Наталья Батракова – Миг бесконечности 2. Бесконечность любви, бесконечность печали... Книга 2 (страница 55)

Неожиданно открылась задняя дверца, кто-то шмыгнул внутрь салона. Не успела она испугаться или возмутиться, как услышала:

— Вперед, к проспекту.

Это был голос Грэма. Глянув в зеркало заднего вида, она с трудом узнала его. Поношенная одежда, кепка с длинным козырьком, прикрывавшая лицо.

— Дальше к кольцевой, — сползая на пол между сиденьями, скомандовал он. — Считай, что у нас романтическое свидание с выездом на природу…

— …Владимир, поверьте: мы не из милиции. Но, несмотря на то, что мы — пострадавшая сторона, готовы помочь вашему брату. С условием, что он поможет нам найти тех, кто подтолкнул его к этому делу, — Андрей Леонидович старался говорить спокойно, но убедительно.

Безрезультатно. Молодой человек выбрал иную политику.

— Я яшчэ раз паўтараю: вы не па адрасе. У мяне няма сувязі з Максімам. Апошні раз мы бачыліся некалькі дзён таму. Ён папярэдзіў, што з’язджае. Думаю, ужо з’ехаў, — молодой человек поправил очки и, давая понять, что разговор окончен, многозначительно посмотрел на часы. — I ўвогуле: усё, у чым яго абвінавачваюць, поўная лухта! Ён не мог нашкодзіць камусьці, такая ў яго жыццёвая філасофія. Я заўсёды браў з яго прыклад. Да таго ж Максім — мой брат, так што, калі б і ведаў штосьці, вам дакладна не сказаў бы. Прабачце, у мяне работа стаіць, — встал он со скамейки.

Поляченко с Ладышевым тоже поднялись.

— Мы уверены, что он никуда не уехал. Вчера вечером его видели в Крыжовке.

— У Крыжоўцы?.. Абазналіся! — заявил молодой человек.

— Что ж… Надеюсь, когда вы поймете серьезность нашего разговора, будет еще не поздно. Позвоните, если вдруг что-то вспомните, — протянул визитку Поляченко.

— Или мне, — впервые вступил в разговор Ладышев и тоже протянул визитку.

— Вадзім Сяргеевіч Ладышаў, — прочитал Владимир Обухов. — Дык вось вы які… Ну, дзякуй, што так крута змянілі жыццё маёй сям’і. Вам мне дакладна няма чаго сказаць! Забярыце, — протянул он визитки обратно.

— Вы ошибаетесь. К тому, что жизнь вашей семьи изменилась, я не имею отношения.

— Во як? А што наконт відэазапісу, які вы падкінулі ў дэпутацкую прыёмную маці? Бацька стаў інвалідам, сям’я распалася. Каб ведаў, што тэта вы выклікалі мяне на размову, і не выйшаў бы.

— Подождите! Один вопрос: почему вы так уверены, что это сделал Вадим Сергеевич? — снова вступил в разговор Поляченко.

— Таму што ён знайшоў тэты запіс у доме калегі бацькі. Яна збірала на яго кампрамат, а вы скарысталіся гэтым.

— Это вам отец рассказал?

— Не мне, брату. I не толькі ён.

— Кто еще?

— Адна жанчына, якую вы любілі, але яна вас кінула. Вось вы і вырашылі абаім адпомсціць. Наколькі я памятаю, яе звалі Валерыя. За дыск вы захацелі шмат грошай, яна вам іх перадала. А вы тым не менш усё роўна пусцілі ў ход відэа.

Ладышев с Поляченко переглянулись.

— А кто вам сказал, что я взял деньги?

— Тая жанчына і сказала.

— И вы ей поверили?

— А чаму не? У выніку яна таксама пазбавілася працы і страціла сям’ю. Так што ўсё супадае. I ведаеце што… Калі Максім усё-такі парушыў свае правілы і вырашыў вам адпомсціць, дык я на яго баку. Шкада, што ён не ўсё пралічыў і зараз яго шукаюць.

— То есть вы подтверждаете, что основной мотив вашего брата — месть? — уточнил Поляченко. — Ошибаетесь: Вадим Сергеевич действительно не имел к этому делу никакого отношения. Как доказательство сейчас я вышлю вам видео… — достал он телефон.

— Не старайцеся! Я не буду глядзець.

— И все же посмотрите. Для полноты информации. Там рассказ человека, который развез диски. И имя того, кто всё организовал. Дочь женщины, которая собирала компромат.

— Не спрабуйце мяне пераканаць! Усё тэта ўжо не мае значэння: сям’я разбурана, бацька — інвалід, Максіма шукаюць. Я не буду глядзець, — повторил Владимир.

Тем не менее в его глазах мелькнуло сомнение.

— Ваше право, мы не можем вас заставить. Ясно одно: кто-то сыграл на желании Максима отомстить, втянул его в грязное дело. Еще не поздно отказаться от мести и… возможно, спасти свою жизнь. Те, с кем он связался, профессиональные бандиты. А они не оставляют в живых свидетелей.

