Наталья Буланова – Тень (страница 52)

– Ну и отлично. По рукам?

– Давай.

Отец Лины получил свободу и побежал поднимать жену, которая так и сидела на корточках, испугавшись. Вместе они медленно двинулись Тени навстречу.

Саше пока разрезали одну из веревок. Уже хорошо!

– Тень, признавайся, где ловушка? – выкрикнул кто-то из кучки. – Там где мы, или там, где ты? Мы же не дошли до того места, куда ты просил.Глава Бродячих и двое пленных встретились на середине пути, но Тень даже не посмотрел на них, зная, что сейчас находится под десятками пар внимательных глаз. Любое неверное действие могло сорвать весь план.

Не дошли. Верно. Зато до нужного дошли. Почти.

– Любите вы все обламывать, ребята! – громко сказал я, идя вперед. – Ну, развязывайте зверя.

Они схватились за оружие чуть раньше, чем я рассчитывал. Я был в пяти метрах от них. Ссыкливые натуры взяли вверх – пули засвистели в воздухе.

Раздался мощный взрыв.

Сверх на операционном столе всегда значил, что надо действовать быстро, иначе регенерация срастит ткани вновь, и часто – неправильно.*** Настя Я помогла Альбине, чем могла. Старалась изо всех сил сконцентрироваться на операции.

– Спасибо! Дальше я сама. Тут осталось правильно соединить ткани, чтобы срослись. Иди, отдохни, – устало сказала Альбина.

– Как я могу.

– Тогда принеси мне воды, пожалуйста. Но не раньше, чем через пять минут.

Я поторопилась к камерам наблюдения и как раз застала обмен пленными. А еще бесстрашное дефиле голого Тени к этой банде.Я поняла, что Альбина хочет остаться одна и что она уверена в стабильном состоянии Леона. А, может, мой отсутствующий вид ей больше мешал, чем помогал. В любом случае, леопард уже был вне опасности, и это было большим облегчением!

Но не успела я понять, что происходит, как прямо под Тенью что-то взорвалось с такой силой, что камера улетела в кусты.

Две секунды я не могла осознать, что случилось, а потом заорала что есть мочи. Побежала, прихрамывая, потому что мышцы на больной ноге отвыкли работать. Бежала и орала от душевной боли, что рвало тело изнутри.

– Не-е-ет! Нет! Нет!

Меня кто-то пытался остановить, что-то говорил. Хватали за руки. Но я знала лишь одно – мне нужно добраться до туда. Срочно! Прямо сейчас.

Тень же обещал! Он обещал! Как он мог?

Обменять себя на заложников? Он знал, на что шел или это случайность?

Я была безумна.

Когда я прибежала на место, дым еще не рассеялся. Я пробежала мимо сидевших на дороге в обнимку родителей Лины, прямо к тому месту, где враг был разбросан взрывом.

– Не подходи! – крикнул Скала. – Некоторых надо добить.

Мне казалось это сумасшествием.

– Дурак! Как ты можешь так спокойно говорить, когда Тень пожертвовал собой?

А я крутила головой.Конечно, что ему огорчаться? Станет новым главой! Вокруг стали показываться наши. Они быстро проверяли состояние нападающих. Кто еще был относительно цел и регенерировал, тех, без сомнений, лишали жизни.

По щекам текли слезы. Нос не дышал.– Тень! Саш!

– Тень! Саш!

Я захлебывалась всхлипами. Искала, но не находила ни зверя, ни истинного.

– Тень, пожалуйста! Нет! Зачем? У нас же только стало налаживаться! Тень! Я никогда тебя не оставила бы, даже пусть мы жили бы на расстоянии в два метра. Почему ты сдался? Мне все равно это, Тень! Какой же ты дурак! Я же столько тебе еще не сказала! Я тебя люблю, слышишь? Зачем ты это сделал? Зачем? Ты мне нужен. Нужен! Слышишь! Никто другой, только ты!

Я шлепнулась на колени, задыхаясь от невысказанных слов, от слез, от ужаса. Я смотрела вперед, но не видела ничего.

– Встань, – раздалось приглушенный крик откуда-то снизу, будто из-под земли.

Я подумала, что у меня глюки. Земля уже говорит со мной голосом Тени, и будто давно.

– Отойди! Встань! – повторилось вновь. – Настя!

Скала поднял меня за локоть и практически отволок на два метра в стороны. Квадрат пережеванного дорожного полотна первернулся, на котором я до этого сидела, как ячейка в “Поле чудес! Оттуда вылез сначала Тень, а потом выпрыгнул и черный зверь – Саша.

Не успела я понять, как оказалась прижата к груди истинного. Его рука и нос зарылись в мои волосы. Он обнял меня крепко, запеленал в свой запах мое горе, мою дрожь.

– Стоило себя подорвать, чтобы это услышать, – прошептал он.

Меня трясло. Я все еще не могла ничего осознать, а когда поняла, что это действительно он, что он жив, то крепко сжала его в ответ руками и разрыдалась во весь голос.

– Ты жив? Жив! Жив, – твердила я сквозь всхлипы.

А потом вдруг замерла. И забилась в его руках в ужасе.

– Нам нельзя… Близко же… Два метра.

Тень держал крепко, не отпускал.

– Ты вопила надо мной минут пять, со мной ничего не случилось, как видишь.

Я подняла голову и всмотрелась в лицо мужчины. Весь в черно-красных разводах, взлохмаченный, голый, но довольный до жути. Глаза горят! Так точно не смотрят те, кому нехорошо. Так смотрят те, кому очень-очень хорошо!

– Но как? Почему это перестало тебя мучить?

– Не знаю. Может, потому что ты меня, наконец, приняла, и я это узнал? Мой зверь узнал? Не знаю, – Тень стиснул меня крепко-крепко.

Вокруг шуршал мир, но мы не двигались. Не могли.

– Даня, – тихо позвала я, впервые называя истинного по имени.

Сверх вздрогнул, а потом приподнял мое лицо за подбородок и посмотрел с такой нежностью, что у меня снова полились слезы.

– Да, любимая?

– Я тебя люблю.

Гибрид улыбнулся самой сияющей улыбкой, которую я только видела.

– И я тебя.

Глава 16. Часть 2

Час спустя***

Она долго крутила в голове слова, но так и не смогла найти тех, кто смог бы зашить дыру в родительском сердце. Такого волшебства просто не существовало.Альбина вышла из больницы. Она только что оказала помощь всем раненым Бродячим и едва стояла на ногах от усталости. В большой беседке сидели все, кому не требовалась врачебное вмешательство, и женщина нашла глазами родителей Лины.

Но и молчать она не могла. Альбина поспешила и опустилась перед супружеской парой на колени.

– Мне нет оправдания. Я безумно сожалению о случившемся, – с болью в голосе сказала врач.

– Ты обещала, что с Линой все будет в порядке. Думаешь, твои сожаления вернут нашу девочку? – приемная мама девушки встала с места.

– Я знаю, что с того света не вернуть ни словами, ни поступками. Мне дико больно от потери Лины, и я могу представить, каково вам.

– Нет. Ты не представляешь. Дочка так доверяла тебе, а ты ее подвела!

– Да. Это так.

Альбина смотрела на дощатый пол беседки, на котором стояла коленями, а приемные отец и мать Лины – на врача.

– И все? Это все, что ты можешь сказать? – крикнула приемная родительница.

Альбина вздрогнула от крика. Она сама понимала, как сухо звучат ее слова, как скудно, но любые другие звучали бы так, словно она хочет себя выгородить. А она не хотела.