Наталья Анашкина – Ее королевское пророчество (страница 21)
Морриган неожиданно перехватила его взгляд и робко улыбнулась. Леон и раньше замечал, что на него она смотрит по-особенному, черная бездна глаз мгновенно светлела и обволакивала теплом. Он улыбнулся в ответ, но при этом поспешил отвернуться.
Не стоит раздувать этот костер. Глядишь, и затихнет.
Теперь его взгляд упирался в четкий профиль Ламонта, плечи которого часто Подрагивали не то от холода, не то от нервного напряжения.
В последней вылазке с целью освобождения находящихся под стражей магов им всем пришлось несладко. Леон шел первым, принимая на себя основной удар. Он был самым сильным и опытным бойцом, но когда его столкнули с высоты тюремной башни, он был уверен, что уже не поднимется.
Ламонт, в чью задачу входило уводить освобожденных пленников, от увиденной картины впал в ступор. Две неестественно выгнутые ноги Леона и торчащая кость из одной из них в одно мгновение придали лицу Дойла нежно-изумрудный оттенок.
Леон что-то слабо простонал и почти сразу же отключился.
А пришел в себя от жуткой боли в многострадальных конечностях, которые отчего-то волочились по земле, причиняя своему хозяину ужасные страдания.
— Мне бы твою силушку, великан, — тихо постанывал Ламонт где-то у самого уха Леона. Взвалив на себя раненого соратника, он тащил его со скоростью черепахи вдоль стены той самой тюремной башни.
— Ламонт, — прохрипел Леон, до дрожи напугав своего хилого возницу. — Ты что, забыл, как перемещаться в пространстве?
— Я даже имя свое забыл, — досадливо крякнул маг и наконец переместил себя и свою ношу в безопасное место.
Леону было нестерпимо больно, но, сплевывая кровавую слюну, он еще несколько минут хохотал под монотонное ворчание своего спасителя.
Вспомнив этот случай, Леон благодарно улыбнулся в сторону Ламонта.
«Мы очень разные с ним, но чувствую я, что быть между нами крепкой дружбе», — мелькнула мысль.
Это было новое, доселе неизвестное ему чувство. Чувство надежного, хоть и худого плеча рядом.
Хватит уже быть волком-одиночкой. Я не один.
Меланхоличные размышления Леона были прерваны снова взявшим слово Алистаром.
— Морриган, ты должна знать, что твои нынешние подданные готовы идти с тобой до конца. Я отбирал только лучших, тех, кто не предаст в бою.
— Ты не можешь этого знать, — вдруг решительно перебила его девушка. — Это выбор каждого. Быть ему предателем или нет.
В глазах Морриган заплясали всполохи огня, а земля под ногами неожиданно задрожала и загудела.
Маги переглянулись, ища поддержки друг у друга, не зная, что делать и как реагировать.
— Так давай развеем твои сомнения хотя бы среди нас. — Алистар был спокоен и невозмутим, будто ничего не заметил.
Он подошел к костру, сделал несколько взмахов над ним, произнес что-то еле разборчивое. Затем вытянул руку и протянул ее в самое сердце огня. Языки пламени жадно лизали пальцы и кисть мага, не причиняя при этом ни капли вреда.
— Анри, Леон, Ламонт, подойдите ко мне, — позвал Алистар. — Вам нужно сделать то же самое и повторить за мной Священную клятву.
— Я не настолько замерз, — пробурчал Дойл, нехотя присоединяясь ко всем остальным.
Но как только он убедился, что заговоренное пламя не представляет для него опасности, заметно расслабился.
Слова клятвы были незатейливы, даже просты. Каждый маг под страхом собственной смерти обязался не предавать ни словом, ни делом сидящую у костра девушку.
— Это клятва именно
— Не стоило, — буркнула она, пряча лицо в согнутые по-прежнему колени. Внутри нее все еще клокотали противоречивые чувства, но чувство благодарности было готово затопить собой все остальное.
Ее спасители, ее друзья, ее рыцари — они были никем для всего остального мира, но были всем для нее и друг для друга.
Морриган почувствовала, что у нее снова появилась семья.
ГЛАВА 19
ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ ЭРИН
День, когда Эрин исполнилось шестнадцать лет, стал знаковым днем для всего королевства.
Рано утром девушка первым делом бросилась в комнату к младшей сестре, чтобы разделить с ней безудержную радость, заполнявшую все ее существо до самых краев.
Никаких узоров на руках не было!!!
Эрин распахнула дверь, намереваясь быстро проскочить по безлюдному коридору прямо так, в длинной ночной сорочке, но маленькая Морриган, взлохмаченная от сна и встревоженная от ожидания, уже стояла у порога. Эрин быстро втянула сестру в комнату и запрыгала на месте, радостно хлопая в ладоши:
— Мор, все обошлось! Пророчество оказалось ложным! Я не маг! Слышишь, сестренка?