— Гэта выключана! Мой брат ніколі і нікому не дазволіць сябе выкарыстаць. I бандыты яму не страшныя!

— И все же, если хотите помочь брату, перешлите ему эту запись. Если он действительно такой принципиальный, пусть сам решит, как правильно поступить.

— Я вам ужо сказаў: у мяне няма сувязі…

— В интересах Максима сдаться самому и сдать подельников. Дальше мы постараемся ему помочь, — перебил Поляченко.

— Я обещаю, — добавил Ладышев и снова протянул визитки.

Владимир скривился, но на сей раз их взял.

— Добра, я вас пачуў. Да пабачэння!

Молодой человек развернулся и зашагал к крыльцу здания, где базировалась известная компания — разработчик компьютерных программ.

— Где сейчас брат, он действительно не знает. Но, уверен, связь они поддерживают, — глядя ему вслед, пробормотал Поляченко. — Подождем. Ты сейчас куда?

— Валерию Петровну искать, — мрачное лицо Ладышева стало злым. — Век бы ее не видеть, но придется. Деньги она мне передала… Сволочь!

Продольные морщины на его лбу стали еще глубже.

— Не советую. Можем спугнуть. Пусть с ней сначала спецы поговорят, попугают. Я уже сообщил, где ее искать. А тебе лучше пока не попадаться ей на глаза.

— Хорошо, — согласился Вадим. Видеть Валерию ему хотелось меньше всего на свете. — Тогда я домой, к матери.

— Не удивляйся там: у тебя в доме уже трое. До отъезда Нины Георгиевны я решил усилить охрану. Вместе с ней полетит мой человек: так тебе и мне будет спокойнее. Билеты уже куплены. Так что спи спокойно.

— Поспишь здесь!.. Какая-то бесконечная черная полоса! — в сердцах выдохнул Ладышев. — Стоило только появиться… Ай!..

Он махнул рукой и пошел к машине.

«Даже не попрощался… Совсем ему плохо, — сочувственно посмотрел вслед Андрей Леонидович и мысленно закончил фразу шефа: — Стоило только появиться Екатерине Александровне…»

— Хорошо, что ты сама приехала! — Катю с Валентиной встретил расстроенный отец. — Только собрался тебе звонить. Зубик у нас разболелся. Марта как проснулась, так жалуется, плачет. Арина с ней. Надо к доктору везти.

Катя посмотрела на часы: почти шесть.

«Надо было еще утром об этом подумать! — мысленно отругала она себя. — Где в это время найти врача?»

— Позвоню нашему стоматологу: вдруг еще работает? — Валентина достала телефон, набрала номер. — Недавно Аленке пришлось молочный зуб выдирать, так она даже заплакать не успела… Здравствуйте, Ирина Александровна!.. Всё хорошо, ранка зажила, уже новый зуб лезет. Я к вам по другому вопросу: вы сейчас на работе?.. Жаль… У дочки подруги зубик разболелся. Четыре годика… Лучше сегодня: ребенок плачет… Хорошо, будем ждать.

— Два часа назад смену закончила. Сейчас позвонит коллеге, спросит, сможет ли принять, — пояснила она Кате. — Иди в дом и собирай Марту. Я сейчас еще позвоню, поспрашиваю, где могут принять ребенка… Да, ноутбук свой не забудь: почистят — сразу вышлешь мне текст. Не терпится мне засесть за твою обложку…

Катя вбежала в дом. На кухне на коленях у Арины Ивановны сидела заплаканная Марта, перед ними на столе лежала раскрытая книга с яркими картинками.

— А вот и наша мама приехала, — женщина улыбнулась. — А мы как раз историю прочитали, как зайчику добрый доктор-зайчиха зубки вылечила. И уже не плачем почти, правда, Марта?

Девочка действительно не плакала, но мокрые реснички и покрасневшие глаза говорили о том, что совсем недавно был настоящий водопад слез.

— Вот мы прямо сейчас и поедем к доброму доктору-стоматологу, — подхватила успокаивающий тон Арины Ивановны Катя. — Доченька, давай одеваться.

— А больно не будет? — Марта испытующе посмотрела на мать. — Зайчику в книжке было немножко больно.

— Ну, если только чуточку…

— Как укольчик сюда? — малышка показала на внутренний сгиб локтя.

Доктора и различные медицинские процедуры Марту не пугали. Они сопровождали ее с самого рождения, и рано начавшая говорить малышка вслед за мамой объясняла, что все это помогает ей скорее выздороветь. На глазах девочки могли показаться слезы, но она никогда не капризничала и не закатывала истерики. Выздороветь было ее мечтой.

«Далеко не все взрослые так себя ведут», — отмечала Катя, по-матерински переживая каждую медицинскую манипуляцию с девочкой так, словно это происходило с ней самой.

— Почти. Но зато после этого зубик совсем перестанет болеть.

— Ну ладно, — согласилась Марта, сползла с бабушкиных колен и пошла в комнату.