Наталья Баркар – "Живая Африка" Часть 3 (страница 1)
Наталья Баркар
"Живая Африка" Часть 3
Глава 1. Взрослая жизнь.
Прошли годы. Те самые, что отделяют школьный двор от взрослой жизни. Максим Жирков, тот самый, что вернулся благодаря ритуалу в Долине Сердца, вырос, вытянулся и возмужал.
Он окончил школу и поступил в университет на факультет экологии и природопользования. Его выбор не был случайным. Он хотел понимать, как сохранять баланс уже здесь, в своём мире. Окончил университет, стал уважаемым специалистом-экологом, чьи работы о балансе экосистем ценили за нестандартный, целостный подход.
Катя шла рядом с ним всё это время. Их дружба, начавшаяся с помощи над уроками, медленно и естественно переросла во что-то большее. Она видела, как он изменился — не только внешне, но и внутренне.
На втором курсе, во время похода в осенний лес, когда золотые листья кружились вокруг них, Максим взял её за руку, остановился и, не говоря ни слова, достал простое кольцо с маленьким зелёным камешком, который, как он прочёл, символизирует гармонию и новое начало.
— Катя, — сказал он, и голос его был твёрдым и тёплым, как солнце на грани зимы. — Ты знаешь мою историю. Ты знаешь, что у меня есть… другая половина меня, где-то далеко. Но всё самое важное, всё самое настоящее, что есть во мне здесь — оно всегда тянулось к тебе. Ты мой баланс в этом мире. Будь моей женой.
Катя посмотрела на кольцо, потом в его глаза, и её лицо озарила такая яркая улыбка, что казалось, осенний лес вспыхнул от неё вторым солнцем.
— Да, — ответила она просто. — Тысячу раз да.
Свадьба была скромной, но невероятно тёплой. Были их родители, бабушка, несколько близких друзей. Максим мысленно пожелал счастья тому, другому Максиму, там, далеко. Он был уверен, что у него всё хорошо.
И Максим с Катей создали тёплый, светлый союз взаимного уважения, поддержки и спокойной радости. Катя, стала талантливым архитектором, она проектировала здания. Иногда по вечерам, когда свет настольной лампы отбрасывал мягкие тени, Максим смотрел на неё и думал, что его «здешнее» сердце сделало самый правильный в мире выбор.
После университета, уже работая в научно-исследовательском институте, они с Катей ждали ребёнка. И вот, в один хрустальный зимний вечер, на свет появилась Ева.
С первого взгляда было ясно — она будет особенной. Не в магическом смысле (пока что), а в том, как она смотрела. Её глаза, цвета весеннего неба, казалось, не просто воспринимали свет, а излучали его. Она редко плакала, предпочитая наблюдать. К году она уже пыталась складывать не просто кубики, а сложные, симметричные узоры из всего, что попадалось под руку — ложек, камешков. К трём годам она засыпала отца бесконечными «почему» о звёздах, о том, куда течёт река, о том, почему осенью листья становятся жёлтыми, а не синими.
— Она в тебя, — смеялась Катя.
— Нет, — серьёзно отвечал Максим, ловя на руки дочь, которая визжала от восторга. — Она — в нас. Но у неё… свой собственный взгляд на мир. Особенный.
Она росла, словно воплощая всё самое светлое, что было в них обоих. Стройная, как мама, с вьющимися русыми волосами и не по-детски внимательными, голубыми глазами — точь-в-точь как у отца.
Глава 2. Сны.
Когда Ева стала постарше, ей начали снится странные красочные сны. Первый раз это случилось в ночь на её четырнадцатилетие. Ева проснулась от ощущения, что в комнате пахнет пылью и горячей землёй. Во сне она стояла на краю невысокого холма под огромным, нестерпимо ярким солнцем. Ветер шелестел в высокой жёлто-зелёной траве.
Ева никогда не была в этих местах, но они казались ей какими-то знакомыми и родными.
Днем Ева училась в школе, вечером делала уроки а ночью ей часто снились сны про Африку.
Посреди саванны, в тени раскидистого баобаба, стоял парень. Он был к ней спиной. Одежда его была простой, из натуральной ткани, а волосы заплетены в множество мелких косичек, собранных на затылке. Вокруг него, не проявляя ни капли страха или агрессии, сидели животные.
Лев, огромный и величественный, лежал у его ног, положив тяжелую голову на лапы. Стая тонконогих газелей щипала траву в двух шагах, лишь изредка поглядывая на хищника спокойными глазами. На ветке баобаба, прямо над головой парня, сидел орёл, взирающий на мир с каменным спокойствием. А у самых его босых ног извивалась, сверкая чешуей, большая змея, больше похожая на украшение, чем на угрозу.
Каждый сон, как будто все больше рассказывал ей про этого парня. И вот через какое-то время она увидела во сне как он обернулся. Его лицо… оно было удивительно знакомым. Смуглая кожа, высокие скулы, но глаза… глаза были точной копией её собственных. Такого же весенне-голубого, пронзительного цвета. Он посмотрел на неё, и в его взгляде не было удивления. Была тихая, грустная радость, как при встрече после долгой разлуки.