Хмурое лицо Морриган озарила счастливая улыбка, и она крепко стиснула девушку в кольце своих рук.
— Я волновалась за тебя, — выдохнула девочка, чувствуя, как много дней сжимавшая сердце тревога наконец отступает и становится легче дышать.
— А я за тебя, — с нежностью откликнулась Эрин, поглаживая сестру по мягким растрепанным волосам. — Но теперь и с тобой тоже все будет в полном порядке. Какое счастье, Мор! Какое это счастье!
Эрин снова накрыло волной сумасшедшего веселья, и она, смеясь, закружила Морриган в танце.
Бал по случаю дня рождения старшей из дочерей Инганнаморте превзошел все самые смелые ожидания бриальцев. По своей пышности и роскошности праздник обещал затмить даже свадебное торжество родителей Эрин.
Прибывших на празднование было столько, что его виновница, встречающая гостей у парадного входа, уже совсем скоро почувствовала, как от обязательной по этикету улыбки у нее до боли онемели мышцы лица. А ведь впереди была еще торжественная часть с поздравлениями и взаимными реверансами, светские беседы, которые нужно уметь поддержать так, чтоб не ударить в грязь лицом, и конечно же танцы.
Танцев Эрин ожидала с особенным трепетом. Уже сейчас ее бальная книжка была заполнена больше чем наполовину. Почти каждый из прибывших гостей мужского пола, не обремененный спутницей, просил внести его имя, чтобы засвидетельствовать свое почтение юной красавице.
— Окажите и мне такую честь, ваше высочество. — Брат Анико склонился в поклоне, прикоснувшись сухими губами к руке Эрин. Семейство Шандор явилось сегодня в полном составе, и каждый из них поспешил одарить девушку своей благосклонной улыбкой.
Эрин стояла, гордо расправив плечи, и непозволительно долго молчала.
Ее нежно-фиалковое платье уже имело скромное декольте, но взоры гостей притягивало вовсе не оно. Пышные рукава опускались лишь до локтей девушки, оставляя всю оставшуюся часть рук открытыми для любопытных глаз. Чистая кожа без единого намека на рисунок была сегодня той самой изюминкой в праздничном облике шестнадцатилетней именинницы.
— Эрин, дорогая, ответь уже нашему мальчику, — любезно проворковала мать Отто, в то же время беспокойно оглядываясь по сторонам. Быть прилюдно униженной своенравной принцессой ей совсем не хотелось.
— Да, конечно, — наконец нехотя выдавила из себя Эрин.
Она намеренно вписала имя Отто в строку танца, требующего частой смены партнера, надеясь тем самым свести общение с несостоявшимся женихом к минимуму.
Всего один танец. И я обязательно откажу ему в главном. Если только он осмелится вновь попросить.
Эрин сделала глубокий вдох, чувствуя, как раскраснелись щеки и чересчур быстро забилось сердце.
Молодой Шандор нравился ей, но ущемленное самолюбие отныне не давало окрепнуть первым росткам влюбленности.
— Вы весь вечер избегаете меня, ваше высочество. В чем я провинился перед вами?
— Вы еще спрашиваете!
Эрин отдернула руку, которую Отто всякий раз пытался ухватить и картинно прижать к своей груди. Он увлек девушку на балкон под предлогом срочного разговора и теперь преданно заглядывал в ее сердитые глаза.
— Клянусь, я был против разрыва нашей помолвки! Но вы должны понять… Я еще слишком молод. Слово отца для меня закон.
— Скорее уж вашей матушки, — фыркнула Эрин. — В вашей семье мало что решают мужчины, — открыто намекнула она на тяжелый нрав всех женщин по фамилии Шандор.
— Тем лучше для вас, — нисколько не оскорбился ее настойчивый поклонник. — Ваше слово и для меня будет иметь первостепенное значение. Вы ведь согласитесь стать моей супругой?
Он все-таки попросил! О боги! И что же мне теперь делать?
Эрин поспешно отвернулась, только бы не видеть эти пронзительные, умоляющие глаза, эти идеальные черты лица, этот четкий профиль на фоне уже темнеющего неба.
Как можно быть таким красивым? Да, да! Он все еще нравится мне! Но я не могу быть столь мягкотелой!
— Мой отец ни за что не простит вашей семье нанесенное оскорбление, — уверенно заявила она, глядя на великолепный вид, открывающийся с высоты балкона.
Почему-то именно в этот момент она почувствовала себя неожиданно повзрослевшей. Вот она стоит с человеком, который только что попросил ее руки, и она сама решает, быть ли ей с этим пока еще неоперившимся юнцом или же отказать ему холодно и решительно.
— Да, сейчас ваш отец зол, — между тем оправдывался ее кавалер, — но в то же время он понимает, по статусу и положению мы с вами идеальная пара. Нам нужно лишь выразить свою позицию, наше обоюдное желание быть вместе. Эрин, — вдруг произнес он каким-то дрогнувшим голосом, — я люблю вас и чувствую, что это взаимно.