Наталья Баркар – "Живая Африка" Часть 3 (страница 2)
Ева раскрыла её наугад. Страницы оказались не бумажными, а плотными, словно пергаментными, и испещрёнными не только строками текста на незнакомом языке, но и движущимися, словно живыми, изображениями: вот проносится табун зебр, вот колышется на ветру высокая трава, вот замирает, всматриваясь прямо в неё, огромный лев с мудрыми, знакомыми до боли глазами. В груди у Евы что-то ёкнуло — не страх, а какое-то узнавание.
Она не могла оставить книгу. Спрятав её в рюкзак, она чувствовала её мягкое, пульсирующее тепло у себя за спиной всю дорогу домой.
Вечером, разложив на столе учебники, Ева не выдержала и положила находку перед собой. Свет от настольной лампы упал на переплёт, и книга будто вздохнула, засветившись изнутри чуть ярче.
В эту секунду в комнату вошли родители Максим и Катя. Они несли чай и хотели спросить, как продвигается проект.
Максим что-то говорил, шутя, но слова застряли у него в горле. Его взгляд, скользнув по столу дочери, наткнулся на книгу… Чашка с глухим звоном выпала из его пальцев и разбилась о пол, разбрызгивая тёмные капли чая.
— Максим?! — испуганно воскликнула Катя, глядя на его внезапно побелевшее лицо.
Но он не слышал её. Всё его внимание захватила книга, лежащая на столе. Знакомое тиснение… название, которое он читал когда-то...
Ева взглянула на отца, потом на книгу, потом снова на отца.
— Папа, — тихо, но очень чётко сказала она, кладя ладонь на тёплую обложку. — Что с тобой? Ты весь побелел.
Он судорожно сглотнул, пытаясь вернуть воздух в лёгкие. Взгляд его оторвался от книги и встретился с глазами дочери — испуганными, вопрошающими. А потом со взглядом Кати, в котором читалась та же тревога.
— Ева… — хрипло начал он, но не смог договорить.
В этот момент книга под ладонью дочери вспыхнула. Не просто светом. Целым каскадом изумрудных и золотых бликов, которые заплясали по потолку и стенам, складываясь на мгновение в силуэты бегущих антилоп, в узоры листьев, в очертания далёких холмов под огромным солнцем. В комнате пахнуло жарой, сухой травой и чем-то диким, незнакомым.
Глава 4. Исчезновение.
Свечение длилось всего три секунды. Затем погасло, оставив после себя плотную, звенящую тишину, разбавленную лишь прерывистым дыханием Максима.
Стул, на котором только что сидела Ева, был пуст. На столе лежала раскрытая книга. В воздухе ещё танцевала золотистая пыль, пойманная в луче лампы. Но Евы не было. Нигде.
— Где… — начало Кати было тихим, прерывистым шепотом. Потом её голос сорвался в крик, полный ужаса: — ГДЕ ОНА?!
Она метнулась вперёд, как будто дочь могла просто спрятаться под столом, схватила спинку стула, заглянула в пустоту. Её руки тряслись.
Максим безмолвно застыл. Мир, который он строил два десятилетия — тёплый, светлый, безопасный — рухнул в одно мгновение, без звука, оставив после себя только пустоту. Африка не просто напомнила о себе. Она забрала самое дорогое. Забрала через ту самую дверь, которой больше не должно было существовать.
Но в нём, помимо отца, проснулся тот самый Максим, что выживал в саванне. Тот, кто научился действовать, когда разум парализован страхом. Его взгляд, острый и дикий, впился в книгу. Она лежала раскрытой на первых страницах, где прежде были лишь непонятные символы. Теперь на пергаменте, прямо по центру, светилась одна-единственная фраза на русском языке, выведенная тем же золотистым светом, что только что поглотил его дочь:
«ТОТ, КТО НЕСЁТ СЕРДЦЕ ОБОИХ МИРОВ, ВЕРНУЛСЯ ДОМОЙ».
— Нет, — прохрипел Максим. Он шагнул к столу. Его пальцы сжали древний переплёт так, что кожа затрещала. — Нет. Ты не смеешь. Ты не смеешь забирать её. Она не твоя.
Катя уставилась на него, не понимая…
— Что ты знаешь?! — выдохнула она. — Максим, что происходит?! - Катя заметила рисунок смуглого парня с небесно-голубыми глазами на столе дочери. – Это кто, он похож на тебя?
Он повернулся к ней. В его глазах больше не было паники. Там горел холодный огонь абсолютной, бесповоротной цели.
— Она там, — сказал он глухо. — В той самой Африке. Книга… это не книга. Это приглашение. Или похищение.
Он посмотрел на строку, которая уже начала меркнуть.
«ВЕРНУЛСЯ ДОМОЙ».
Затем проявился рисунок-схема, это была карта местности Долины Сердца и там засияла золотистая точка, над которой было написано Ева. Появились три холма, петля реки, горные хребты.
Максим поднял голову и встретился с глазами Кати. В них читался вопрос, на который у него пока не было ответа. Но был путь.
— Я привезу её назад, — сказал он слова, которые звучали как клятва. — Я прошёл этот путь однажды. Пройду снова и снова. Я знаю это место.