Она проснулась среди ночи… посмотрела в окно. За окном горели фонари, освещая деревья. Обычный двор, тишина. Ева открыла форточку, свежий ночной воздух с ароматом акации и жасмина наполнил комнату. Ева снова легла в постель и закрыла глаза. Вскоре она погрузилась в состояние сна и увидела снова лицо этого парня. Он открыл рот, и его голос прозвучал не в ушах, а прямо у неё в сознании, тихо и чётко:
—
И всё исчезло. Ева села на кровати, сердце колотилось. Она уже не смогла уснуть. За окном был обычный рассвет, шумели первые трамваи. «Что за странный, красочный сон», — подумала она, но ощущение горячего ветра на коже и тот голос в голове не отпускали весь день.
Сон повторялся. Не каждую ночь, но раз в несколько недель. И с каждым разом картина становилась яснее, детальнее, реальнее.
Она даже смогла рассмотреть татуировки с необычными символами на предплечьях парня, подвеску из отполированного клыка на его шее. Как он, не глядя, протянул руку, и на ладонь с ветки спустилась маленькая, ярко-синяя птица.
—
Со временем она уже не просто наблюдала. Она сделала шаг к нему. Трава шуршала у неё под босыми ногами, она чувствовала каждую травинку. Лев приподнял голову и внимательно, глубоко посмотрел на неё. В его янтарных глазах горел древний, всё понимающий разум.
— Не бойся, — сказал парень вслух, и его реальный голос оказался низким и тёплым. — Он тебя узнал. Ты — часть этой картины. Ты всегда ею была.
— Кто ты? — сумела выдохнуть Ева.
Он улыбнулся, и в этой улыбке было что-то бесконечно печальное.
— Я — Джоэл. А ты… ты — недостающий кусочек моего неба. Ты придешь. Скоро.
Следующий сон был тревожным. Животные вокруг Джоэла вели себя беспокойно. Лев рычал, глядя куда-то за горизонт. Орёл взлетел и кружил с тревожными криками. Даже змея свилась в тугую пружину. Сам Джоэл выглядел уставшим, тень легла на его лицо.
— Что-то нарушает баланс, — сказал он, и его голос в её сознании звучал слабее, с помехами, будто связь ухудшалась. — Разрыв… Нам нужно… соединить то, что было разделено. Иначе…
Он не договорил. Образ задрожал и рассыпался, как мираж в зное.
После этого сна Ева проснулась с криком. В комнате пахло гарью и сухим пеплом.
Она стала искать информацию. Сначала просто из любопытства, потом с одержимостью. Она рисовала в альбоме лицо Джоэла, животных, баобаб. Читала всё про экосистемы саванны, про мифологию африканских племён, про шаманов и звериных духов. Родители думали, что это увлечение биологией и географией. Они радовались её интересу.
Последний сон пришёл совсем недавно. В нём не было Джоэла. Была только панорама Долины Сердца, увиденная с высоты птичьего полёта. Она увидела три холма, похожие на спящих львов, извилистую ленту реки, образующую почти идеальную петлю, и маленькое поселение у скал. И почувствовала мощный, неудержимый зов. Тягу. Как будто огромный магнит, спрятанный в самом центре той земли, тянул её к себе.
А потом, уже перед пробуждением услышала едва уловимый шёпот, будто из-под земли:
—
Ева открыла глаза. В ушах стояла тишина, но в груди бушевало море непонятных эмоций: тоска, тревога, ожидание и какая-то дикая, первобытная уверенность. Она больше не сомневалась. Эти сны были не фантазией. Они были письмами. Картой. Приглашением.
И вот вскоре, когда Еве уже исполнилось пятнадцать, а девятый класс встретил её не только сложной алгеброй, но и первым в жизни серьёзным исследовательским проектом. Тема — «Мифы о природе в культурах мира». Уже появились мобильные телефоны и интернет. Мало кто ходил в библиотеки. В основном книги были электронными. Но учительница посоветовала покопаться не в интернете, а в старом фонде школьной библиотеки — там, говорила она, есть уникальные, почти забытые книги советских географов и этнографов.
Глава 3. Библиотека.
Ева, открыв дверь в тихий, пропахший пылью и старой бумагой зал, приступила к поискам. Она методично обходила стеллажи, вглядываясь в потрёпанные корешки. На третьем стеллаже, в самом дальнем углу, её взгляд скользнул по верхней полке. Там, в полумраке исходил тусклый, едва уловимый золотистый свет, словно между страницами зажали кусочек летнего солнца.
Заинтригованная, Ева встала на цыпочки и осторожно достала книгу. Пыль осыпалась серебристым дождём. На переплёте из потертой кожи, было тиснение, которое можно было почувствовать подушечками пальцев: «ЖИВАЯ АФРИКА». Ни автора, ни года издания. Книга была тёплой.