Наталья Батракова – Миг бесконечности 2. Бесконечность любви, бесконечность печали... Книга 2 (страница 54)

Нечто подобное было и в ее жизни: спрятанный за спину букет гербер, шарики, к которым были привязаны гроздья спелой черешни. И момент, когда молодой человек, протянув букет, нежно, едва касаясь, впервые ее обнял, поцеловал… Накачанные гелием свободолюбивые шарики тут же воспользовались моментом, вырвались из расслабленной ладони, взлетели вверх, унося с собой такую соблазнительную черешню… А они с хохотом носились за шарами, пытаясь поймать хоть один, но безуспешно: все до одного улетели в небо…

— Я часто об этом думала, — с ностальгической грустью Валентина посмотрела на мелькавший за стеклом пейзаж: серо-синяя гладь водохранилища Дрозды, велосипедисты на параллельной проспекту дорожке… — Это был знак. Точно так же, как те гроздья черешни, унеслось и растаяло мое счастье.

…У нее даже руки тряслись, когда заканчивала оформление кабинки в расположенном неподалеку от места давней встречи ресторане! Нервничая, еще почти час ждала заказчика. Окончательно обещал рассчитаться на месте, так как черешня Валентине обошлась дорого. И будто снова повторилась история многолетней давности. Тогда ей пришлось ждать любимого человека, которого задержали на тренировке, а телефонов у них еще не было…

— Ты уже и сама догадалась, кто был заказчиком, — она повернула просветлевшее лицо к Кате.

— Максим?

— Да.

— А шарики улетели?

— Нет. На сей раз он был более предусмотрителен и специально выбрал кабинку с крышей. Так что мы слопали всю черешню! — Валентина улыбнулась. — Месяц назад было: с тех пор постоянно встречались, созванивались, переписывались. И вдруг пропал: не пишет, не звонит, телефон вне доступа. Я с ума схожу! Вдруг с ним что-то случилось? Я не переживу, если снова его потеряю! — ее глаза наполнились слезами.

— Так, успокойся и рассказывай все, что ты о нем знаешь? Чем занимается, где работает? — взяла ситуацию в свои руки Катя.

Она очень старалась сохранить хладнокровие, хотя сделать это было крайне сложно. Красивая романтическая история тронула ее душу до такой глубины, что впору и самой разреветься.

— В том-то и дело, что ничего! Он почти ничего о себе не рассказывал, зато обо мне знал всё: и то, что отец умер, и то, что развелась, и то, что двое детей.

— Хорошо. А как он выглядел? Во что был одет, на чем приезжал? В какое время чаще всего встречались? Вы были вместе? — вдруг осенило ее.

— Да, были, — Валентина покраснела. — И не раз. Чаще всего днем встречались. Или глубокой ночью. Приезжал на джипе БМВ, одет всегда солидно: дорогой костюм, рубашка, галстук. Оправдывался, что прямо с работы. Дети с мамой еще жили на даче, в квартире я была одна… Это были самые счастливые ночи в моей жизни! — опустила глаза подруга.

— А утро? — вспомнив, насколько прекрасен был каждый момент, проведенный с Ладышевым, лукаво поинтересовалась Катя.

— Утром я отсыпалась и улыбалась. А он уезжал среди ночи обратно на работу.

— То есть работает по ночам? Уже кое-что. Кто у нас работает, когда другие спят?

— Да много кто: медики, пожарники, дежурные разные.

— Пожарники и разные дежурные в дорогих костюмах на работу не ходят, — заметила Катя. — Он женат?

— Сказал, что нет. Иногда ему звонили среди ночи, но я слышала только мужские голоса.

— Хорошо. Давай мыслить логически. Где у нас работают по ночам в дорогой одежде? Казино, клубы, рестораны…

— Возможно… Он еще студентом в клубе подрабатывал, стоял на входе.

— То есть специалист по фэйс-контролю. За эти годы мог пойти в гору по карьерной лестнице, возглавить охрану какого-нибудь казино. Вот только их в городе пруд пруди, все и не объедешь… И потом, вдруг у него командировка какая секретная: телефон отключил, предупредить не смог, — попыталась Катя успокоить подругу. — Как бы то ни было, сейчас везде есть интернет… Говоришь, через соцсети делал заказ?

— Да, в фэйсбук писал.

— Понятно… Предлагаю прямо сейчас сделать фото и разместить его в твоей хронике! Дать ему знак, что ты о нем думаешь. Говоришь, он в институте физкультуры учился? — Катя посмотрела на мелькавшие слева корпуса учебного заведения, на перекрестке решительно повернула направо, припарковалась, заглушила двигатель. — Пройдем немного назад, я тебя сфотографирую на фоне того корпуса. Если он не глуп, то поймет, что это не случайно.

— Ты считаешь, это правильно? А вдруг я ему безразлична?

— Вот и проверим.

— И все же неловко одной… А давай вместе сфотографируемся! Мало ли где я могла гулять с подругой! К тому же у нас с тобой сто лет не было совместной фотографии!