— Как «знаешь»?! — Катя схватила его за руку, её пальцы впились в его кожу.
— Максим, что происходит?! Это какая-то чёрная магия!
— Это география, — отрезал он, — Дай мне ноутбук. Сейчас.
Пока Катя, дрожа, прижимала к груди свитер дочери, забытый на спинке стула, Максим действовал с пугающей скоростью. Он сфотографировал рисунок в книге на телефон, затем сел за компьютер. Его пальцы летали по клавиатуре. Он не искал «магическую Африку». Он искал реальную.
«Три холма в виде лежачих львов», «петля реки в саванне», «горные хребты в Африке». Он сузил поиск до Восточной Африки, накладывал в уме карты, которые видел когда-то в другом мире, на современные спутниковые снимки. Максим изучал карту местности несколько дней, пока не наткнулся на похожую петлю возле хребта.
Это была удалённая, ничем не примечательная на обычных картах область. Но на одном из туристических форумов, где выкладывали фото с сафари, энтузиаст-геолог выложил снимок. «Редкая формация, напоминающая спящих львов. Местные называют «Местом молчания». Река здесь делает необычную круглую петлю».
Максим откинулся на спинку стула. Это было реальное место на карте. До него можно было долететь на самолёте, доехать на джипе. В нём не было магии. Но именно оно было дверью в тот мир, который забрал его дочь.
— Вот, — тихо сказал он, повернув экран к Кате. — Оно существует. Здесь.
— И что… мы вызываем полицию? Пишем в посольство? — в её голосе звучала надежда на нормальный, привычный мир.
Максим медленно покачал головой. Он поднялся, подошёл к книге и осторожно, как бомбу, закрыл её.
— Нет. Я еду туда. Сам. Завтра же найду экспедицию или проводников. — Он посмотрел на Катю. В его глазах не было безумия. Только ледяная, непоколебимая решимость. Он взял книгу в руки. Она была тёплой, как живое существо. Она больше не светилась. Она была просто ключом. И картой.
Глава 5. Встреча.
Сознание возвращалось к Еве медленно, будто всплывая со дна глубокого, тёплого озера. Первым пришло ощущение. Не мягкость подушки, а что-то жёсткое, неровное и… тёплое. Камень. Она лежала на камне, прогретом солнцем.
Потом пришли звуки. Не гул города за окном, а оглушительная, многоголосая симфония жизни. Треск цикад, переливчатые трели невидимых птиц, далёкий, похожий на раскат грома рёв, шелест травы под чьими-то тяжёлыми шагами. И запахи. Сладковато-пряный аромат полыни, пыль, накалённый воздух и тонкая, едва уловимая нотка чего-то влажного, речного.
Ева открыла глаза. Над ней было небо. Не бледно-голубое городское небо, а бездонное, ослепительно-синее полотно, по которому плыли пушистые, невесомые облака. Солнце стояло почти в зените, и свет его был таким ярым и прямым, что заставил её зажмуриться.
Она приподнялась на локтях. Сердце бешено колотилось, но не от страха. От узнавания. Она сидела на плоском валуне посреди высокой травы цвета спелой пшеницы. Вокруг, уходя к горизонту, раскинулась саванна. Та самая. Та, которую она видела сотни раз во сне.
— Ты пришла, — прозвучал голос.
Ева резко обернулась. Из тени ближайшего баобаба вышел он. Джоэл. Он был здесь. Наяву. Он был выше, чем ей казалось в снах, плечи шире. Те самые ритуальные татуировки-узоры на смуглых предплечьях, подвеска с клыком на груди. Его голубые глаза смотрели на неё с глубоким спокойствием.
— Джоэл, — выдохнула Ева. Сон и явь слились воедино.
Он кивнул, и уголок его губ дрогнул в лёгкой улыбке.
— Сестра. Вставай. Здесь, на открытом месте, оставаться нельзя. Солнце не щадит непривыкших к нему.
Ева попыталась встать, но ноги подкосились. Не от слабости, а от переизбытка ощущений, от сдвига реальности. Джоэл мгновенно оказался рядом, его рука крепко обхватила её локоть, помогла подняться. Его прикосновение было твёрдым и уверенным.
— Дыши, — сказал он тихо. — Дыши глубоко. Это просто другой воздух. Ты в безопасности. Я обещаю.
Она сделала несколько глубоких вдохов жаркого воздуха, выпрямилась.
— Как… я здесь? Книга…
— Книга — проводник, — пояснил Джоэл, внимательно оглядывая окрестности. Его движения были выверенными и точными, как у хищника. — Она привела тебя туда, куда ведёт твоё сердце. А оно… вело сюда. Ко мне. К нам. Идём.
Он повёл её по незаметной тропе. Джоэл передвигался абсолютно бесшумно, а Ева, напротив, громко шуршала травой и спотыкалась о кочки.
— Ты знал, что я приду? — спросила она, едва поспевая за его широким шагом.
— Чувствовал. Сны были нашими мостами. Когда они стали частыми и тревожными, я понял — связь нарушается. Баланс качнулся. Тебе было суждено прийти, чтобы мы могли его восстановить. — Он бросил на неё быстрый взгляд.
— А здесь… сейчас всё в порядке?