практически невозможно. Лишь по ловким движениям можно было заподозрить лис, по силе – медведей, а по жажде быть в компании – волков. Мама, правда, как-то различала из даже по движениям тела. Я слышала, что из-за ее внимательности, еще до моего рождения, так был разоблачен замысел Леона и спасены все кланы. Но до такого уровня мне было далеко, да и голова была забита совсем другими мыслями. Я боялась встречи с родителями Саши. Вся мысленно сжалась, перед тем, как зайти в гостинную дома Тени и Насти. Оказалось, зря. Тетя Вера меня тепло встретила и обняла, а дядя Дима лично заварил чай, а потом они долго благодарили нас за то, что мы приехали.

Вдруг, эта животная привязка настолько велика, что я не смогу ей сопротивляться?Но сколько не тянуть время, от действительности не убежать. А она такова, что я должна встретиться лицом к морде с Сашей. Положа руку на сердце, я не хотела бы, чтобы он навсегда остался зверем. Такую участь никому не пожелаешь. Но я опасалась другого – истинности. Сейчас она казалась мне злейшим врагом, которого я победила, но который грозил возродиться при встрече с бывшим.

Сашина мама поняла выражение лица по-своему. Сказала:

– Не держи на сына зла. Мы будем рады любой твоей попытке. Можешь даже просто побыть рядом с ним.

К моему удивлению, Сашу в облике зверя не закрыли в подвале, не держали в клетке и даже не в тренировочном зале. Ему отвели спальню.Тетя Вера взяла мою руку и сжала, глядя в глаза. Я кивнула, не в силах что-то обещать.

– Мы подумали, что домашняя обстановка поможет быстрому обороту. Когда-то Саша всегда оставался в этой гостевой комнате. – Настя вела меня на второй этаж, прихрамывая.

– Нога так и не зажила?

– Я была в папином отряде, – сказала я, следя за реакцией.– Я немного ей злоупотребляла, – сестра Саши посмотрела вниз, а потом на меня: – А тебе к лицу воздух Заполярья. Ты такая румяная. Хорошо выглядишь!

Брови девушки удивленно приподнялись.

– В отряде? Тебе же никогда это не нравилось.

– Это Саше не нравилось, а мне очень даже по душе.

– Оу, – Настя растерянно моргнула, а потом кивнула своим мыслям. – Думаю, Саша будет приятно поражен.

Я взялась за ручку двери:

– Мне это не нужно.

И вошла внутрь.

Черный зверь занимал всю огромную кровать. Вытянутая морда лежала на лапах, взгляд направлен на меня. Округлые уши стояли – ловили каждое слово.

Я очень опасалась первого взгляда глаза в глаза, но когда это случилось, меня внутри отпустило.

Знакомый с детства Саша и его зверь. Что я испытываю глядя на него?

Я все также хорошо знаю, что значат его взгляды и движения. Вижу, что ему плохо. Ничуть не лучше, чем мне.

И эта грусть подтолкнула меня от двери, и я, не боясь, села на свободный край кровати рядом с хвостом.

– Привет.

Саша приподнял морду и кивнул. Втянул воздух, и я на несколько секунд застыла, пугливо ожидая непонятно чего.

Но ничего не произошло. Несколько минут мы провели в полнейшей тишине и почти не шевелясь.

Замотал ей.И как мы пришли к этому гробовому молчанию? У нас столько теплых воспоминаний из детства, связанных друг с другом, что это невозможно вырвать из памяти или забыть. Это мое прошлое. Его прошлое. Но сейчас… – Наверное, я должна испытывать чувство вины, но у меня его нет. Наоборот, – сказала я, и Саша вскинул морду.

Страшно не было. Вот подо льдом, в ледяной воде – страшно. А ведь он даже не знал, через что я прошла. Для него я – капризная девочка. Но оправдывать себя я не хочу. Не из-за гордости. Мне просто не хочется тратить на это силы.Я знала, что многие винят меня в том, что зная о силе зверя своего истинного уехала. Говорят, что сама все себе накрутила. И возмущение от этого позволило мне высказать все, что в голове: – Мне обидно, что вся та боль, через которую я прошла, теперь преуменьшается. Ведь ты среагировал на мой отъезд. На мой отказ от истинности. Все говорят, что твои чувства настоящие, а тогда была временная тяга к Лине на фоне постоянного приглушения зверя. Но что это тогда за истинность такая, которая без зверя и не истинность вовсе? Все меня убеждают, что это из-за того, что мы с детства вместе, у тебя был гормональный взрыв на фоне приглушенного зверя, а тут рядом сформировавшаяся Лина и угловатая я. Саша посмотрел на мою фигуру. Я знала, что начала менять с физическими упражнениями, морем воздуха и хорошим аппетитом. Я резко ответила на взгляд: – Нет! Я уже перегорела. У меня на месте сердца пепелище. Я знаю, что должна подобрать для тебя сейчас мотивирующие слова, чтобы ты вылез из звериной шкуры, но у меня их нет. Они нашли не ту оборотницу для этого. Я теперь тебе не подхожу. Саша соскочил с кровати и закрутился по тесной комнате, а потом встал между мной и дверью. Я смело взглянула ему в глаза.

Зверь будто замер. Взгляд его был полон боли.– Отпусти меня. Раньше мы были двумя идеальным половинами. Замком и ключом, подходящими друг другу. Но теперь мои зубцы изменили размеры. Я больше не подхожу тебе, а ты – мне. Будь хоть сейчас мужчиной – обернись в человека и пожелай счастья.

Мне рассказали, как он мучился чувством вины, как на него надели браслет. И даже то, что он скинул его, узнав о том, что я от него отказалась.

Может, я эгоистка, но себя мне жальче. Однако, я не могла не признать из уважения к нашему прошлому:

– Ты прошел через ад, но и я тоже. Мы оплавились и теперь другой формы. Неподходящие. Не истинные.

Воздух вокруг зверя словно завибрировал, а через секунду передо мной был Саша в человеческом обличье.

– Даже твой запах изменился, – услышала я голос Саши.Я отвернулась и подала ему подушку, чтобы он прикрылся.

И повернулась. Он прикрылся подушкой и смотрел на меня.