— Как скажешь. Вместе так вместе. Вот здесь хороший ракурс… — остановилась Катя: нужное здание не загораживалось другими строениями. — Давай свой телефон: успеешь разместить, пока доедем… Девушка, не могли бы вы нас сфотографировать?..

Валерия приехала на работу мрачнее тучи: мало того, что вечером Грэм не ждал ее в квартире, как обещал, так он вообще не появился! И куда пропал, неизвестно: сообщения не доходили, в сети не был с ночи. Это пугало и вызывало растерянность. Похоже, в подобном неведении находился и Максим: все утро пытался с кем-то связаться, нервничал, мерил квартиру шагами.

Между собой они снова почти не разговаривали. Так, несколько односложных фраз, когда пересекались на кухне. И вопросов друг другу тоже не задавали: каждый сам в себе. Это с каждой минутой накручивало градус напряжения. Так что прием в медцентре Валерия восприняла как возможность отвлечься, развеяться.

— Валерия Петровна, вас главврач спрашивал, — сообщила ей администратор. — Пациенты жалуются, что часто отменяете приемы. Пришел, проверил журнал, попросил зайти, — понизив голос, пояснила она.

— Один день пропустила, один раз раньше ушла, — не согласилась Галецкая. — В субботу будет дополнительный прием, сегодня на три часа раньше вышла. Пациентов оповестили, время переназначили. Что ему не нравится?

— Мы так и объяснили. — Чувствовалось, что девушка на ее стороне. — Ой, только прямо сейчас вы к нему не идите: летучка с заведующими отделениями.

— Спасибо, Алеся! А как у вас дела? Как ваш вес? Падает?

— Стоит, — расстроено поделилась девушка. — Почти неделю стоит.

— Это нормально, — успокоила Валерия. — Первые пять килограммов самые легкие. А затем вес как бы замирает: организм должен стабилизироваться, перестроиться. Не волнуйтесь, скоро он снова начнет расставаться с лишними килограммами. Но уже не столь быстро, к этому тоже надо быть готовой. Мы с вами позже поговорим, — она поспешила к кабинету, где ее уже дожидался пациент.

Прием шел своим чередом, пока около шестнадцати не пришло сообщение с неизвестного номера: «Рядом. Жду. Приз»

Валерия едва не подпрыгнула: последнее слово говорило о том, что сообщение прислал Грэм. Но почему с чужого номера? И что значит «Рядом»? Она не может прямо сейчас сорваться с работы! В конце концов, это ее с трудом добытое рабочее место! Ее репутация!

«Подождет, — Валерия отложила телефон. — Прием до шести, не так долго осталось».

Вскоре от Грэма пришло еще одно сообщение: три восклицательных знака без слов, что говорило о крайней степени недовольства.

Восклицательный знак в их системе шифров означал срочность, и до сих пор применялся лишь однажды. Галецкая тогда его также проигнорировала: после приема по плану были парикмахерская и маникюр. Решила ничего не менять: мол, села батарейка, а потому сообщение не получила. Наказание последовало незамедлительно: Грэм уехал в тот же вечер и даже денег на оплату квартиры не оставил! А ведь она так старалась загладить свою вину, так его ублажала!

Но теперь ситуация была иной: Грэм — не просто любовник, строивший планы совместного будущего, в которые она и раньше не верила. Теперь их связывало общее дело, а это было куда важнее. Надо было что-то придумать, чтобы сорваться с работы.

Проводив пациента до стойки администратора, Лера вдруг закатила глаза и стала медленно оседать на пол. Правда, успела ухватиться за поручень, чтобы упасть поаккуратнее.

— Валерия Петровна, что с вами? Вам плохо? — тут же подскочила к ней Алеся, помогла встать, усадила на диванчик. — Сердце? Воды?

Галецкая кивнула, сделала несколько глотков из поднесенного ко рту стакана.

— Давайте я приглашу терапевта.

— Я сама терапевт. Давление. Третий день держится.

— Кардиолог недавно ушла… Вам в таком состоянии нельзя работать. Надо отменять прием.

— Нельзя. Сама говорила, что пациенты жалуются. Кого волнует, что врач тоже может заболеть?

— Нет-нет, — запротестовала девушка. — Жаль, что главврач уехал на совещание и предупредил, что уже не вернется… Он к вам не заходил?

— Нет.

— Не успел, значит. Его срочно вызвали. Сейчас я позвоню, объясню ситуацию…

— Не стоит, — остановила Галецкая. — Нам обеим не поздоровится. А покажите запись, пожалуйста… Так… Этому я сама позвоню, этому тоже… Вот этих двоих не знаю… И эта фамилия мне не знакома. Алеся, вы меня очень выручите, если перезвоните вот этим троим и предложите записаться на следующую неделю. Или на субботу. Я могу начать прием на час раньше. Алеся, сделайте, пожалуйста!

— Конечно, Валерия Петровна! Езжайте домой! Я всё сделаю!.. Только у вас там уже человек сидит…

— Я с ним сама поговорю.

Ровно через пятнадцать минут Валерия села в машину, завела двигатель, растерянно глядя по сторонам: ну и где же Грэм?